Апрельский сад уже зеленел первыми маленькими листочками, рядом с которыми вовсю распускались душистые молочные цветки черешни.
-Ну, надо же! У нас на Севере лето только в июне начинается, а тут…- восхищенно охала Нина Ивановна, осторожно дотрагиваяь до веточек, словно это было настоящее чудо.
Женщина вышла на пенсию и сразу же приобрела небольшой домик в жилом дачном кооперативе в Крымском поселке.
— Это мы раньше дачами считались, — говорила ее соседка, местная жительница Галина, — а теперь официально называемся улицей. А почему бы и нет? Удобства провели, дорога хорошая, живи и радуйся!
— Вот я и приехала радоваться, — согласилась Нина Ивановна, — всю жизнь мечтала сбежать из нашего Мурманска к морю. Заранее готовилась и выбирала, и не жалею об этом!
Настроение у переехавшей пенсионерки было хорошим. Она поразила всех своих друзей и соседей там, на родине, когда они узнали о ее решении перебраться жить в Крым.
— И как ты там будешь одна, Нина? Сын с семьёй тут, а ты -там…- задавали все один и тот же вопрос.
А Нина только улыбалась и махала рукой:
— Будут в гости ездить, отдыхать!
Домик был чистым, обжитым, и большого ремонта вовсе не требовал. Однако хозяйка, имея хватку и золотые руки, взялась наводить в нем свои порядки.
Нина заканчивала в юности художественное училище, хорошо рисовала, лепила, и была мастер на все руки по поделкам.
Она трудилась в разные годы и в изостудии, и в мастерской у частника, и в школе.
Эйфория, охватившая ее в первые полгода на новом месте, была на пользу дому, который преображался день ото дня.
Новые обои, лепнина на потолке, интерьерные картины, покраска крылечка и даже вылепленные из цементной смеси и покрашенные в разные цвета садовые фигуры — все ладилось у Нины Ивановны и радовало её.
Она ждала приезда сына и хотела не только поразить его, а самой стать счастливее, достигнув мечты…
Сын, сноха и десятилетий внук Алешка гостили всего две недели. Они не могли наговориться и хвалили Нину Ивановну за ее целеустремлённость, вкус и хозяйственность.
А потом уехали. И осталась хозяйка одна, и опустел её домик без родных голосов и стало так тихо без топота ног внука и его заразительного смеха…
Впервые за эти месяцы у Нины опустились руки, наступил спад настроения и она утром не хотела подниматься с постели.
Лишь её кошка Матильда, смело переехавшая с ней сюда, в тёплое место, будила хозяйку, требуя положенного завтрака.
— Ну, вот мы и остались с тобой снова одни, — печально говорила Нина кошке, накладывая ей кашу, — и когда они теперь приедут?
Нина Ивановна вытирала глаза и садясь у окна, смотрела на свой сад и думала с тревогой в сердце: а правильно ли она поступила, так отчаянно быстро поменяв регион для жизни?
— Неужели тебе тут не нравится, Нина? — не понимала её слез соседка, — да посмотри какой ты рай себе сотворила! Вся улица ходила смотреть твои скульптуры, ремонт и красоту! О чём плакать?
Нина улыбалась сквозь слезы и шептала:
— Всё правильно. Мне там хорошо, где мои родные. Хоть на Севере, хоть на Юге. Лишь бы рядом…Ведь я не по городу скучаю…
— Молодая ты ещё. Надо тебя с мужчиной познакомить, вот и некогда будет слезы лить, — уверяла Нину соседка, — вот погоди, я кое-кого знаю, из села, есть на примете мужичок положительный, без вредных привычек.
Нина отмахнулась и рассмеялась. Она решила, что соседка пошутила, поддерживая её. Ведь жила художница давно одна, ей даже нравилось одиночество: есть время для творчества и никто не отвлекает.
Прошло немного времени, около трёх недель, как Галина прибежала с новостью:
— Ну, принимай гостя, приехал Иван Николаевич знакомиться.
— Какой Иван Николаевич? — не сразу поняла Нина.
— Как какой? Я же говорила, что приведу к тебе мужчину, пусть погостит немного, присмотритесь друг к другу, может, и сложится у вас симпатия и отношения.
Нина ужаснулась:
— Да что ты натворила! Не надо мне никаких гостей! Ещё и человека обнадежила. Что он подумает обо мне?
Но новый знакомый уже был через час на пороге. Нина даже не успела ничего приготовить на стол.
— Простите, что у меня скромно, — говорила Нина, приглашая седого худощавого мужчину лет семидесяти к столу, — меня Галя поставила перед фактом вашего визита…
— Ничего, ничего, — улыбался гость, — я ем все подряд, и не шикую, знаете ли…Привык к экономии и много не ем. По утрам мне достаточно яичницы и бутерброда с чаем. К тому же я все не мог выбраться из нашего захолустья — заботы. Собирал урожай, заготовками занимался, хоть и живу один. Дочь в том же посёлке, но на другом конце…
Иван Николаевич поел с аппетитом и даже вызвался мыть посуду. А потом указал на свою дорожную сумку:
— Надеюсь, вы не против, если я поживу недельку? Хоть отдохну у моря, у нас-то в степи жара, лишь озеро в двух километрах, много не находишься…
Нина указала ему на небольшую комнату в задней части дома и сказала:
-Ну, раз так далеко приехали, то поживите…
Она посмотрела на Галину, а та, весело подмигивая Нине, улыбнулась.
— И куда ты мне его притащила? — сказала Нина шёпотом, когда гость скрылся в комнате, — не нужен он мне, ей- Богу!
— Присмотрись сначала…- ответила Галина.
Но недовольная хозяйка вышла в сад, обдумывая, как бы ей спровадить Ивана Николаевича пораньше домой.
Однако гость, нисколько не стесняясь, обошёл весь участок Нины, делая замечания по посадкам и сортам, а потом ушёл почти на весь день к морю.
Вернулся он к ужину, неся из магазина небольшой пакет с куском колбасы и батоном, который положил на стол.
Нина обжарила колбасу, отварила макарон и поставила на стол, а сама выпила чая и ушла отдыхать.
Разговора у них никакого не получилось, Иван рано лёг спать и захрапел.
Нина проснулась утром от запаха из кухни. Её квартирант сам готовил завтрак.Она вошла на кухню и увидела на сковородке яичницу с колбасой.
— Есть такое будешь? — спросил гость, и тут же разложил на две тарелки завтрак.
Нина поставила на плиту чайник и сделала бутерброды с маслом и сыром.
Они ели молча, а потом Нина ушла работать в сад, а гость постоял пять минут рядом, и снова заторопился к морю.
— А ты не хочешь искупаться? Вчера хороша водичка была…- предложил он ей.
— Пока нет, дела…-ответила Нина и занялась работой: рыхлила и поливала свои розы.
— Цветы…-хохотнул Иван Николаевич, — одни убытки, мало толку с них…Вот у меня плантация ягод. Вот где трудов-то…Они и кормят.
Она ничего не ответила ему, даже не повернула головы, и он ушёл.
Вечерами они вместе ужинали самой простой пищей, складываясь: кто что положит на стол. Нина ела свой творог, а он отваривал купленные сардельки или жарил картошку.
Разговоры дальше урожая и цен на рынке у них не шли. Нина даже не пыталась стараться поддерживать беседу, так как человек был ей не интересен. А он, видя на стенах её работы, тоже ничего не говорил, скорее всего принимая это за никчемное излишество и трату времени…
Казалось бы, видит мужчина, что не пришёлся ко двору, и ехал бы обратно к себе домой, но Иван Николаевич по-прежнему вёл себя как отдыхающий: утром готовил себе завтрак и уходил, обедал, видимо, где-то в поселке, а возвращаясь к вечеру, приносил себе неизменные сардельки. Он говорил, что посёлок изменился, рынок отремонтировали за последние три года, и дороги стали лучше.
— А вы когда домой собираетесь? — не выдержала как-то и спросила Нина.
— А что, неделя уже прошла? — удивился Иван Николаевич, — мы же договаривались на неделю?
— Внесите тогда оплату за проживание, — попросила Нина, — пользуетесь водой, газом, белье вам постелила, а у меня не гостиница, а к тому же мои другие квартиранты должны приехать.
— А Галя мне насчёт оплаты ничего не говорила… -растерялся пенсионер, — не было разговора…
— Тогда идите к Гале. И живите у неё, а мою комнату освободите, если платить не желаете, — уже еле сдерживая смех, отвечала Нина, стараясь говорить серьёзно.
В тот же вечер Иван Николаевич ушёл к Гале. Та прибежала к Нине, спрашивая отчего она выгнала гостя.
— Тебе нужен — ты и сели у себя. Я женихов не ищу, и тут не проходной двор, — резко ответила Нина.
— Я хотела как лучше…- пыталась оправдаться соседка, — неплохой мужик-то…
Утром Нина проснулась, сладко потянулась и улыбнулась солнцу.
— Господи, как хорошо-то! — сказала она вслух, и ее кошка замяукала.
— Никого нам не надо, Мотя, хотя идея о заработке на отдыхающих и не так плоха.
Через полчаса пришла Галя с пирогом.
— Я с повинной, давай чай пить…Вчера испекла вечером, с картошкой…А Ваня уже на станцию с утра раннего пошёл, тебе спасибо просил передать…
— Да пусть едет с миром, — рассмеялась Нина, — а я вот думаю летней кухней заняться. Там вполне можно расквартировать пару отдыхающих, вот только небольшой ремонт сделать, — думала вслух Нина, наливая чай соседке.
— А почему нет? Очень даже можно, вот только оградить забором сад, чтобы не шастали по ягодам, — посоветовала Галина, — мы сами можем угостить кого надо.
— Верно, а кого не надо и на порог не пустим, — кивнула Нина, — ох, ты мне и подкинула гостя. Хоть и не обрадовал он меня, но и хандра прошла как и не было!
Женщины посмеялись и Нина, взяв карандаш и бумагу, села рисовать план обновления летней кухни. За новым делом скучать будет некогда!
