Переехать к женщине, сдавать свою квартиру и отдавать деньги только своим детям — гениально или нагло?
Алла кружилась по кухне, напевая что-то из старого французского кино. Настроение было — шампанское. Полёт. Шесть месяцев с Игорем пролетели как один день, и этот день был солнечным. После нескольких лет одиночества, посвященного исключительно работе и детям, она почти забыла, каково это — чувствовать себя не просто мамой и добытчиком, а желанной женщиной.
— Мам, ты чего такая? — спросил пятнадцатилетний Кирилл, появляясь в дверном проёме. Он скептически осмотрел её танцевальные па. — Опять этот твой Игорь звонил?
— Не «этот твой», а Игорь, — мягко поправила Алла, ставя на стол тарелку с его любимыми сырниками. — И да, мы вечером идём в кино.
— Ясно, — буркнул Кирилл и сел за стол. Он относился к той категории подростков, для которых любой новый мужчина в жизни матери был априори вражеским агентом.
— А мне дядя Игорь нравится! — в кухню впорхнула двенадцатилетняя Аня. — Он весёлый. И обещал на выходных на каток нас сводить. Всех!
Алла улыбнулась. Игорь действительно старался. Он не пытался «купить» её детей, а просто был с ними собой — открытым, немного шумным, фонтанирующим идеями. Он находил темы для разговора с вечно хмурым Кириллом и с удовольствием поддерживал Анину болтовню. Воздушный замок их будущего, пока ещё призрачный и акварельный, начинал обретать вполне реальные очертания.
Именно в этот момент зазвонил телефон. На экране высветилось «Игорь».
— Привет, любимая! — его бодрый голос, казалось, мог заряжать аккумуляторы.
— Привет, — промурлыкала Алла, выходя на балкон, чтобы дети не слышали. — Уже соскучился?
— Не то слово! Я тебе звоню с новостью века! В общем, я всё решил.
— Решил? Что решил? — Алла рассмеялась. Игорь был человеком-решением. Он решал, куда они пойдут ужинать, какой фильм будут смотреть и как проведут выходные. Это было непривычно, но приятно.
— А чего тянуть? — продолжал он с энтузиазмом. — Мы взрослые люди, любим друг друга. В общем, я переезжаю к тебе!
Алла на секунду замолчала, вдыхая прохладный мартовский воздух. Сердце сделало кульбит. Страшно? Да. Но радости было больше.
— Ого. Вот так сразу?
— Ну а что? Я уже и план разработал, всё продумал до мелочей. Слушай, это гениально! Свою двушку я сдаю. Клиенты уже есть, приличная семья, готовы платить хорошие деньги. Вещи свои, всё,что необходимо, потихоньку перевезу, остальное в гараж. Будем жить у тебя, у тебя же просторнее, трёшка всё-таки. Никто никому на голову не давит.
Алла слушала, и её улыбка становилась всё шире. План и правда казался разумным. Её квартира была больше, да и район ей нравился. А дополнительный доход…
—…а деньги от аренды — это же отличная подмога моим пацанам будет! — закончил он свою мысль на победной ноте. — Как раз старшему на репетиторов по математике, он в этом году поступает. А младшему на хоккейную секцию, форма сейчас стоит как крыло от самолёта. Идеально же, правда?
Улыбка на лице Аллы застыла, а потом медленно начала сползать. Бабочки, порхавшие в животе, вдруг превратились в холодные, тяжелые камни.
— Подожди, — сказала она, и её голос стал непривычно тихим. — Давай ещё раз, я, может, не поняла.
— Что не поняла? Всё же просто, как дважды два. Я переезжаю к тебе…
— …мы живём вместе, в моей квартире, ведём общий быт, — подхватила она.
— Ну да! Наконец-то! — в его голосе звенело счастье.
— …а деньги, которые появятся благодаря тому, что мы будем жить вместе и освободим твою квартиру, ты будешь отправлять только своим детям?
На том конце провода на несколько секунд воцарилась тишина. Алла слышала только его дыхание и стук собственного сердца.
— Ну да, — ответил Игорь, и в его тоне прорезалось недоумение. — А что не так?
— Игорь, у меня тоже двое детей, — Алла старалась говорить спокойно, раскладывая всё по полочкам, как для первоклассника. — Если мы становимся одной семьёй, у нас появляется общий бюджет, общие расходы. У Кирилла выпускной класс на носу, там тоже репетиторы нужны. У Ани танцы, костюмы. Если уж появляется такой, по сути, общий доход, то было бы справедливо тратить его на нужды всех наших детей. Не только твоих.
Игорь молчал. Алла ждала. Она ждала, что он скажет: «Да, любимая, ты права, я не подумал». Или: «Давай обсудим, как нам лучше распределить эти деньги». Она ждала чего угодно, но только не того, что услышала.
Он рассмеялся. Не зло, не язвительно, а искренне, от всей души, как смеются над наивной детской глупостью.
— Ал, ты чего? Серьёзно? При чём тут твои дети? Квартира-то моя!
И это было всё. Финальный аккорд. Контрольный выстрел.
Весь воздушный замок, который она так тщательно выстраивала в своей голове, рухнул в одночасье, погребая под обломками все её надежды. Она вдруг увидела всю картину целиком, без романтической дымки. Вот он, её прекрасный, весёлый Игорь, удобно устраивается на её территории. Он делит с ней её постель, её ужины, её пространство. Он пользуется её комфортом, который она годами создавала для себя и своих детей. А его «актив», его ресурс, остаётся его личной, неприкосновенной собственностью. Он приходил не для того, чтобы создать общую семью. Он приходил, чтобы оптимизировать свои расходы.
— Понятно, — сказала она в трубку. Голос стал твёрдым, как сталь. — Знаешь, Игорь, ты абсолютно прав.
— Вот! Я же говорю! — обрадовался он, не уловив перемены в её тоне. — Рад, что мы поняли друг друга!
— Мы поняли друг друга как никогда, — подтвердила Алла. — Квартира твоя. Деньги твои. И к моим детям они не имеют никакого отношения.
— Ну да, всё верно.
— Поэтому, будь добр, и ты не имей к ним больше никакого отношения. Оставайся в своей квартире. Сдавай её кому хочешь, трать деньги, как знаешь, и живи своей замечательной, продуманной жизнью. А ко мне переезжать не надо.
— В смысле? — опешил он. — Ты что, обиделась? Ал, это какая-то глупая шутка?
— Нет, Игорь. Это самое серьёзное решение, которое я приняла за последние полгода. Прощай.
Она нажала «отбой», а потом, не колеблясь, добавила его номер в чёрный список.
Алла вернулась на кухню. Дети удивлённо посмотрели на неё.
— Мам, ты чего, плачешь? — спросила Аня.
Алла провела рукой по щеке и только тогда поняла, что по ней действительно катится слеза. Одна-единственная. Слеза по несбывшейся мечте.
— Нет, солнышко, — она улыбнулась, на этот раз по-настоящему. — Что-то в глаз попало. Кстати, на каток мы всё равно сходим. Втроём. Как обычно.
Кирилл ничего не сказал. Он просто встал, подошёл и неуклюже обнял её за плечи. И в этом простом жесте было больше поддержки и понимания, чем во всех пламенных речах Игоря.
За окном садилось солнце, заливая кухню мягким оранжевым светом. Закат был красивым. И где-то там, в этом закате, растворялся силуэт мужчины с гениальным планом, которому не суждено было сбыться. По крайней мере, не за её счёт.
