Почему я должна тратить свою премию на твою маму? — я нервно ходила по кухне.
— Маринка, я же тебе вчера говорил про холодильник, ты что, не слышала? — Игорь жестикулировал руками. — Мама третий день звонит, спрашивает, когда мы купим! У нее там старый совсем не фурычит, продукты портятся, ты же знаешь, как она переживает из-за каждой копейки на ветер!
Муж говорил так уверенно, как будто вопрос уже решен, и осталось лишь исполнить.
— Игорь, твоя мама звонит каждый день по любому поводу. То занавески ей не те, то соседка смотрит на нее неправильно. И потом, я не говорила «да»., я лишь сказала, что подумаю.
— Да что тут думать-то?
— У тебя премия хорошая вышла за проект. Пятьдесят тысяч — это не шутки. Холодильник нормальный стоит тысяч двадцать-двадцать пять максимум. Так в чем проблема? Неужели жалко для мамы?
Вот она, его коронная фраза. «Жалко для мамы». Я сколько раз ее слышала за семь лет брака. Каждый раз, когда у меня появлялись деньги, премия, подработка, или даже мне возвращали долг, Галина Петровна тут же волшебным образом начинала нуждаться в чем-то срочном и жизненно необходимом.
— Знаешь что, дорогой, давай так. Я куплю холодильник, вот прямо завтра поеду и куплю, устроит?
Игорь улыбнулся удовлетворенно. Видимо, ждал долгих препирательств, уговоров, может быть, даже слез. А тут такая легкая победа.
Только зря он радовался. Наивный.
— Ну… да, конечно. Спасибо, Марин. Мама будет рада.
— О, я уверена в этом, — улыбнулась я.
На следующее утро я действительно поехала за холодильником. Только не в магазин, а нашла я его на сервисе объявлений. Долго искать не пришлось, в соседнем районе продавали идеальный экземпляр. Крошечный «Саратов», выпуск восемьдесят четвертого года, в рабочем состоянии. Именно то, что я и хотела.
Продавец, мужчина лет семидесяти, долго рассказывал, как берег этого малыша, он у него на даче стоял только для воды и пива летом.
— Работает как часы, — гордо постукивал он по белому боку холодильника. — Советское качество! Не то что нынешнее барахло.
Я расплатилась наличными и договорилась о доставке прямо на дачу к свекрови. Галина Петровна жила там с мая по октябрь, наслаждаясь помидорами и склоками с соседками.
Вечером Игорь был в прекрасном настроении. Налил мне вина, включил какой-то сериал, даже обнимал на диване.
— Мама звонила, сказала, холодильник привезли. Она в город поехала за рассадой. Соседка приняла доставку. Но спасибо тебе, Маринка, я знал, что ты поймешь и выручишь.
Я же мысленно потирала руки, как злобный енот, и ждала звонка свекрови.
Звонок раздался в субботу утром.
— Алло, доброе утро, — максимально дружелюбно начала я.
— Какое доброе?! — голос свекрови звучал, как из подполья. — Ты что это удумала? Это издевательство?
— О чем вы? — я включила громкую связь и продолжила красить мизинец.
— Холодильник! Что это за рухлядь ты притащила?
— Как рухлядь? Рабочий холодильник. Проверено продавцом. Советское качество, между прочим. Неубиваемая вещь.
В трубке молчали. Слышно было только тяжелое дыхание Галины Петровны.
— Марина, — голос стал каким-то вкрадчивым, — это что, шутка? Эта коробка размером с тумбочку? Туда две кастрюли не влезут!
— Вы просили холодильник для дачи. Я купила. Компактный, экономичный, для одного человека самое то. Или вы хотели что-то конкретное? Надо было сказать марку, модель, размер. А то «купите холодильник», я и купила. В любом случае, продукты теперь не испортятся.
Игорь появился в дверях спальни, услышав разговор. Глаза у него были круглые, как у совы.
— Ну-ка дай трубку, — прошипел он.
Я покачала головой и продолжила:
— Галина Петровна, если вас не устраивает, могу забрать обратно. Но деньги я уже потратила на другие нужды. Так что новый холодильник придется подождать.
— На какие это другие нужды?! — взвизгнула она.
— На свои, личные. Премию я заработала сама, своим проектом, который делала по ночам три месяца. Имею право распоряжаться как хочу.
Игорь выхватил телефон у меня из рук.
— Мам, мам, успокойся. Я разберусь. Да, понимаю. Приедем, посмотрим. Ты только не волнуйся, она это исправит.
Он отключился и уставился на меня.
— Ты совсем с ума сошла? Что за детский сад?
— Никакого детского сада, — я встала и прошла мимо него к шкафу. — Просто в следующий раз будете конкретнее формулировать свои хотелки. Хотите двухкамерный, так и говорите. А «купи холодильник» — вот вам холодильник.
— Какой следующий раз? Где деньги от премии?
— Потратила.
— На что?!
Я достала из шкафа новое платье, шелковое, цвета морской волны, из коллекции, на которую я засматривалась полгода.
— На себя. Спа-процедуры, одежду, косметику. Знаешь, за семь лет я ни разу не тратила премии на себя. Все то маме холодильник, то стиральную машину, то новый диван. А свои вещи я донашиваю по три года.
— Она же моя родная мать! — крикнул Игорь.
— Вот именно. Ключевое слова -твоя. У нее есть сын с зарплатой. На свои деньги можешь ей хоть Тадж-Махал отгрохать или там двухдверный холодильник взять, который сам список покупок составляет, если хочешь. А я больше не буду автоматом отдавать свои деньги по первому требованию.
Игорь молчал, сжимая кулаки. Я знала, что он не ударит, не тот человек, но кричать будет долго.
— Так значит…понятно, — вдруг спокойно сказал он. — Поедем сейчас на дачу. Посмотришь маме в глаза и объяснишь свою позицию.
— А поедем, — согласилась я.
На даче приятно пахло цветущей сиренью, а вопли Галины Петровны мы услышали еще с порога.
— Вот! Смотрите! — она ткнула пальцем в сторону летней кухни, где стоял мой «Саратов». — Это что?!
Надо признать, на фоне современной кухни он смотрелся… винтажно. Маленький, пузатый, с облупившейся местами эмалью. Но дверца открывалась, внутри горел свет, а морозилка даже покрылась инеем.
— Это холодильник, — спокойно ответила я. — Рабочий. Можете хранить там молоко, масло, яйца. Для дачи достаточно.
— Для дачи? Да у Верки соседской холодильник как шкаф! А у меня это какое-то недоразумение!
— У Верки соседской сын банкир, — парировала я. — И муж при должности был. А у вас сын менеджер среднего звена, и невестка проектировщик. Хотите как у Верки, так попросите ее купить.
Галина Петровна побагровела, Игорь попытался вмешаться:
— Марин, ну не груби маме… Она ведь переживает…
— Я не грублю, а объясняю реальность. Галина Петровна, вы же умная женщина. Поймите простую вещь, мои премии — это не ваша касса. Я тоже человек, у меня тоже есть потребности и желания.
— Эгоистка! — выплюнула свекровь. — Я всю жизнь для семьи! Все для Игорька! А ты…
— А я так не хочу все для вас и для Игорька. Это нормально. Совершенно нормально иногда думать о себе. Вы вот о себе думаете постоянно, просто маскируете это под заботу о сыне.
— Что?!
— А то. Новый холодильник вам нужен не потому, что старый сломался, а потому что у Верки лучше. Стиральная машина в прошлом году, она ведь еще работала, но у Люськи с третьего участка получше появилась. И вам сразу надо новую.
— Ты нахалка, я всегда говорила, что сын выбрал…
— Ту, с кем ему нравится жить, — кивнула я. — Галина Петровна, если не возражаете, мы поедем. У меня первые выходные за три месяца. Хочу посвятить их себе, а не ругани с вами.
Обратно мы ехали молча. Игорь сверлил взглядом дорогу, я смотрела в окно на проносящиеся дачи. Дома он ушел в спальню, хлопнув дверью. Я налила ванну с пеной, потом вышла, устроилась на диване. Игорь вышел через час, сел рядом.
— Мать звонила вся в слезах.
— Красиво манипулирует, — уточнила я.
— Может быть. Но ей правда обидно.
— Мне семь лет было обидно. Когда мою премию за первый успешный проект потратили на ее шубу. Когда деньги с подработки ушли на ее зубы. Когда я копила на отпуск, а мы купили ей новый телевизор.
— Я не знал, что ты так это воспринимаешь…
— Что значит, не знал? Я тебе постоянно об этом твердила.
— И что теперь делать будем?
— Ничего особенного, хочешь помогать матери, помогай ей сам.
— Ты слишком жестока, тебе так не кажется?
— Нет, не кажется, в любом случае, если еще раз будет такая просьба со стороны твой матери, я задумаюсь о разводе.
Муж ничего не ответил, только наградил обиженный взглядом. Еще бы, развод ему не нужен, квартира то моя.
Прошел месяц, Игорь пока держится, ни про одну просьбу его матери за месяц не слышала, но думаю, рано или поздно она попробует снова (
