Торопливо нажимая на телефон, Вика нашла то, что искала. Вот фотография, на которой улыбается ее Кирилл, ее любимый мужчина. Но он не один, рядом с ним полная симпатичная женщина, его жена Марта в дорогой одежде и счастливо улыбается. Кирилл обнимает свою жену нежно за талию, та счастлива… Именно это фото очень разозлило Вику.
— Что он нашел в этой пышке. Меня даже не сравнить с ней. Я молода и красива, но мне до чертиков надоели эти тайные встречи… Я тоже хочу открыто улыбаться рядом с ним, ходить за руку по гостям и ресторанам. Нет, я определенно должна быть на ее месте, — решительно проговорила она.
Вика даже не заметила, как это случилось. Ещё год назад она твёрдо знала своё будущее: институт, диплом, свадьба с Русланом, возвращение в родной посёлок. Родители снимали ей уютную «однушку» в центре, чтобы она не тратила время на дорогу, и каждое первое число переводили деньги. Вика чувствовала себя немного виноватой перед ними, поэтому, когда подруга предложила место секретаря в крупной фирме, она согласилась почти сразу. Подруга передумала, а Вика осталась временно, на место Кати, ушедшей в декрет.
Офис встретил её стерильным холодом кондиционеров, запахом кофе и тихим гулом принтеров. Ей выдали бейдж, показали стол и сказали, что её главная задача, встречать гостей, отвечать на звонки и быть «лицом компании», разбираться в документах. Вика старалась изо всех сил. Она заправляла светлую блондинистую прядь за ухо, улыбалась курьерам и раскладывала ручки в органайзере.
Кирилл появился на второй день. Он был замом начальника, был правой рукой генерального. Высокий, в идеально сидящем пиджаке, с лёгкой сединой на висках и серьёзными, чуть уставшими глазами. Он прошёл мимо, бросил на Вику короткий взгляд и остановился.
— Вы новенькая? — спросил он.
— Да, Вика, Виктория, — ответила она, чувствуя, как глупо краснеет.
— Красивое имя, — просто сказал он и пошёл дальше.
Всё началось с этих взглядов. Через стеклянную перегородку, через толпу сотрудников в обеденной зоне. Вика ловила их, как бабочку, пыталась напомнить себе о Руслане, который каждое воскресенье звонил и ждал ее в поселке. О Руслане, который ждал её три года, работал в автосервисе и копил на их дом. Но Кирилл был другим. Опытным, опасным, знающим, как говорить и как молчать.
Он не торопил события. Потом однажды задержался после работы и предложил подбросить до дома. Она согласилась, хотя обычно ездила на маршрутке. В его тёмном внедорожнике пахло кожей и дорогим парфюмом. Он включил джаз.
— Студентка?
— Да, — выдохнула она, — живу одна. Родители снимают квартиру.
— А парень есть? — Кирилл улыбнулся, но в глазах была сталь. — У такой красивой девушки точно есть парень.
Она соврала тогда впервые. Сказала, что нет, что она свободна. И почувствовала, как по спине пробежал холодок от собственной лжи. Через полмесяца они уже встречались. Тайно. Он снимал для их встреч дорогие гостиницы, дарил цветы, которые пахли так, как не пахнут в её маленькой квартирке, и говорил о том, что она «не как все». Что она свежая, настоящая, что он устал от женщин-карьеристок. Вика купалась в этом. Она забывала звонить Руслану, а если звонила, то говорила, что у неё сессия или проект. Домой стала приезжать раз в месяц, а потом и вовсе перестала.
Как-то вечером они лежали в номере люкс, и Кирилл спросил:
— Ты когда заканчиваешь институт?
— Через год, — прошептала Вика.
— А потом? Замуж?
Она замерла. Перед глазами всплыло лицо Руслана. Его добрые, доверчивые глаза, его руки, пропахшие машинным маслом, и их старые мечты. А рядом лежал Кирилл чужой, взрослый, почти незнакомый, но такой желанный.
— Не знаю, — тихо ответила она.
Кирилл усмехнулся и притянул её к себе.
— Не спеши… Всему своё время.
Она чувствовала, что проваливается. Как в трясину. Её жизнь раскололась на две части: одна была в прошлом, с Русланом и её родителями, честная и простая; другая сейчас, полная адреналина, запретов и обещаний, которые никто не давал. Она стала взрослой. Она влюбилась.
Но иногда, по ночам, когда Кирилл уезжал к себе домой, к жене и дочери, о которых она старалась не думать, Вика лежала в пустой постели и смотрела в потолок. Она пыталась вспомнить голос Руслана, но он звучал глухо, как из другой жизни. Она пыталась вспомнить свой родной посёлок, но видела только офисные стёкла и глаза Кирилла.
А пока Вика поправляла макияж перед зеркалом и улыбалась своему отражению. Завтра она снова увидит Кирилла. И снова забудет, что есть Руслан. И снова позволит себе утонуть в этой опасной, сладкой любви, которая пахнет ложью.
Она чувствовала осуждающие взгляды коллег, знала, что у него есть почти взрослая дочь.
….Она добилась своего. И теперь, лёжа диване в гостиной их трёхкомнатной квартиры, Вика смотрела на фотографию, которую разглядывала с ненавистью. На снимке Кирилл обнимал за талию улыбающуюся Марту.
Но Вика сделала всё, чтобы стать его женой. Это было не трудно, достаточно было подсунуть Марте пару анонимных писем с намёками на измены, которые и так были правдой, а потом «случайно» встретиться с ней в кафе и разыграть сцену наивной жертвы, которую обманули. Марта, женщина гордая и умная, не стала устраивать скандалов. Она просто подала на развод, забрала дочь, половину бизнеса и дом за городом. Кирилл тогда был в бешенстве не от потери жены, а от того, что его поставили перед фактом. Но Вика была рядом: нежная, понимающая, готовая залечить его раны. И он сдался. Сыграли скромную свадьбу, через год родился Пашка, долгожданный мальчик, которого Кирилл, впрочем, видел реже, чем своих партнёров.
Теперь Вика ходила по бутикам, тратила деньги на массажи, заказывала уборку и готовку, а вечерами сидела одна в этой большой, холодной квартире. Кирилл приходил поздно, пах чужими духами, целовал в лоб и уходил в кабинет. Иногда она слышала, как он шепчется по телефону, и её сердце сжималось от знакомого чувства ревности того самого, что она так умело разжигала в Марте. Но теперь ревновала она, устраивала скандалы.
— Слушай, девочка, — усмехался Кирилл, не поднимая глаз от телефона. — Мы в загсе не обменивались обещаниями вечной верности. Я тебя не держу, ты знаешь.
— Я — твоя жена! — закричала она, швырнув в него подушку.
Он поймал её одной рукой, аккуратно положил на диван и, глядя ей прямо в глаза, сказал ледяным тоном:
— Моя жена та, с кем мне комфортно. Начинаешь нервничать, поезжай к маме, я оплачу билет.
Вика замолкала. Куда ей идти? Родители в посёлке, она им почти не звонит, стыдно признаться, что её «успешное замужество» оказалось клеткой. Она пыталась завести подруг, но Кирилл быстро пресёк это:
— Не позорь меня, их мужья мои партнёры, ты будешь трепать языком о наших делах?
Знакомые его круга, жены директоров и владельцев заводов, принимали её с холодной вежливостью, а за спиной шептались:
— Ах, та самая секретарша, которая разбила семью Кирилла.
Они не звали её на свои посиделки, не делились секретами, и Вика чувствовала себя чужой на этих дорогих вечеринках, где все говорили об инвестициях и отдыхе в Альпах, а она могла вставить только слово о новой коллекции сумок.
Она стала чаще гулять в парке, чтобы не сидеть в пустых стенах. И однажды, в тёплый майский день, увидела Руслана и свою бывшую подругу Ленку, ту самую, что когда-то позвала её на работу. Они сидели на скамейке, кормили голубей, а на коленях у Лены сидела маленькая девочка с рыжими кудряшками. Руслан смеялся, обнимал жену за плечи, и его лицо было спокойным и счастливым, таким, каким она помнила его четыре года назад.
Вика застыла за кустом сирени. Она смотрела, как Руслан целует Лену в висок, как он подкидывает дочку в воздух, и внутри неё что-то оборвалось. Это был её парень. Её будущий муж. Тот, кого она променяла на блеск стеклянных офисов и сомнительные обещания взрослого мужчины. А Ленка… она же всегда была рядом, тихая и незаметная. И вот она теперь обладала тем, что Вика потеряла — настоящим теплом.
В тот вечер она вернулась домой злая и разбитая. Кирилл, как обычно, задержался на совещании, но она знала, где он на самом деле, пришёл около одиннадцати, от него пахло коньяком и женскими духами. Вика стояла в прихожей, не снимая пальто.
— Ты где был? — спросила она сквозь зубы.
— Не начинай, — устало бросил он, вешая пиджак, повернулся, и в его глазах мелькнула скука.
— Вика, я уже устал от этих разговоров. Хочешь развод, я не держу тебя. Ты сама знала, на что шла.
— Ты старый, эгоистичный… — закричала она, обозвав его неприлично. — Я пожертвовала всем! Молодостью, любовью, друзьями, родителями! Я разрушила свою жизнь ради тебя, а ты…
Она не договорила. Кирилл сделал шаг вперёд, и она не увидела, как его рука взметнулась в воздухе. Только почувствовала резкую боль в левой щеке, когда его ладонь со всего размаха ударила её. Она пошатнулась, приложила руку к лицу и посмотрела на него со страхом. Никогда, даже в самых страшных снах, она не думала, что он поднимет на неё руку.
— Ааа… — Вика проснулась от своего крика.
Сердце колотилось. Она выдохнула, прижав ладони к груди, и медленно, словно пробуя мир на ощупь, огляделась. На столе стояла чашка с остывшим чаем, на спинке стула висел её любимый кардиган, а на подушке рядом лежал телефон, где она смотрела фото.
— Уфф, хорошо, что это был просто сон, — прошептала она, глядя в потолок. — Слава Богу.
вдруг почувствоала невероятную легкость
Она лежала так несколько минут, переваривая пережитое. Во сне она была чужой женой, заключённой в золотую клетку, униженной, одинокой и разбитой. А сейчас она снова была Викой, студенткой уже пятого курса, у которой есть Руслан, родители, которые каждый месяц пересылали деньги, и целая жизнь впереди.
Она перевела взгляд на фото в телефоне. Там стояли Кирилл и Марта с идеальными улыбками. Вика смотрела на улыбающуюся Марту и усмехнулась. Сон был настолько реалистичным, что она почти чувствовала холод той квартиры и запах чужих духов.
— Нет уж, Марта, — тихо сказала она. — Живи со своим старым мужем. Я знаю, тебе тоже не сладко.
Она выключила телефон и вдруг почувствовала невероятную лёгкость. Как будто с неё сняли тяжёлые цепи, которые она сама себе выковала во сне. Она натянула плед до подбородка, улыбнулась и закрыла глаза. Через минуту она уже знала: никаких Кириллов. Никаких офисных интриг. Только учёба, диплом и Руслан.
На следующее утро было воскресенье. Солнце пробивалось сквозь занавески, заливая комнату тёплым светом. Вика как раз собиралась сделать себе кофе, когда зазвонил телефон. На экране высветилось: «Кирилл». Она замерла на секунду, но ответила, чувствуя, как внутри больше нет ни трепета, ни волнения, только спокойная уверенность.
— Привет, моя дорогая, — раздался его бархатистый голос. — Слушай, я уезжаю в командировку на неделю. Могу тебя взять с собой. Целую неделю только ты и я. Ты рада?
Она представила его лицо самоуверенное, чуть насмешливое. И поняла, что больше не хочет быть той наивной девочкой, которая ловит его взгляды в офисе.
— Нет, спасибо, Кир, — сказала она ровно. — Я не поеду.
— Что? — он явно не ожидал такого ответа.
— Между нами всё закончилось, — перебила она, чувствуя, как слова даются легко и свободно. — Завтра я напишу заявление об уходе. Спасибо за всё, но я ухожу.
На том конце повисла пауза. Вика слышала, как он выдыхает, как будто закуривает. Потом его голос стал холодным и равнодушным, почти скучающим:
— Ну, как хочешь. Таких, как ты, много…
— Знаю, — ответила она без горечи. — Но мне не нужно. Пока, Кирилл.
Она отключила телефон, занесла его номер в чёрный список и, не дав себе времени передумать, открыла чат с Русланом. Пальцы дрожали, но на этот раз от предвкушения, от счастья, от свободы. Она написала коротко: «Через неделю приеду на выходные. Соскучилась».
Ответ прилетел почти мгновенно, как будто он ждал её слова каждую секунду: «Я рад! Очень жду, тоже скучаю. С тобой всё хорошо? Приедешь, я тебя встречу. Скучаю. Очень.»
Она улыбнулась, прижимая телефон к груди, как когда-то в их студенчестве. Напевая себе под нос старую песенку, которая крутилась в голове, она встала с дивана, подошла к окну и распахнула его настежь. В комнату ворвался свежий ветер, шевеля занавески и её волосы.
— Новая жизнь, — прошептала она. — Настоящая.
Она чувствовала себя лёгкой, как перышко. Больше никакой лжи, никаких тайн, никаких чужих мужей и осуждающих взглядов. Она больше не хотела бороться за призрачное счастье, за чужого мужчину, который даже не обещал ей ничего, кроме дорогих ужинов. У неё был свой Руслан тёплый, родной, настоящий. И она сделает всё, чтобы больше никогда его не потерять.
Ей казалось, что она шагнула в новую, счастливую жизнь. Там, в том посёлке, её ждал любимый Руслан. Там пахло яблоками и мамиными пирогами, там смеялись соседи и не было места фальши. Она хотела верить, что ошибки позади, что сон был предупреждением, а не пророчеством.
— Всё будет хорошо. Мы будем счастливы. Я больше не совершу эту ошибку.
За окном чирикали птицы, где-то вдалеке играла музыка, и мир казался таким огромным и добрым. Вика взяла телефон, набрала мамин номер и, дождавшись её удивлённого голоса, сказала:
— Мам, я через неделю приеду. И, кажется, я всё поняла в своей жизни.
А потом она улыбнулась, встала и закружилась по комнате, чувствуя, что эта улыбка самая честная за последние месяцы. Впереди было светлое будущее. И никакой Кирилл, никакая Марта, никакой сон не смогут его омрачить.
