Когда Кирилл принял решение развестись с Настей, Алла Николаевна плакала. В буквальном смысле этого слова. А ещё — уговаривала сына одуматься и не рушить семью. «Вторую такую девушку ты не найдёшь!» — кричала она.
Бесполезно. Развод состоялся. Тогда Алла Николаевна закатила сыну скандал и обозвала самыми последними словами. Год они не общались вообще — так сильно мать обиделась на Кирилла.
Однако время шло, и Алла Николаевна сменила гнев на милость. Хотя бы потому, что должна была держать руку на пульсе и знать, что происходит в жизни сына.
А происходило страшное. Кирилл влюбился в Машу — бледную моль и, кажется, планировал в ближайшее время сделать ей предложение. Алла Николаевна поняла, что надо действовать и действовать быстро. Да, она, конечно, до сих пор не оставляла надежды, что Кирилл все еще любит красавицу Настю и когда-нибудь попытается вернуть ее. Но, как минимум, сейчас следовало убрать от него эту противную Машу. Соперницу.
И Алла Николаевна принялась приглашать сына с невестой в гости, регулярно наведывалась к ним сама, звала «отдохнуть на даче» и даже организовала несколько совместных походов в театр. А потом Кирилл приехал к ней один и довольно жестко попросил «прекратить всё это».
«Что прекратить, сынок?» — удивлённо подняла брови Алла Николаевна. – «Не прикидывайся. Я никогда не поверю, что у тебя проблемы с памятью. Признай, что ты делаешь это нарочно. Специально. Ты постоянно называешь Машу «Настей». Зачем? Чтобы ей было неприятно? Зря. Она не обижается на тебя. Говорит, что тебе нужно время.»
«Что ты, сынок? Как ты вообще мог такое подумать? К тому же, я каждый раз извиняюсь.» — «Значит, всё-таки у тебя, возрастные проблемы? Записать тебя к врачу?»
«Ты из меня сумасшедшую бабку-то не делай!» — вскинулась Алла Николаевна, а Кирилл усмехнулся — что и требовалось доказать. — «Ладно, — она поджала губы. — Да, ты прав. Я делаю это специально. Во-первых, чтобы твоя Машенька чувствовала себя неуютно и понимала, что я одобряла твой прошлый выбор. А, во-вторых, я лишний раз напоминаю тебе про Настю. Чтобы ты ее вспоминал и сравнивал. Все время сравнивал и понимал, кого ты тогда потерял. »
Кирилл внимательно посмотрел на мать и вдруг рассмеялся, но не весело, а как-то странно, будто человек, смеющийся над своей ошибкой.
«Знаешь, мам, -отсмеявшись, задумчиво проговорил он, — Папа всегда говорил мне, что «сор из дома не выносят», что «в каждом домУ по комУ», что «своих не продают». А еще учил, что говорить плохо о своей женщине, даже бывшей — низко и гадко, и недостойно мужчины. А теперь что же получается? Папа был неправ?»
«Не поняла.» — «Ну еще бы. Ты же всегда так восхищалась Настей — и чисто у нас, и еда приготовлена, и рубашки у меня не только постираны, но и выглажены…» — «А что же здесь плохого? Современный девицы левые стали, таких, как Настя и днем с огнем не найдешь!» — «Это уж правда! — усмехнулся Кирилл. — А тебе не приходило в голову, что солянка, которую ты пробовала у нас, приготовлена так, как всегда готовишь ты?» — «Ну да. Это еще один плюс в пользу Настеньки. Научилась готовить, как мама мужа. Да она идеал!»
«Мам, -Кирилл вздохнул. — Ладно. Готовил я. Всегда. Настя сказала, что не умеет и учиться не планирует. И сорочки тоже гладил я. И постельное белье — Настя считала, что это пережиток прошлого, а я привык. Вот убиралась она, правда, сама — этого не отнять.» — «Вот видишь!»
«Вижу. Как увидел и то, что Настя сильно изменилась после свадьбы. Если раньше она только и твердила о том, как сильно хочет малыша, то почти сразу после того, как мы поженились, пошли разговоры о том, что «надо пожить для себя».
Я не торопил. Настя сказала, что вышла замуж не для того, чтобы работать — она будет делать дома уют. И опять я согласился — зарплата у меня нормальная. А вышло, что она заскучала: у подружек ее работа, дети, а у Насти даже увлечения никакого не было. И она начала срываться на мне — почему я слишком много работаю, а ей внимания не уделяю. Я должен ее развлекать. А у меня банально не хватало на все ни сил, ни времени — у меня ведь еще и домашние дела были…
Но самое плохое, что Настя стала расслабляться красным сухим. Сначала бокал в день, потом два, а потом — бутылку. Каждый день, мам. Я сказал ей, что это проблема и надо принимать меры, пока не поздно. Я был готов положить ее в частную клинику — анонимно. В ответ она кинулась на меня со сковородкой и кричала, что мне лучше спать не ложиться. Она не позволит ее упечь в такое заведение. И даже тогда я не сдался.
Я понимал, что началась болезнь. Я продолжал уговаривать Настю. Просить. Убеждать. До тех пор, пока она не запустила в меня пустой бутылкой. Тогда я сказал — или лечишься, или я подаю на развод. Лечиться она не хотела категорически. Я очень не хотел тебе об этом рассказывать, но видеть, как ты пытаешься расстроить наши отношения с Машей, тоже больше не могу.»
«Я тебе не верю, — покачала головой Алла Николаевна. — Ты наговариваешь на бедную девочку. Вадим, Царство ему Небесное, был прав — так поступать низко! Оболгать бывшую жену, чтобы я приняла твой нынешний выбор. А кто даст гарантию, что эта твоя Маша не похлеще будет? Может, она запрещенные вещества принимает?» — «Мам. Я все сказал. Поверь, у меня есть доказательства выходок Насти, но я не собираюсь тебе их предъявлять. Это только наши с ней прошлые дела. Давай на этом закончим. И если тебе настолько неприятна Маша, мы можем больше не приезжать к тебе.»
Алла Николаевна вздрогнула — кажется, сейчас ее же сынок поставил ей ультиматум. Такой же, как своей бывшей жене — или ты делаешь, как я хочу, или я с тобой не общаюсь. Поняв, что надо временно отступить, она улыбнулась и забормотала что-то о том, что Кирилл ее не так понял, и она ничего плохого не имела в виду. «Вот и славно,- кивнул Кирилл и поднялся. — Считаю тему закрытой.»
Сын давно ушел, а Алла Николаевна все еще сидела на кухне за столом и думала, как же ей теперь поступить. Как образумить мальчика? Бросить роскошную Жар-птицу ради этой ощипанной курицы? Околдовала она его, что ли? В любом случае, «в лоб» больше действовать нельзя. Тоньше надо. Изящнее. Намеками, недомолвками.
Ничего. Вода и камень точит. Вряд ли Кирюша стал бы оговаривать бывшую жену — не так воспитан. А жаль… Настя была красавицей. Но что уж теперь… Алла Николаевна вздохнула и позвонила подружке.
«Привет, Нин. У тебя же племянница, ты говорила, хорошая девочка? А давай ее с моим Кирюшкой познакомим? Мальчика надо срочно спасать. Нет-нет! Он ничего о ней не говорит. И не скажет, чувствую, только вот материнское сердце не обманешь. Не такая ему жена нужна. Да? Ну и славно. Значит, в следующие выходные….»
