В семье Петровых был переполох. Ещё бы! Единственная дочь Татьяна, красавица, умница и отличница решила выйти замуж.
— Доченька, умоляю, не спеши, жизнь большая, а ты такая юная! – со слезами просила мать Тани Елена Владимировна, — ну, что так торопиться? Вон сколько парней на тебя засматривается, погуляй, оцени ребят, какой лучше для жизни…
— Мама, я уже всё оценила, решила, и потом… я люблю Женьку со школы, и ты, и папа это знаете, — отвечала Таня.
— Ну, это была детская дружба, а не любовь, да мало ли у кого первой романтики в школе не бывает? – продолжала мать, — но замужество – на всю жизнь, как мы с твоим отцом. Ну, зачем тебе эта семья? Разве ты слепая?
Слушая мать, Таня обижалась на родителей. Как они не понимают, что у них с Женькой любовь? Ну, да, нет у него отца, а мать его прикладываться к бутылке стала после его ухода. А потом нашла второго мужа и родила девочку, да только вот воспитывает свою сестру теперь Женя, так как мать его давно уехала в соседний город за новым уже избранником, и лишь изредка приезжает поплакаться сыну, посмотреть на дочь Олесю, и на свою мать, лежащую после инсульта.
— Ты собираешься ухаживать за бабушкой Жени и за его сестрой? – недоумевала Елена Владимировна, — милая моя, да я ночей спать не буду, зная твою горькую судьбу…
— Мама, во-первых, Жене уже двадцать лет, он на год старше меня, — отвечала Татьяна, — да, бабушка почти не встаёт, но он самолично ухаживает за ней, и соседка приходит немного помогать. А Олесе скоро исполнится пятнадцать, и она после восьмого класса будет учиться в педучилище, ей там обещают даже талоны на питание в студенческой столовой, так Женя сказал.
— Чем тебе Егор не отличная пара? – подключался к обсуждению отец Тани, — семья состоятельная, отец заведующий складом, мать – педагог в нашем техникуме. А сам парень души в тебе не чает, вот уже год пытается завоевать твоё сердце, а ты…
Но Таня не слушала родителей, и вскоре ушла к своему любимому жить на соседнюю улицу их провинциального городка. Это стало ударом для родителей. Не такую судьбу для дочери они бы желали, но делать нечего. Молодые расписались и отказавшись от большой свадьбы, ограничились только домашним застольем с самыми близкими.
Приехала по такому случаю и мать Женьки. Была она одна, исхудавшая, с явными признаками побоев на лице, которые тщательно пыталась запудрить.
Женя и Олеся стеснялись матери и одновременно жалели её, и скучали по ней.
Но в этот раз Женя не стал уговаривать её вернуться домой, и она сразу же после застолья уехала.
Татьяна с энтузиазмом взялась за наведение порядка в новом для неё месте жительства. Она почти две недели перемывала весь дом, привлекая к этому и сестру мужа.
Бабушку стали поднимать с постели, с трудом сажая в коляску, и она наблюдала за событиями в доме, улыбаясь и кивая девушкам.
Поначалу родители Тани надеялись, что недолго продержится этот брак, и нелепая блажь их дочери закончится, и вернётся Таня снова домой.
— Путь люди говорят, что угодно, а я буду бороться да свою дочь, — не успокаивалась Елена Владимировна.
Но месяц за месяцем шёл, молодая пара работала: Евгений на обувной фабрике, а Таня бухгалтером в районо. Олеся стала студенткой педучилища, и жили они все дружно.
— Странно, какой-то паренёк, мальчишка, без образования, большого ума и состояния, увёл нашу дочь из семьи…- не могла свыкнуться с ситуацией Елена Владимировна.
— Хватит волноваться, — обнимал её муж, — ты же видишь, что у них пока всё нормально. И мальчишка, как ты говоришь, её муж, работает, сестра учится, получает стипендию, и немного денег иногда присылает её непутёвая мать…
— И всё-таки, не может быть, чтобы наша Танечка не разочаровалась в нём. Там такая нищета, такое всё скудное, начиная от обстановки, и заканчивая их скромным кошельком…
— Так не пора ли помочь им? – снова спросил отец Тани Иван Данилович, — не станет ли нам потом стыдно, что в самое трудное для них время мы выжидали краха их семьи?
Елена Владимировна вздохнула и согласилась. А когда они решили помочь дочери и зятю с ремонтом, то узнали, что дочка уже беременна.
— Как раз вовремя ваша помощь, мамочка, я жду ребёнка… — прошептала Таня.
Теперь всё изменилось. Елена Владимировна чаще забегала к молодым, приносила продукты, следила за питанием дочери особенно, и помогала готовить, так как у Тани был сильный токсикоз.
Через пару месяцев всё-таки ушла из жизни бабушка. Только выждав некоторое время траура, решено было затевать ремонт.
Прошло полгода, ремонт сделали быстро, все вместе, вечерами, выходными днями, торопились к родам Тани, а она ждала сына.
Не успела Татьяна родить и оказаться дома, как приехала свекровь. Она рассталась со своим сожителем и заняла комнату бабушки, свежую, после ремонта.
— Может, поговорить с ней? Поможем снять ей небольшую квартиру? – говорила Елена Владимировна своему Ивану, — ну, зачем им жить вместе, тем более, что женщина срывается на зелёного змия… И ещё ребёнок, да и Олеся. Им и так было тесно…
— Как мы можем? Это её дом, что ты…- отвечал Иван, — надо бы её с кем-то познакомить, может снова выйдет замуж.
Так он и сделал. Нашёл одинокого приятеля и несколько раз устраивал встречи с шашлыками на природе, или топили они баню в саду у Евгения и Тани, куда приходили на посиделки всей компанией на праздники.
Хитрый заговор сработал, и не прошло и полугода, как мать Жени ушла к новому другу, на другой конец города. Малыш у Тани и Жени подрастал, ему дали имя Владимир, в честь деда Тани.
Малыша приходили нянчить все: и бабушки, и дед Иван, и очень помогала Олеся, хотя она успевала и на свидания бегать к парню с соседней улочки, где был частный сектор.
— Смотри-ка, Олеська, дождись совершеннолетия, — улыбался брат Женька, — не рожай прежде времени.
— Неа, я пока на вашем Володеньке практикуюсь, и вижу, что это – непросто, — смеялась Олеся, — так что погожу быстро рожать, а вот замуж меня Степан уже зовёт в будущем.
— Это ещё вилами по воде писано, — грозила дочери мать, — не спеши, всё успеешь.
Но как только исполнилось девушке восемнадцать, так и сыграли ещё одну свадьбу. И ушла молодая жена Олеся к мужу хозяйничать, где отвели им отдельную половину дома.
— Вот посмотри, как всё жизнь по местам расставила, мама, — однажды сказала Таня матери, — ты боялась, что будет мне тут тяжело и плохо, а вот мы уже с Женей и одни. И не ссоримся, даже когда вместе с Олесей жили, и когда бабушка была…
— Это у тебя характер отличный, доченька, — обнимала Елена Владимировна дочку, — но всегда помни, что дом этот всё-таки свекрови, и надо бы ей на всякий случай пристроить отдельный вход и отделить её половину, как у Олеси с мужем. И рядом, и отдельно живут. Очень удобно.
Женя с Татьяной прислушались к совету матери. Они потихоньку, за несколько лет, сделали отдельный вход и небольшую пристройку, поделив дом на две половины.
Но мать Жени ужилась со своим новым избранником, работала, и вела здоровый образ жизни. Так на неё повлиял её гражданский муж.
Таня жили с мужем душа в душу. Елена Владимировна не любила вспоминать, как была она вначале против брака дочери, как переживала и плакала от отчаяния.
Половиной дома впоследствии начал пользоваться подросший Володя. Он был весь в отца – деловой, работящий и симпатичный. Родители надеялись, что будет жить он с ними. Так и вышло, и радости прибавилось в большом доме. Семья ширилась, росла, и собираясь за щедрым столом, уже никто не вспоминал о первых трудных годах, когда всё только устраивалось, и их родители привыкали к переменам тяжелее, чем молодожёны…
