— Ты завтра во сколько вставать планируешь?
Илона отложила рабочий планшет на край дивана. Сведение квартального баланса в транспортной компании выматывало так, что к пятнице цифры просто прыгали перед глазами.
— Как обычно в выходной.
Она потянулась, разминая затекшие плечи.
— Часов в девять. А что?
Глеб сидел на застекленном балконе и перебирал новые рыболовные снасти. В выцветшем синем поло и домашних штанах он выглядел максимально расслабленным человеком, чья рабочая неделя на удаленке состояла в основном из перекладывания бумаг.
— Да батя звонил.
Он даже не оторвал взгляда от ярких поплавков.
— Просил на даче порядок навести. Там после зимы пылища, окна мыть надо, полы драить. Я ему пообещал, что ты завтра с утра приедешь и все сделаешь.
Илона медленно моргнула. Анжела, коллега из бухгалтерии, всегда говорила, что с такими заявлениями мужей нужно рубить на корню. Но Илона, прожив в браке пятнадцать лет, привыкла сначала выяснять масштаб бедствия.
— Замечательно. А ничего, что завтра суббота?
Она оперлась о спинку дивана.
— У меня билеты в театр с Ладой. Я тебе месяц назад говорила.
— Да какой театр, Илона!
Глеб отложил снасти и посмотрел на жену так, будто она сморозила откровенную глупость.
— Отец просит. Тебе сложно, что ли? Тряпкой помахала до обеда, и свободна. Делов-то.
— С какой радости я должна в свой единственный выходной махать тряпкой в чужом доме? Твой отец — ты и поезжай.
— Я бы сам, но у меня спина, ты же знаешь.
Он картинно потер поясницу.
— Я физически не вытяну. Да и не мужское это дело — по углам с ведром ползать. Там женские руки нужны. Хозяйский подход.
Илона встала и подошла к балконной двери.
— Давай считать, Глеб. Я работаю ровно столько же, сколько и ты. Устаю не меньше. Мои выходные — это мое личное время. И тратить его на бесплатное обслуживание твоего папы я не собираюсь.
— Ой, только не начинай делать проблему на ровном месте.
Он недовольно скривился.
— Ты же женщина. Семья важнее всяких там спектаклей. Батя пожилой, ему тяжело. Съездишь, поможешь. Мы же не чужие люди. А на свои хотелки будь добра в другой раз время тратить. Я отцу уже пообещал, не позорь меня.
Он снова уткнулся в свои поплавки, всем видом показывая, что разговор окончен. Глеб всегда так делал. Выдавал свое решение за единственно верное, давил на чувство долга, а любые возражения воспринимал как личное оскорбление.
Илона ничего не ответила. Спорить с человеком, который уверен, что жена идет в базовой комплектации с функцией домработницы для всех его родственников, было бесполезно. Она развернулась и ушла в ванную.
Глеб воспринял это как согласие.
Утром в субботу Илона проснулась рано. Муж еще спал. Она надела строгую льняную рубаху, которую специально берегла для выхода в свет, и села за обеденный стол с телефоном.
Открыла приложение бытовых услуг. То самое, которое Глеб три месяца назад с помпой установил ей на телефон, привязав свою зарплатную карту. «Заказывай продукты сама, чтобы меня по магазинам не дергать. Я же добытчик, я обеспечиваю», — вещал он тогда.
Илона выбрала раздел клининга. Генеральная уборка загородного дома. Мытье окон с двух сторон. Чистка ковров. Вывоз мелкого мусора. Бригада из трех человек со своим оборудованием и химией.
Она выбрала максимальный тариф. Итоговая цифра на экране была весьма внушительной. Илона хмыкнула. Денег стоило прилично, но нервы и самоуважение обходятся дороже.
Нажала кнопку оформления на половину одиннадцатого. Указала адрес дачи Германа Давидовича. Оплата прошла мгновенно.
Потом вызвала такси и поехала в центр. Театр отменять она не собиралась.
Они встретились с Ладой в фойе. Подруга, как всегда идеальная, с безупречной укладкой и яркой помадой, сразу заметила боевой настрой Илоны.
— Подруга, ты сегодня выглядишь так, будто только что выиграла суд.
Лада забрала у нее номерок от гардероба.
— Глеб все-таки пытался загнать тебя на дачу?
— Пытался.
Илона взяла предложенный бокал шампанского из буфета.
— Сказал, что там нужны женские руки, а театр подождет. Давил на то, что семья важнее.
— И что ты? Послала его?
— Лучше. Я делегировала полномочия.
Она сделала небольшой глоток.
— Вызвала бригаду профессионалов. Герман Давидович получит идеально чистый дом.
— Ого. Красота. А Глеб знает?
— Глеб пока спит. Узнает, когда проснется.
Первый акт прошел великолепно. Игра актеров заставила Илону забыть о домашних проблемах. Но как только в зале зажегся свет и объявили антракт, телефон в ее сумочке завибрировал.
На дисплее вспыхнуло имя мужа.
Илона не спеша вышла в коридор, где было потише, и приняла вызов.
— Ты где?!
Голос Глеба срывался.
— В театре, Глеб. Антракт. А ты почему кричишь?
— Какой к черту театр! Мне сейчас уведомление от банка пришло! Списали кучу денег! За какой-то клининг! Что происходит?!
Илона посмотрела на свое отражение в зеркале фойе.
— Происходит выполнение твоей просьбы. Я организовала уборку на даче у Германа Давидовича.
— Ты в своем уме?!
Он орал так, что пришлось немного отодвинуть динамик от уха.
— Я сказал тебе поехать и убраться! Самой! А не спускать мои деньги на уборщиков! Батя звонил в шоке, говорит, там какие-то незнакомые люди с профессиональными пылесосами по всему дому ходят!
— Ты сказал, там нужны женские руки, Глеб.
Илона говорила четко, как привыкла общаться с проблемными подрядчиками на работе.
— В бригаде две женщины. И один мужчина для тяжелых работ. Все, как ты заказывал. Хозяйский подход. А я после рабочей недели бесплатно батрачить не нанималась.
— Это мои деньги! Как ты посмела распоряжаться моей картой!
— Ты сам ее привязал для хозяйственных нужд. Уборка дачи твоего отца — чистой воды хозяйственная нужда. Наслаждайся результатом.
Она отключила вызов. Вернулась к Ладе, которая вопросительно подняла идеальную бровь.
— Все нормально?
— Более чем. Пойдем, скоро второй акт начнется.
Дома вечером ее ждало настоящее представление. Глеб встретил ее в прихожей, с порога пойдя в наступление.
— Ты хоть понимаешь, что ты натворила?
Он загородил проход.
— Ты спустила на эту уборку столько, сколько я на бензин за месяц трачу!
Илона сняла туфли, отодвинула мужа в сторону и прошла в комнату. Положила сумочку на кресло.
— Я решила проблему твоего отца. Дом чистый? Чистый. Герман Давидович доволен?
— Батя-то доволен!
Огрызнулся Глеб, следуя за ней.
— Ему там все вылизали так, как ты бы в жизни не отмыла. Но платил-то за это я!
— Давай считать.
Она повернулась к мужу.
— Месяц назад ты купил себе спиннинг и новые снасти. Потратил сумму, сопоставимую с этой уборкой. Я тебе слова не сказала, потому что это твое хобби. А сегодня ты попытался забрать мой выходной, чтобы я бесплатно мыла чужие окна.
— Это другое!
Попытался перебить Глеб.
— Это для отца!
— Вот именно. Для твоего отца. И если ты так сильно хотел ему помочь, но не мог из-за своей больной спины, ты должен был сам нанять людей и оплатить их труд. А не пытаться выехать за счет моего свободного времени.
Глеб набрал в грудь воздуха, чтобы выдать новую порцию обвинений, но Илона не дала ему сказать.
— Мое время стоит дорого, Глеб. Я зарабатываю столько же, сколько и ты. И если ты считаешь нормальным швыряться моими выходными, то будь готов, что я буду компенсировать это деньгами. Твоими. Раз уж ты позиционируешь себя добытчиком. В следующий раз, прежде чем раздавать обещания своим родственникам, поинтересуйся моими планами. Или готовь наличные.
Она оставила его стоять посреди комнаты и ушла переодеваться.
Через две недели ситуация в доме заметно изменилась. Глеб общался с Илоной сдержанно, старался не провоцировать конфликты и больше ни разу не заикался о помощи своей родне.
А Герман Давидович остался в полном восторге. В субботу Илона сама слышала, как муж разговаривал с ним по громкой связи.
— Да, пап. Рад, что понравилось, — бубнил Глеб.
— Глебушка, ты у меня просто золото! — вещал свекор из динамика. — Соседи по участку обзавидовались. Не пожалел денег, нанял профессионалов! Вот это я понимаю, хозяйский подход!
Илона стояла в коридоре, поправляя воротник плаща, и только усмехнулась. Бесплатную работу жены никто никогда не замечает. Зато оплаченный чек творит настоящие чудеса.
