«Опять эти ваши утры,» — уныло думал Федор, вспоминая мем из интернета. Утром у него настроение было всегда не слишком хорошее, а уж в понедельник-то и вовсе… Лучше бы оно не наступало, утро это…
Он мрачно съел приготовленную женой яичницу, погрозил пальцем сыну-школьнику и отправился на работу в самом скверном расположении духа. «Понедельник — день тяжелый,» — крутилась у него в голове присказка весь день, пока он отбивался от разносов руководства, ликвидировал последствия пролитого на клавиатуру кофе и скандалил с коллегами, которые открыли окно для проветривания в обеденный перерыв.
Неприятности продолжились и на обратном пути домой. Машина окатила грязной водой из лужи: не сильно, но неприятно, любимые брюки надо бросать в стирку. В автобусе бабка устроила скандал, требуя уступить ей место, а в метро истеричная дамочка заорала на весь вагон, обвиняя Федора в том, что он, видите ли, к ней слишком сильно прижался. Ну да. В час пик держать «пионерское расстояние» — самое то.
Словом, не нужно объяснять, в каком настроении Федор вернулся домой. «Привет, пап!» — крикнул сын, не выходя из комнаты. Опять за компьютером сидит, понятно. А Настя вышла. Поздоровалась. А дальше…
Дальше Федор спросил, сварила ли она его любимую солянку. А в ответ… Чего он только не услышал в ответ!.. Что она, вообще-то не в отпуске, а на больничном. Что еще с утра у нее высокая температура была, но она ему завтрак приготовила, а в ответ даже «спасибо» на услышала. Солянка? Она вчера просила его купить соленых огурцов, раз ему так уж хотелось этой солянки — и что?.. Мог бы хоть пальцем пошевелить, хоть что-то сделать!
«А для чего я пашу на работе? — повысил голос Федор. — Ты сама могла бы мозгами пошевелить! Доставку заказать, раз сама в магазин сходить не можешь! Я для чего за интернет плачу?» — «Тыыы?» — протянула насмешливо Настя. — Тыыы платишь? Да вообще знаешь, сколько сейчас что стоит? Интернет, коммуналка? Все платежки мне приходят в приложение банка! Это Я их оплачиваю! Со своей зарплаты!.. Я работаю не меньше тебя, но ты почему-то этого не замечаешь! А твоя зарплата… » — Настя многозначительно замолчала.
Ну да. Зарабатывал Федор не так, чтобы много. Пожалуй, поменьше, чем Настя. И она последнее время начала его упрекать в этом. Мол, понятно, что тепленькое место, но и зарплату побольше не мешало бы домой приносить. Ищи, говорит, что-то поприличнее! Вот и сейчас Федор, видимо, наступил ей на больную мозоль, потому что Настя снова завела любимую песню
«Доставку заказывать? А чего сразу из ресторана-то не заказать? Мы же миллионеры! Ты хоть раз спросил, сколько я заплатила за спортивные сборы Ярика? Ты в курсе? Плюс деньги за аттестацию. Плюс форму новую надо — вырос сильно. Кто все это покупает? Ты? Как бы не так! А когда мы последний раз в отпуске ездили куда-нибудь? Ну, кроме дачи твоей мамы? А я напомню — пять лет назад. Когда моя мама нам горящие путевки купила и с Яриком согласилась посидеть. А ты сам? Когда ты нам на отпуск заработаешь? Мебель старая, разваливается, но тебе все норм! Тебя все устраивает! Не ты же дверцу к шкафчику через день прикручиваешь! Не на тебя полка каждую неделю падает! Вон, коллеге моей муж золото на каждый праздник дарит. А ты? Вазу на Авито купил! Сирени наломал! С днем рождения, любимая жена!..»
Федор вдохнул, выдохнул, и прошел на балкон. Да уж. Достойное завершение этого дня!.. Как же он устал от всего этого… Вот, спрашивается, чего она его пилит-то? Что ей опять не нравится?.. Он вдруг вспомнил свое детство.
Он с братом и сестрой в одной маленькой комнате. В щелястые деревянные рамы дует ветер. Пол вечно такой холодный, что приходилось практически всегда ходить в шерстяных носках. Одежду они вечно донашивали за кем-то из более состоятельных родственников, яблоки и апельсины были праздничным лакомством, а на день рождения они получали не велосипеды, а новые ботинки — царский подарок!
Вот так они тогда жили. Вернее, выживали. А сейчас? Хорошая двухкомнатная квартира. Пластиковые окна. Неплохой ремонт. У Ярика хорошие, качественные вещи. Свой компьютер, свой телефон. В одиннадцать-то лет!.. Вот, на спортивные сборы поедет, а не в пионерский лагерь от профсоюза — где отвратительно кормили и не препятствовали издевательствам старших над младшими.
Вот правда — все познается в сравнении… Федор еще раз посмотрел на улицу — на спортивной площадке занимались подростки, подтягиваясь на турниках, на детской — копались в песочнице малыши в ярких курточках, на лавочке сидели благообразные старушки. Двор чистый — ни бумажки, ни соринки, везде клумбы, в который не окурки, а цветы… Красота!..
Федор вернулся в комнату, осторожно закрыл дверь балкона, подошел к Насте, которая мыла посуду и… со всего размаху влепил ей подзатыльник.
«И что теперь? — старший брат, которому Федор рассказывал обо всем этом на следующий день, сочувственно посмотрел на него. — «Да ничего. Забрала Ярика и к матери своей уехала. Сказал, пока не извинюсь — не вернется. А, если такое повторится — сразу подаст на развод. И из квартиры выгонит. Квартира-то, если помнишь, ее…»
Федор помолчал, а потом добавил: «Нет, я понимаю, что женщин бить некрасиво, но тут… Вот, правда — довела! Просто довела.» — «Понимаю. Но ты не переживай. Остынет, еще сама мириться прибежит. Все ты правильно сделал. А если не прибежит — ну скатертью дорога. Зачем тебе такая глупая женщина, которая с первого раза не понимает, что ты ей сказать хотел?» — «И то правда! — повеселел Федор и кивнул брату: — Наливай!»
P.S. За идею рассказа благодарю комментарора из ВК. Его «Женщин бить — некрасиво» произвело на меня самое глубокое впечатление. Как, впрочем, и подзатыльник в качестве наказания за несваренный борщ.
