— А вы куда собрались? Я одна лечу! И вообще, где такси?
Кристина с натугой потянула за собачку молнии на чемодане, едва не защемив край шелковой накидки.
— Тёма, ты мне машину заказал или как всегда ворон считал? — она требовательно прищурилась, оглядывая прихожую. — И чтобы комфорт-плюс, ты понял? Я с таким багажом в раздолбанную легковушку не сяду. Мне статус не позволяет.
Артём стоял возле вешалки, неловко теребя шнурок на собственной ветровке.
— Заказал, Кристиночка. Черная иномарка, через десять минут у подъезда будет. Всё как ты просила.
Арина стояла у проема кухни, сжимая в кармане брюк пальцы так, что ногти впивались в ладони. В горле стоял горький, царапающий ком.
Два месяца назад Арина закрыла тяжелейший полугодовой контракт по контейнерным перевозкам в логистической компании, где руководила отделом. Руководство выписало ей весомую премию. К этим деньгам она добавила свои личные накопления, которые откладывала почти год, во всем себе отказывая, и выкупила двухнедельный тур в приморский отель. Хороший номер, первая линия, песчаный берег, где можно просто упасть на шезлонг и забыть про сводки отгрузок и сорванные графики.
Они с Артёмом не видели отпуска три года. То свекрови забор на участке меняли, то в машине коробка передач накрылась, то Артём в очередной раз искал себя после сокращения.
А три дня назад на пороге появилась Кристина.
Явилась на рассвете, без звонка, с потекшей тушью и истерикой на весь лестничный пролет. Очередной состоятельный поклонник, обещавший золотые горы, просто выставил её чемоданы за дверь своей квартиры на Новом Арбате. Золовке срочно требовалось залечить душевную рану и восстановить внутренний ресурс.
— Вам-то какая разница, где выходные проводить? — вещала золовка позавчера за ужином, накладывая себе салат прямо из общей миски. — Вы люди семейные, простые. Вам и на даче благодать. Воздух свежий, речка рядом, лучок свой пополете, варенье наварите. А у меня нервный срыв! Вы же семья, вы обязаны войти в мое положение! Тёма, неужели тебе для родной сестры жалко путевку уступить?
И Тёма растаял. Он вообще перед младшей сестренкой стоял на задних лапках с самого детства. Вчера днем, воспользовавшись тем, что Арина уехала на совещание к заказчику, Артём открыл рабочий ноутбук жены, нашел переписку с турагентом и переписал данные туристов на Кристину и её институтскую подружку Маргариту.
Ради святого семейного покоя.
— Ариш, ну что ты набычилась? — виновато бубнил муж вчера в темноте спальни, когда Арина обнаружила подмену. — Ну войди в положение, девчонке двадцать пять лет, жизнь под откос пошла. Ей встряхнуться надо, на людей посмотреть. А мы с тобой по осени махнем куда-нибудь. Я подработку возьму, на складах посменно дежурить выйду, честное слово!
Арина тогда не стала кричать и кидаться вещами. Она просто дождалась, пока муж уснет, открыла мобильное приложение банка и личный кабинет оператора, оформленный на её сим-карту. Оплатила штраф за повторное переоформление со своего накопительного счета, вернула в систему свои с Артёмом паспортные данные, а распечатанные братом липовые квитанции трогать не стала.
Пусть всё идет своим чередом.
— Так, зеркальце взяла, крем от солнца положила, — Кристина подошла к трюмо в коридоре и придирчиво осмотрела свое отражение.
Взгляд её упал на верхнюю полку, где лежал бирюзовый футляр.
— О, Арин, я твои солнцезащитные очки заберу? — не спрашивая, а утверждая, Кристина вытащила дорогие брендовые очки с широкими стеклами, которые Арина берегла специально для пляжа. — Они мне под шляпку идеально подходят. А тебе на грядках солнце глаза не слепит, там панамку натянешь.
Золовка ловко водрузила очки на макушку и повернулась к брату.
— Ну чего застыл, Тёмочка? Хватай чемодан, такси уже, небось, капает по счетчику.
— Мы с тобой поедем, — произнесла Арина, выходя из кухни.
Кристина недовольно поморщилась, поправляя тонкий браслет на запястье.
— Это еще зачем? Обойдусь без эскорта.
— Как зачем? Проводить, сумку помочь поднести, — Арина спокойно накинула легкий плащ и взяла небольшую дорожную сумку, куда с вечера сложила купальники и сменную одежду. — Вдруг в аэропорту перевес? Кто за лишние килограммы доплачивать будет?
Артём аж просиял, наивно решив, что жена наконец смирилась и сменила гнев на милость.
— Вот и умница, Ариша! Конечно, проводим. Свои же люди, чего там. Я мигом багаж спущу!
В просторном салоне такси Кристина устроилась на переднем сиденье.
Она тотчас набрала подругу по громкой связи, совершенно не заботясь о том, приятно ли водителю слушать её откровения.
— Ритка, ты уже выехала? Давай живее, я не собираюсь ждать тебя возле стоек! — щебетала золовка. — Представляешь, братец мой расщедрился. Ну а что? Они с женой дальше своей фазенды носа не кажут, им этот отель с трехразовым питанием и спа-зоной как корове седло. Сидели бы там, скучали. А мы с тобой оторвемся! Я уже бизнес-зал забронировала, сейчас шампанского накатим перед посадкой, сделаем нормальные фотки.
Артём на заднем сиденье вжал голову в плечи.
Он старательно изучал узоры на спинке водительского кресла и нервно покашливал в кулак, боясь повернуть голову в сторону жены.
— Хорошо щебечет, правда? — негромко шепнула Арина мужу на ухо.
— Арин, ну прекрати, — одними губами взмолился Артём. — Ну хвастается девочка, характер такой. Главное, что мы доброе дело сделали. Семья же должна держаться вместе.
— Конечно, должна, — усмехнулась Арина. — Особенно когда один горбатится, а другая за его счет на лежаке коктейли потягивает.
— Я тебе все компенсирую, слышишь? — Артём поймал её ладонь, но Арина аккуратно освободила руку. — До копейки отдам. Хочешь, на вторую работу устроюсь? В логистику к тебе пойду экспедитором на выходные!
— Посмотрим, Тёма. Дорога длинная, время покажет.
Возле терминала вылета ветер трепал яркие рекламные щиты.
Кристина выбралась из машины первой, брезгливо отряхнув подол плаща, и даже не подумала сказать спасибо водителю.
— Тёма, доставай вещи! И шагай быстрее, у меня регистрация через сорок минут закрывается!
У стеклянных раздвижных створок входа их уже поджидала Рита — худенькая девица с надутыми губами и крошечным чемоданчиком на колесиках.
— Ну наконец-то! — Рита чмокнула Кристину в щеку. — Я думала, ты застрянешь в пробке. Слушай, а твой брат точно все оплатил? Без сюрпризов?
— Обижаешь, Рита, у меня всё схвачено, — самоуверенно заявила Кристина, поправляя украденные у Арины бирюзовые очки на светлых волосах. — Моя семья ради меня на всё пойдет. Пошли на стойку, там отдельная очередь для тех, у кого онлайн-бронь.
Внутри зала вылета царила обычная предполетная суета.
Люди с тележками, плачущие дети, объявления диктора о задержках рейсов. Кристина вышагивала впереди с гордо поднятой головой, цокая каблучками по плитке пола. Артём волок её неподъемный чемодан, обливаясь потом, а Арина не спеша шагала следом, держа дорожную сумку за мягкие ручки.
Очередь к нужной стойке двигалась споро.
Перед ними оставалась пожилая пара, когда Кристина нетерпеливо вздохнула и протиснулась вперед, выложив на стойку свой заграничный паспорт.
— Доброе утро, рейс двести семнадцать, чартер на Анталью, — небрежно бросила золовка девушке-регистратору. — Оформите нам места у иллюминатора. И багаж аккуратнее грузите, там дорогие платья.
Сверху на паспорт шлепнулась мятая распечатка маршрутной квитанции, которую Артём вчера распечатал в соседнем копировальном салоне.
Рита торопливо пристроила рядом свой документ.
— Здравствуйте, — сотрудница авиакомпании с бейджем «Анастасия» вежливо улыбнулась и принялась вбивать данные паспорта в терминал.
Клавиши мерно постукивали. Артём стоял чуть поодаль, вытирая лоб бумажной салфеткой, и радостно улыбался сестре, чувствуя себя благодетелем.
Анастасия вдруг нахмурилась.
Она наклонилась ближе к монитору, пробежалась по списку, потом проверила второй паспорт.
— Девушка, а вы уверены в номере рейса?
— В смысле уверена? — Кристина уперла руки в бока. — Вы на бумажку посмотрите! Там черным по белому напечатано. Рейс двести семнадцать, отель пять звезд, ультра всё включено. Давайте пошустрее, нам еще в беспошлинный отдел успеть надо.
— Дело в том, что по вашей распечатке бронь недействительна, — спокойно пояснила сотрудница. — Фамилий Воронова и Самойлова в списках пассажиров на этот борт нет.
В зале будто убавили громкость.
Кристина замерла, с приоткрытым ртом уставившись на девушку.
— Как это нет? Вы в своем уме вообще? Ищите лучше! Может, сбой в вашей дурацкой базе?
— Никаких сбоев нет, — голос регистратора стал сухим и официальным. — Вчера в двадцать три часа сорок минут держатель основного договора внес изменения в бронирование. Номера билетов перевыпущены на других лиц. Ваши квитанции аннулированы туроператором.
Кристина резко развернулась на каблуках.
Глаза её сузились, по щекам поползли некрасивые бурые пятна ярости.
— Тёма! — взвизгнула она так, что пассажиры из соседней очереди испуганно обернулись. — Ты что мне подсунул, придурок?! Ты куда смотрел, когда оформлял?!
Артём побелел как мел.
Он судорожно вытащил из кармана телефон, затыкал пальцем в заблокированный экран, чуть не выронив аппарат на каменный пол.
— Я… я всё сделал, Кристин! Клянусь тебе! Я сам вбивал твои данные, мы же вместе квитанцию смотрели! Девушка, милая, проверьте еще раз, это какая-то чудовищная ошибка! Я брат, я всё оплатил!
— Мужчина, оплата производилась с именной карты на имя Арины Вороновой, — отрезала сотрудница за стойкой. — И изменения вносились через подтвержденный профиль владельца счета. На этот рейс зарегистрированы Арина Воронова и Артём Воронов. Места двенадцать «А» и двенадцать «Б».
Артём медленно, словно у него заклинило шею, повернул голову к жене.
Рита, почуяв неладное, тихонько попятилась назад, оттаскивая свой розовый чемоданчик в сторону выхода.
— Арина… — голос мужа упал до сдавленного шепота. — Ты что наделала? Ты же знала?
Арина не спеша подошла к стойке.
Она достала из внутреннего кармана плаща два красных паспорта — свой и мужа, — и аккуратно положила их поверх аннулированной распечатки золовки.
— Доброе утро, Анастасия. Мы готовы к регистрации. Багажа у нас нет, только вот эта ручная кладь.
— Да ты тварь! — Кристина бросилась к Арине, пытаясь вцепиться в воротник её плаща, но Арина ловко перехватила руку золовки за тонкое запястье и с силой отстранила от себя. — Ты специально это устроила! Ты надо мной поиздеваться решила?! Тёма, ты мужик или тряпка?! Заставь её всё вернуть! Скажи этой пигалице за стойкой, что лечу я!
— Никто ничего возвращать не будет, — произнесла Арина. Голос её звучал твердо, без тени сомнения. — Тур куплен на мои деньги. На премию, за которую я шесть месяцев вкалывала без выходных, пока ты по ресторанам чужие кошельки потрошила. Мой муж решил поиграть в щедрого барина за чужой счет. Но фокус не удался.
— Это мой отпуск! — Кристина задыхалась от бешенства, тушь начала предательски размазываться по нижним векам. — У меня депрессия, я жить не хочу, а ты, жадная курица, за копейку удавишься! Тёма, скажи ей! Скажи, что ты со мной останешься, пусть она одна катится!
Артём стоял между двумя женщинами.
Вокруг собралась толпа зевак. Двое сотрудников службы безопасности аэропорта уже неспешно направлялись в их сторону, привлеченные визгом. Мужчина посмотрел на искаженное злобой лицо сестры, на ее перекошенный в крике рот. Потом глянул на Арину — собранную, прямую, готовую развернуться и уйти из его жизни навсегда.
И словно пелена спала с его глаз.
Он вдруг отчетливо вспомнил, как Кристина ни разу за все годы не поздравила его с днем рождения вовремя. Как звонила только тогда, когда требовалось занять денег без отдачи или перевезти тяжелые коробки на другой конец города. Как позавчера, жря за их столом купленную Ариной ветчину, рассуждала о том, что они с женой «серая масса», которой море ни к чему.
— Кристина, закрой рот, — вдруг глухо произнес Артём.
Золовка осеклась на полуслове, моргнув накрашенными ресницами.
— Что?
— Я сказал: закрой рот, — Артём расправил плечи и сделал шаг вперед, заслоняя жену. — Никто тебе ничего не должен. Хватит паразитировать. Тебе двадцать пять лет, найди работу и оплачивай свои курорты сама.
— Ты… ты меня предаешь? Из-за нее?! — прошипела сестра.
— Поезжай на дачу, Кристин, — Арина шагнула к золовке и легким движением сняла со светлой макушки девушки свои бирюзовые очки в бирюзовой оправе. — Помнишь, как ты говорила? Воздух свежий, речка рядом. Самое то для восстановления душевного равновесия. А чужие вещи брать без спроса нехорошо.
Арина аккуратно спрятала очки в футляр и убрала в карман.
— Ваши посадочные талоны, — Анастасия за стойкой с плохо скрываемым удовольствием протянула Арине две карточки с посадочными местами. — Приятного полета. Проходите на предполетный досмотр, посадка начнется через двадцать минут.
— Спасибо, — кивнула Арина.
Она повернулась и пошла к эскалатору, ведущему в зону контроля.
Артём на секунду замешкался.
Он посмотрел на сестру, которая яростно пинала свой огромный желтый чемодан носком модельной туфли, выкрикивая проклятия в спину уходящей подруге Рите. Потом решительно развернулся, подхватил дорожную сумку жены и зашагал следом за Ариной, не оглядываясь назад.
— Подожди, Ариш! — догнал он жену уже у турникетов. — Паспорт отдай, меня без него не пропустят.
Она протянула ему документ, внимательно посмотрев в глаза.
— Учти, Тёма. Это последний раз. Еще одна выходка с твоей родней за мой счет — и чемоданы у порога будешь собирать ты сам.
— Я понял, Ариш. Правда понял. Дурак был, бес попутал.
Через две недели они вернулись в город.
Квартира пахла застоявшимся воздухом и пылью на подоконниках. За время их отсутствия телефон Артёма разрывался от голосовых сообщений матери, которая обвиняла невестку в бессердечии, а сына — в предательстве семьи. Но Артём, к удивлению Арины, просто отправил родительницу в беззвучный режим, буркнув себе под нос, что взрослые люди должны сами разбираться со своими проблемами.
Кристина заблокировала их во всех социальных сетях.
Она съехала к очередной подруге, заняв у знакомых кругленькую сумму на аренду комнаты, и разносила по общим знакомым сплетни о том, как бессовестно с ней обошлись близкие люди.
В субботу утром Арина разбирала дорожную сумку.
На дне остался мелкий белый песок с южного пляжа. Она вытряхнула его в ведро, достала бирюзовый футляр и положила солнцезащитные очки на открытую полку трюмо. Теперь они лежали на своем законном месте. Жизнь не стала безоблачной и идеальной за одну поездку, но что-то важное в их доме бесповоротно встало на свои места.
