— Я беру только то, что мне причитается по совести!
— А мы думали, ты в клинике до конца месяца проваляешься!
Медицинский ларгус мягко затормозил у забора.
Валя расплатилась с водителем. Тяжело выбралась с заднего сиденья. Швы после операции тянуло. Врачи рекомендовали строгую диету и полный покой.
Во дворе маминой дачи надрывалась колонка. На мангале дымились угли. Запах жареного мяса плыл над участком. Бетонную дорожку перегородила машина старшей сестры. Багажник был распахнут настежь. Из него торчала мамина микроволновка. Корпус был заботливо обмотан пупырчатой плёнкой.
Валя толкнула калитку.
Она шагнула на участок.
— Ой!
Рита замерла. Шампур в её руке дрогнул. Кусок мяса едва не упал в золу. Сестра смотрела на Валю во все глаза.
С веранды по ступенькам спускался Борис. В руках он тащил тяжеленную картонную коробку. Увидел Валю. Живо попытался спрятать ношу за спину. Скрыть огромную коробку из-под телевизора было физически невозможно.
— Привет честной компании.
Валя привалилась плечом к косяку калитки. Попыталась не морщиться от боли в боку.
— Не ждали?
— Валечка?
Рита нервно обтёрла ладони о бока своих светлых брюк.
— А ты чего тут? Хирург же сказал, впереди долгая реабилитация!
— Медицина творит чудеса.
Валя кивнула на открытый багажник.
— Я смотрю, вы время зря не теряли. Поминки справляете? Или новоселье?
После выписки прошло всего два часа. Валя мечтала только об одном. Добраться до пустой дачи. Лечь на кровать в маленькой спальне. Спать сутки напролёт.
Сёстры договорились ещё весной. Дача со всем содержимым досталась Вале. Рита забрала все мамины сбережения со счетов. Суммы были примерно равны. Разошлись по справедливости. Но старшая сестра решила пересмотреть условия в одностороннем порядке.
— Валь, ну ты же болеешь.
Сестра быстро опомнилась. Отложила шампур. Нацепила на лицо заботливую улыбку.
— Зачем тебе сейчас эта техника? Пропадёт же добро в пустом доме. Осень на носу. Вдруг залезут?
— Мы исключительно на сохранение взять хотели.
Борис подал голос со ступенек. Он переминался с ноги на ногу. Коробка оттягивала ему руки.
— Вместе с маминой мультиваркой?
Валя медленно шагнула во двор.
Сил ругаться совершенно не было. Но и отступать она не собиралась. Валя подошла к машине зятя. Заглянула внутрь.
За микроволновкой примостился новенький обогреватель. Они с мамой покупали его прошлой осенью. Рядом лежали два плотно набитых пакета с зимними вещами. В углу виднелась кофеварка в заводской упаковке.
— Аппетит приходит во время еды.
Рита дёрнула плечом. Шагнула наперерез. Загородила обзор на багажник.
— Мы же как лучше хотели! Тебе сейчас абсолютный покой нужен. За хозяйством следить сил нет. Ты себя в зеркало видела? Краше в гроб кладут.
Рита говорила быстро, с напором.
— Дом топить надо. Убирать надо. Ты физически не потянешь!
— Вот я и хочу покоя в своём доме.
Валя отодвинула сестру в сторону. Прошла мимо замершего Бориса. Поднялась на веранду.
Прямо на чистых половиках виднелись грязные следы. Борис явно не утруждал себя тем, чтобы разуваться. Он курсировал между домом и машиной прямо в ботинках.
Валя заглянула в прихожую.
Там ждали своей очереди другие коробки. Чешский сервиз. Новый моющий пылесос. Комплекты постельного белья. Из кухни вынесли даже складные стульчики.
— Вытаскивайте.
— Что?
Рита поднялась следом. Она попятилась, словно не расслышала.
— Всё, что успели натаскать в машину. Доставайте обратно.
— Валь, ну ты чего начинаешь на ровном месте?
Борис выступил вперёд. Он осторожно опустил коробку с телевизором прямо на деревянный пол.
— Родня всё-таки. Куда нам скандалить? Мы же маме тоже помогали. Имеем право на память.
— На скорую руку вы помогали.
Валя посмотрела прямо в глаза зятю.
— Раз в месяц звонили по праздникам. Деньги мамины Рита забрала? Забрала. Дача моя по документам. Доставай микроволновку, Борь. И телевизор занеси обратно в гостиную.
Рита плотно сжала губы. Она терпеть не могла этот непререкаемый тон младшей сестры.
— Раньше ведь ты нормальной была.
Голос Риты зазвенел от возмущения.
— Уступала всегда. В положение входила. А теперь из-за куска пластика родную сестру гонишь. Тебе одной зачем два телевизора? Солить ты этот сервиз будешь?
— Пусть лежат. Это мои вещи.
— Тебе жалко, что ли?!
Рита перешла на крик.
— Мы триста тысяч забрали, да. Но они уже ушли! Ушли, Валя! У нас Даня в долги влез. Машину чужую разбил по дурости. Я мамины деньги за два месяца раскидала, чтобы к нам домой не пришли!
Вот оно что. Валя устало прикрыла глаза.
Всё встало на свои места. Мамины сбережения испарились в карманах непутёвого племянника. Теперь Рита приехала компенсировать убытки за счёт младшей сестры.
— А я тут при чём?
— Он семья! Родня!
— Он взрослый мужик. Сам разбил, сам пусть и платит.
— Ему платить нечем!
Рита всплеснула бы руками, если бы не держала моток упаковочной плёнки.
— А ты тут барыней расселась на всём готовом. У тебя ни детей, ни плетей. Живёшь для себя. Могла бы и войти в положение!
— И поэтому ты решила обнести мой дом, пока я лежу под капельницами?
— Я беру только то, что мне причитается по совести!
Рита шагнула к коробкам в прихожей.
Она схватила свою плёнку. Принялась яростно заматывать чешский сервиз. Плёнка не поддавалась. Рита сунула руку в карман своей кофты. Вытащила инструмент, чтобы отрезать непокорный край.
Валя замерла.
В руках у сестры блеснул мамин садовый секатор. Тот самый, с красными ручками.
Мама обожала этот инструмент. Берегла его. Каждый сезон сама точила лезвия. Протирала маслом. Никогда не позволяла использовать не по назначению. Для неё это был символ любимого сада.
А Рита сейчас кромсала им грязную плёнку. Она даже не задумывалась о том, что держит в руках. Для неё здесь не было памяти. Здесь был склад бесплатных вещей.
— Положи на место.
Голос Вали прозвучал тихо. Борис на веранде заметно вздрогнул.
— Да щас, я только дорежу.
— Положи мамин секатор на место. Живо.
Что-то в тоне младшей сестры заставило Риту остановиться. Она посмотрела на инструмент. Потом перевела взгляд на бледную, осунувшуюся Валю.
— Забирайте мясо с мангала и уезжайте.
Валя опустилась на лавочку возле стены. Силы окончательно покидали её.
— Выгружайте багажник. Если через десять минут машина не будет пустой, я позвоню участковому.
— Ты не посмеешь.
Рита сузила глаза. Но уверенности в её голосе уже не было.
— Скажу, что приехала из больницы, а дом обворовали. Проверь.
Спорить с Валей в таком состоянии было абсолютно бесполезно.
Борис крякнул. Махнул рукой. Подхватил коробку с телевизором и поплёлся в дом.
— Борь, ты чего её слушаешь?!
— Да ну его к лешему, Рит. Себе дороже выйдет. Она не шутит.
Рита швырнула секатор прямо на деревянный пол. Металл звякнул о доски.
— Да подавись ты своими железками!
Она перешагнула через коробки.
— Мы-то думали, ты хоть раз по-человечески поступишь. Племяннику поможешь. А ты эгоисткой была, эгоисткой и помрёшь!
Они выгружали вещи без единого слова.
Борис торопливо таскал коробки обратно. Старался не смотреть Вале в глаза. Рита демонстративно собирала шампуры у мангала.
Захлопнули багажник. Завели мотор. Машина рванула с места. На траве остались глубокие следы от протекторов.
Валя осталась сидеть на лавочке.
Над мангалом вился сизый дымок от брошенных углей. Валя медленно выдохнула. Встала. Первым делом подняла с пола мамин секатор. Протёрла лезвие рукавом кофты. Положила на верхнюю полку, где он всегда лежал.
Разговоров им обеим хватило надолго.
Прошёл месяц. Валя спокойно восстанавливалась на даче. Осень вступила в свои права.
Однажды вечером зазвонил телефон. На экране высветилось имя сестры. Валя приняла вызов.
— Валь, привет. Как здоровье?
Голос Риты звучал ровно. Как ни в чём не бывало.
— Нормально.
— Слушай, тут такое дело. Дане снова деньги нужны. Срочно. Может, одолжишь до зимы?
Валя ничего не ответила. Она просто сбросила вызов. Судьба сама расставит всё по местам.
