— На какие ещё дивиденды?
Лера перехватила кожаный поводок покороче.
Корги по кличке Оскар недовольно засопел и переступил короткими лапами в своей специальной поддерживающей шлейке. Раиса Степановна решительно загородила узкую заасфальтированную дорожку парка. Её плотный серый кардиган развевался на осеннем ветру. Слава нехотя топтался в метре позади матери, делая вид, что очень заинтересован экраном своего телефона.
— На законные, милочка, — елейным голосом протянула бывшая свекровь.
Она смерила Леру оценивающим взглядом, задержавшись на её простых джинсах и куртке.
— Собачка породистая. С документами. Покупали вы её, когда мой Слава состоял с тобой в законном браке. Значит, имущество совместно нажитое.
— Вы собаку сейчас имуществом назвали?
Лера смотрела на этих людей и не могла поверить, что когда-то сидела с ними за одним столом.
— А чем же ещё? — Раиса Степановна сложила руки на животе поверх кардигана. — По закону животное — это вещь. И эта вещь подлежит разделу. Мы долго советовались с юристом.
Развелись они полтора года назад. Спокойно, без криков и битья тарелок. Слава просто собрал свои вещи и переехал обратно к маме, оставив Лере квартиру, за которую она сама платила ипотеку, и парализованного на тот момент пса.
У корги обнаружилась межпозвоночная грыжа — частая беда этой породы. Требовалась немедленная и очень дорогая операция. Бывший муж тогда чётко обозначил свою позицию. На лечение он не дал ни копейки, заявив, что проще усыпить, чем брать кредиты на «животную медицину».
Лера вытянула Оскара сама. Операция, долгие месяцы реабилитации, массажи, уколы. Пёс снова начал ходить, пусть и смешно заваливаясь на поворотах. А теперь бывшие родственники возникли посреди парка.
— Оскара пополам не распилишь, — сухо обронила Лера.
Она сделала шаг в сторону, пытаясь обойти заграждение в виде бывшей свекрови.
— Так что расходитесь. Нам гулять пора. Ветрено сегодня.
— А мы пилить не собираемся, — Раиса Степановна победно вздёрнула подбородок.
Женщина сделала шаг наперерез, снова перекрывая дорогу.
— Мы кобеля себе заберём. У меня знакомая разведением занимается. Она фотографии в интернете посмотрела, сказала, мальчик очень перспективный. Окрас правильный, спина ровная.
— Так вот откуда ветер дует, — Лера покачала головой.
Ей даже не было смешно. Просто противно.
— Бизнес-план составили на чужом горбу.
— Мы в этого пса вложились! — голос Раисы Степановны сорвался на визг.
Она ткнула пальцем в сторону сына, который продолжал изучать асфальт.
— Мой сын всю зарплату в дом приносил, пока ты со своими цветочками на балконе возилась! Мы корма покупали самые дорогие!
— Ваш сын ни копейки не дал на операцию.
— Враньё!
Женщина требовательно выставила вперёд ладонь.
— Слава ночами не спал, переживал! Завтра же мы подаём иск. Готовься отдавать кобеля добровольно, иначе по суду ещё и издержки оплатишь!
— Слав, ты хоть слово скажешь?
Лера посмотрела поверх головы свекрови прямо на бывшего мужа. Слава дёрнул воротник куртки, пряча глаза.
— Ну а что, Лер… Закон есть закон. Давай как-то решать вопросик. Собака-то общая.
— Я всё сказала, — Лера дёрнула поводок.
Она обогнула Раису Степановну по газону.
— Увидимся.
Оскар бодро засеменил в своей ортопедической шлейке прочь по аллее. Бывшие родственники остались стоять на дорожке.
Весь следующий день Лера расставляла тяжелые горшки с гортензиями в садовом центре, где работала управляющей. Земля въелась под коротко стриженные ногти, зелёный рабочий фартук был перепачкан торфом. Она любила эту работу за то, что растения, в отличие от людей, не умели предавать и не требовали раздела имущества.
За спиной раздалось знакомое покашливание.
Лера обернулась. У стеллажа с удобрениями стоял Слава. В руках он теребил брелок от машины.
— Лерочка, привет. Работаешь всё?
— Что тебе нужно, Слава? Я занята. Покупателей много.
Она взяла лейку и принялась поливать черенки фикусов.
— Да я на пять минут, — он попытался изобразить дружелюбную улыбку, но вышло криво.
Слава оглянулся, проверяя, не слушает ли их кто-нибудь из продавцов.
— Мама там иск составила. Серьёзный документик, юрист помогал. Я еле уговорил её пока не давать делу ход.
— Какой ты молодец, Слав. Герой просто.
Лера переставила лейку на соседний поддон.
— И что ты предлагаешь?
— Слушай, ну зачем нам эти суды? Мы же цивилизованные люди. Давай договоримся по-хорошему. Зачем тебе эти проблемы с приставами, с участковым?
— По-хорошему — это как? Отдать вам собаку, чтобы ваша мама сдавала его в аренду на случки?
Слава виновато развёл руками, словно оправдываясь перед всем миром.
— Ну у мамы пенсия маленькая. А за вязку корги с хорошей родословной знаешь сколько отстёгивают? Пятнадцать-двадцать тысяч за раз. Мама уже и невест нашла через ту свою знакомую. Деньги лишними не бывают, Лер. Я бы тебе процент отстёгивал.
— Слава, ты в своём уме?
Лера отряхнула руки от земли и посмотрела мужу в глаза.
— Оскар инвалид. Ему прыгать нельзя, не то что вязками заниматься. У него штифты в позвоночнике стоят. Любое неловкое движение, и он снова ляжет, уже навсегда.
— Ой, да ладно прибедняться, — отмахнулся бывший муж.
Он смахнул невидимую пылинку с рукава своей чистой куртки.
— Нормально он бегает. Я же видел в парке. В общем, предложение такое: ты отдаёшь нам пса, а мы не требуем с тебя компенсацию за износ квартиры.
Лера не выдержала. Она рассмеялась так громко, что пара покупателей в соседнем ряду удивленно обернулась.
— Компенсацию?
Лера оперлась руками о край стеллажа.
— За квартиру, которая куплена в ипотеку до брака и за которую я сама плачу? За ту самую, откуда ты сбежал при первых трудностях?
— Ну мы же там вместе жили! Обои терлись, ламинат изнашивался… Я ремонт там делал! Плинтуса прибивал!
— Уходи, Слава.
Лера взяла в руки тяжелый горшок с пальмой.
— Лер, ну не дури. Мама из тебя душу вытрясет. Отдай собаку или выплати нам её половину стоимости по рыночной цене. Это тысяч сорок выйдет. Нам чужого не надо, только своё.
— Ты хоть помнишь, чем Оскар питается?
Она прищурилась, глядя на бывшего мужа.
— Кормом каким-то. Сухим. Коричневым таким.
— Гипоаллергенным с лососем, Слава.
Она сделала шаг к нему.
— Потому что у тебя самого аллергия на красную рыбу. Ты к этому мешку с кормом даже подходить боялся, сразу пятнами покрывался и задыхался. Ты пса ни разу в жизни сам не покормил, потому что боялся отек Квинке заработать.
Слава недовольно поморщился, отступая на шаг.
— Какая разница, кто кормил? Собака общая. Документы на моё имя выписаны. Встретимся у тебя дома завтра вечером. Мама приедет с переноской. Раз ты по-хорошему не понимаешь, заберём силой.
Он развернулся и быстро зашагал к выходу, лавируя между тележками с саженцами.
Лера проводила его взглядом. Она не стала звонить юристам. Не стала писать бывшей свекрови гневные сообщения. У неё был план получше.
Вечер среды выдался дождливым. Звонок в дверь раздался ровно в восемь.
Лера открыла замок. На пороге стояли Раиса Степановна и Слава. Свекровь держала в руках новенький, хрустящий дешевым пластиком поводок-рулетку. Слава мялся позади с большой тканевой переноской.
— Ну здравствуй, дорогая, — с вызовом произнесла Раиса Степановна.
Она попыталась заглянуть в коридор через плечо Леры.
— Мы за своим имуществом. Собирай кобеля. И ветеринарный паспорт не забудь, нам для заводчицы нужно.
— Проходите, — Лера отступила в сторону.
Она не стала скандалить. На её лице не было ни злости, ни страха. Только спокойная, деловая сосредоточенность. Раиса Степановна подозрительно покосилась на бывшую невестку, но шагнула в прихожую. Слава протиснулся следом.
В коридоре стояли две большие картонные коробки. На тумбочке лежала аккуратная стопка бумаг. Оскар сидел на своём коврике и с любопытством смотрел на гостей, постукивая хвостом по полу.
— Это что такое? — Раиса Степановна кивнула на коробки.
— Приданое, — пожала плечами Лера.
Она подошла к тумбочке и взяла верхний лист.
— Раз вы забираете собаку, то забираете и все обязанности по уходу. Вот расписание.
— Какое ещё расписание? — насупился Слава.
Он поставил переноску на пол.
— Медицинское. Оскар инвалид. Штифты в спине не делают его здоровым.
Лера протянула листок свекрови. Та брезгливо взяла его двумя пальцами.
— Значит так, — Лера загнула первый палец. — Гулять три раза в день строго в ортопедической шлейке. Вот она висит. Задние лапы он иногда волочит, поэтому на них нужно надевать специальные ботиночки, иначе стирает когти в кровь. Ошейник категорически нельзя — смещение позвонков.
— Подумаешь, шлейку наденем, — фыркнула Раиса Степановна.
— Дальше. Мочевой пузырь сам у него не всегда опорожняется.
Лера загнула второй палец.
— Утром и вечером нужно делать массаж живота и выдавливать мочу руками. Если этого не сделать, будет застой, воспаление и почки откажут через неделю. Показывать, как давить?
Лицо свекрови неуловимо изменилось. Слава переступил с ноги на ногу.
— Чего давить? — переспросил он.
— Мочу, Слава. Руками. Берёшь под живот и нажимаешь. Иначе он обмочится под себя прямо на ваш диван. Кстати, для этого в первой коробке лежат впитывающие пеленки. Пять упаковок. Уходят за месяц. Покупать будете сами, стоят они немало.
Лера подошла к коробкам.
— Во второй коробке — корм. Тот самый, гипоаллергенный с лососем. Восемь килограммов.
Она выразительно посмотрела на Славу. Бывший муж инстинктивно сделал шаг назад, ближе к входной двери.
— Я к этому корму не притронусь, — пробормотал он.
— Придётся, — безжалостно продолжала Лера. — Другой корм ему нельзя, начинается жуткий дерматит, шерсть вылезает клочьями. Заводчице лысый кобель для вязки точно не нужен. Мешок стоит как половина вашей пенсии, Раиса Степановна. Хватает на три недели.
— Ты нам зубы не заговаривай! — попыталась пойти в наступление свекровь, но голос её уже не звучал так уверенно.
Женщина скомкала листок с расписанием.
— Мы его кормить кашей будем! Натуральным мясом!
— Попробуйте. Через три дня получите кровавый понос. Лечение в стационаре обойдётся в кругленькую сумму.
Лера взяла с тумбочки стопку чеков.
— Кстати, о лечении. Вот квитанции за последние полгода. Приёмы у невролога каждые два месяца. Физиотерапия. Витамины для суставов.
Она развернула бумаги веером перед лицом свекрови.
— Собака общая, говорите? Раздел имущества? Отлично. Я готова отдать вам Оскара прямо сейчас. Но вместе с ним вы берёте на себя ежедневный массаж мочевого пузыря, покупку лососевого корма, от которого ваш сын задыхается, и оплату счетов из клиники. Забирайте.
Лера отступила на шаг и указала на пса.
Оскар радостно тявкнул, решив, что сейчас с ним будут играть, и пополз в сторону Славы, забавно подволакивая левую заднюю лапу.
Слава отшатнулся так резко, что ударился спиной о входную дверь.
— Мам, я не буду этим заниматься.
Он посмотрел на переноску, потом на мешок с кормом.
— Я к этому рыбному дерьму даже не прикоснусь. У меня отек горла будет. И давить из него ничего не собираюсь!
— Слава, подожди, — растерялась Раиса Степановна.
Она всё ещё сжимала в руке поводок-рулетку.
— А как же вязки? Заводчица сказала…
— Да пошла она со своей заводчицей! — сорвался Слава.
Он подхватил с пола пустую тканевую переноску.
— Она нам сейчас чеков на триста тысяч выкатит! И лечить эту шавку заставит! Ты из своей пенсии платить будешь?
— Но мы же хотели…
— Сама с ним возись! Я пошел!
Слава дернул ручку входной двери, распахнул её и выскочил на лестничную площадку. Дверь осталась открытой.
Раиса Степановна стояла посреди прихожей. В её глазах больше не было ни надменности, ни боевого задора. Она перевела взгляд с коробок на Леру, потом посмотрела на Оскара, который обнюхивал её ботинки. Женщина медленно, словно нехотя, положила поводок-рулетку на тумбочку.
— Имущество, значит, — тихо произнесла Лера.
Она не стала ничего добавлять. Просто стояла и ждала.
Свекровь ничего не ответила. Она молча развернулась, тяжело перешагнула через порог и вышла в коридор, прикрыв за собой дверь.
Прошла неделя.
Лера не спеша гуляла с Оскаром по осеннему парку. Корги бодро перебирал лапами, шурша сухой листвой. Ортопедическая шлейка надежно поддерживала его спину.
В кармане куртки завибрировал телефон. Пришло короткое сообщение с незнакомого номера.
«Лерочка, это Раиса Степановна. Слава погорячился тогда. Мы собачку всё равно любим. Может, разрешишь хоть иногда брать его на выходные? Я бы с ним к той знакомой съездила, у неё за городом участок хороший, мальчику полезно будет на природе…»
Лера усмехнулась. Бесплатный доступ к породистому производителю — попытка номер два. Чужая жадность была неистребима.
Она не стала отвечать. Просто заблокировала номер, убрала телефон обратно в карман и пошла дальше по аллее. Судьба сама расставит всё по местам.
