Мать привела ребёнка с ротавирусом в ясельную группу и сказала: «Ничего страшного». А потом удивилась реакции родителей
Я работаю воспитателем в детском саду. Ясельная группа — дети от полутора до трёх лет. Самые маленькие, беззащитные. Они ещё толком не говорят, в туалет сами не ходят, постоянно всё в рот тянут. За ними глаз да глаз нужен.
Группа у меня небольшая — двадцать человек. Хорошие детки, спокойные. Родители адекватные в основном. Приводят вовремя, забирают, если ребёнок заболел — оставляют дома. Всё как положено.
Но была одна мамаша. Назовём её Светлана. Сыну два с половиной года. Мальчик обычный, ничем не выделялся. Болел часто — как все ясельники. Неделю ходит, две на больничном. Нормально.
Однажды в понедельник утром Светлана привела Кирилла в сад. Я сразу заметила — ребёнок какой-то вялый, бледный, глаза тусклые. Стоит, держится за мамину ногу, не хочет в группу идти.
Я подошла: «Светлана, что-то Кирюша неважно выглядит. Не заболел?»
Она отмахнулась: «Да нет, что вы. Просто не выспался. Ночью плохо спал».
Я насторожилась: «А температуры нет? Может, всё-таки домой заберёте, понаблюдаете?»
Светлана поджала губы: «Я на работу опаздываю. Температуры нет. Всё нормально. Примите ребёнка».
Я не могла отказать — температуры действительно не было, я проверила. Других явных признаков болезни тоже. Взяла Кирилла в группу.
Он сел в углу, отказался от завтрака. Я дала ему игрушку — он вяло подержал и бросил. Лёг на коврик, свернулся калачиком.
Через час его вырвало. Прямо на ковёр. Я подбежала, подняла его. Он плакал, весь бледный, трясся. Я отвела в туалет, переодела. Измерила температуру — 37.2. Небольшая, но есть.
Позвонила Светлане: «Кирилла вырвало. Заберите, пожалуйста».
Она раздражённо: «Сейчас не могу. Я на совещании. Через пару часов заберу».
Я настаивала: «Светлана, ребёнку плохо. Его рвёт. Это может быть инфекция. Нужно срочно забрать».
Она повысила голос: «Я сказала — не могу сейчас! Дайте ему воды, пусть полежит. Я приеду после обеда».
Повесила трубку.
Я стояла с телефоном и не знала, что делать. По правилам, если ребёнка вырвало — родители обязаны забрать немедленно. Но она отказывается.
Кирилла вырвало ещё два раза за следующий час. Он лежал на кушетке в медицинском кабинете, бледный, стонал. Медсестра давала ему воду — он пил и снова рвало. Понос начался.
Я звонила Светлане каждые полчаса. Она не брала трубку.
В обед другие дети сели за стол. Я кормила их, параллельно бегала к Кириллу — проверять, как он. Он лежал, глаза закрыты, губы сухие.
Мне стало страшно. Это явно не просто отравление. Похоже на ротавирус — рвота, понос, слабость. А ротавирус для таких малышей опасен. Обезвоживание быстро наступает.
Светлана появилась через два часа. Спокойная, накрашенная, с пакетами из магазина. Зашла в группу, спросила: «А где сын?»
— В мед.кабинете.
— А что он там делает? — она вытыращила на меня глаза.
Я еле сдерживалась: «Светлана, его вырвало шесть раз! Понос! Это инфекция! Вам нужно к врачу!»
Она пожала плечами: «Это он съел чего-то не то. Бывает. Дома отпоим».
Я не выдержала: «Это не «поел что-то не то»! Это ротавирус! Вы понимаете, что привели больного ребёнка в группу?! Он мог заразить остальных детей!»
Светлана посмотрела на меня холодно: «Не ставьте диагнозы. Вы не врач. Ничего страшного. Ротавирус — это не чума. Переболеют и всё».
Ушла за Кириллом.
Я стояла в шоке. «Переболеют и всё». Как будто речь не о детях полутора-двух лет. Как будто это мелочь какая-то.
На следующий день заболел ещё один ребёнок. Маша. Те же симптомы — рвота, понос, температура. Мама забрала, повезла к врачу. Врач подтвердил — ротавирус.
Через день заболели ещё трое. Потом ещё двое. Потом ещё…
Из пятнадцати детей (что были в тот день) заболели одиннадцать. Одиннадцать! Почти вся группа.
Родители были в ярости. Они в чате выяснили — первым заболел Кирилл. Значит, он был источником.
Мама Маши написала Светлане, спросила прямо: «Вы знали, что ваш ребёнок болен, когда привели его в сад?»
Светлана попыталась отмазаться: «Нет, он утром был нормальный».
Но другая мама, которая живёт в их доме, рассказала — видела в воскресенье Светлану с Кириллом у подъезда. Ребёнка рвало прямо на улице. То есть он уже болел в выходные.
Родители устроили собрание. Одна мама — у неё дочка совсем маленькая, полтора года — рыдала на собрании: «Моя девочка три дня под капельницей лежала! Обезвоживание было! Её в больницу увезли! А эта… эта… сознательно больного ребёнка привела!»
Другая мама добавила: «Мой сын до сих пор не ест нормально! Неделя уже прошла, а он всё худой, слабый! Из-за её безответственности!»
Родители написали коллективную жалобу. В управление образования, в Роспотребнадзор. Требовали привлечь Светлану к ответственности.
Светлану вызвали на разговор к заведующей. В присутствии представителя управления образования. Ей объяснили — вы нарушили санитарные нормы. Привели заведомо больного ребёнка в детское учреждение. Создали очаг инфекции.
Светлана пыталась оправдаться: «Я не знала, что это так серьёзно. Думала, просто животик болит».
Представитель управления холодно: «Ребёнка рвало в воскресенье. Вы это знали. Но всё равно привели его в понедельник в сад. Это осознанное решение».
Светлана начала злиться: «А что мне делать?! Я на работе нужна! Не могу же я каждый раз на больничный!»
Одна из мам, которая пришла на разговор, взорвалась: «А наши дети что?! Из-за вашей работы одиннадцать детей заболели! Одна девочка в больнице лежала! Вам не стыдно?!»
Светлана побледнела: «Я… я не думала, что так получится».
— Не думали, — мама Маши говорила жёстко. — Вам наплевать было. На других детей, на других родителей. Вам только своя работа важна. А то, что из-за вас чужие дети болеют — не ваша проблема, да?»
Светлана молчала.
Родители требовали исключить Кирилла из сада. Заведующая сказала — не имеет права без серьёзных оснований. Но предупредила Светлану строго: «Если повторится хоть раз — мы вас отчислим».
Светлана после этого разговора изменилась. Стала тихая, испуганная. При встрече с другими родителями отводила глаза. Они её игнорировали. Не здоровались, не разговаривали. Полная изоляция.
Одна мама при ней громко сказала подруге: «Вот эгоистка. Из-за неё вся группа переболела. А ей хоть бы что».
Светлана услышала. Покраснела. Быстро ушла с Кириллом.
Через месяц она перевела сына в другой сад. Говорят, подруге пожаловалась — родители травят, не дают прохода. Подруга ей ответила: «А ты чего хотела? Заразила всю группу и думала, тебе спасибо скажут?»
Ротавирус — это не шутки. Для взрослых неприятно, но терпимо. А для малышей опасно. Обезвоживание наступает быстро. Могут в больницу попасть.
И эта женщина знала, что ребёнок болен. Видела, что его рвёт. Но привела в сад. Сознательно. Подвергла риску других детей.
Воспитатели между собой обсуждали потом. Говорили — таких родителей становится всё больше. Которые любой ценой стараются не сидеть на больничном. Пичкают ребёнка жаропонижающим, чтобы температура спала. Приводят в сад больных. А потом удивляются — почему группа постоянно болеет?
Одна коллега сказала: «Они не думают о других. Только о себе. Мне работа важна, мне деньги нужны. А то, что я заражу двадцать детей — не моя проблема».
Не понимаю таких людей. Как можно так наплевательски относиться к чужим детям? Твой ребёнок болен — сиди с ним дома. Лечи. Не подвергай риску других малышей.
Но нет. Им важнее работа. Важнее деньги. Важнее собственное удобство.
А то, что из-за их эгоизма страдают чужие дети — им всё равно.
До тех пор, пока родители не устроят им тёмную. Как Светлане. Тогда может, и задумаются.
Хотя вряд ли…
