Олега любили все.
Где бы он ни появлялся, обстановка сразу менялась.
Какими бы ни были обстоятельства, он умел найти выход, поднять настроение, развеселить самого грустного человека за несколько минут.
Он жил на позитиве и учил этому всех: непринужденно и весело,
Коллеги говорили:
Олег – это наша батарейка.
Друзья вторили:
– С Олегом нигде не страшно.
Родственники гордились:
– На Олежку всегда можно положиться.
Он и правда был таким. Добрыми и веселым. Правильным и ответственным.
А еще теплым. Как плед. Как грелка. Как таблетка от головной боли, которая всегда под рукой.
Он никогда не жаловался. Никогда не говорил, что устал. Если кто-то спрашивал, как дела, Олег неизменно отвечал:
– Супер!
– Отлично!
– Лучше не бывает!
Он отвечал так правдиво, что никто не сомневался, что Олег говорит правду.
К тому же – он улыбался. Всегда!
Утром на планерке он поднимал настроение всему отделу.
Если кто-то зевал, Олег переключал внимание других на себя, говоря:
– Никто не зевает, просто мы все готовимся к победе. Дайте нам пять минут.
Если начальник объявлял о новых задачах, и все напрягались, Олег тут же разряжал обстановку:
– Мы трудностей не боимся. Мы их перехитрим. У нас же есть кофе и уверенность в завтрашнем дне.
Все смеялись. Даже начальник.
Олег в это время, улыбаясь, шел к своему столу с ощущением, что него внутри… бетонная плита.
На очередном корпоративе он был звездой. Как всегда.
Танцевал, поднимал тосты.
Утешил коллегу, которая плакала из-за развода:
– Все будет хорошо, – очень убедительно говорил он, – просто надо пережить этот день, а завтра будет новый.
Она вытерла слезы, обняла его и сказала:
– Спасибо, тебе, ты такой… добрый…
Олег привычно улыбнулся и почувствовал, как внутри все трещит.
В транспорте он тоже улыбался. Если кто-то наступал на ногу, он говорил:
– Ничего, моя нога крепкая, переживет.
Если кто-то ругался с кондуктором, он вмешивался с шуткой, и конфликт заканчивался.
Однажды пьяный мужчина приставал к женщине в метро. Олег подошел, взял его за плечо и сказал:
– Товарищ, вы адрес не перепутали? Мы едем в другую сторону.
Тот засмеялся, отошел, и все выдохнули. Женщина поблагодарила Олега, а он ответил:
– Не за что. Я всего лишь шут…
***
Вечером, возвращаясь домой, Олег становился совсем другим.
Он заходил в квартиру, не включая свет, снимал обувь, бросал ключи на полку и садился на пол в прихожей, прислонившись спиной к стене. В темноте. В тишине. И сидел так очень долго. Иногда часами.
***
Его мать умерла, когда ему было шестнадцать. Она была красивой, веселой. Все время куда-то спешила. Она успевала все: работать, готовить, улыбаться. Любить.
И вдруг умерла…
Олег не плакал. Он смотрел на ее фотографию и думал: «Я должен быть сильным ради отца». И он был.
Разговаривал с соседями, утешал теть, обнимал отца. Он был идеальным сыном. Он не дал себе заплакать ни разу.
После ухода матери отец замкнулся. Перестал разговаривать, перестал есть, перестал жить. Он просто сидел в своей комнате и смотрел в одну точку. Олег боялся, что он тоже умрет. И делал все, чтобы его развеселить.
Он шутил, включал старые фильмы, приносил еду. Он улыбался каждый день, даже когда хотелось кричать. Он не знал, что эта улыбка станет его маской. И клеткой.
Олег просто не мог позволить себе быть слабым. Сначала ради отца, потом – ради всех остальных. Он стал мастером по улыбкам.
Но внутри у него ‒ наступила зима.
Теперь, спустя двадцать лет, он сидел на полу в своей квартире, смотрел в стену и не чувствовал ничего. Он хотел позвонить кому-то. Но не знал кому. Он хотел заплакать. Но не мог. Он просто сидел и ждал, когда утро снова заставит его улыбаться.
Иногда Олег включал телевизор, чтобы заполнить тишину. Но звук не помогал. Иногда он заваривал чай и смотрел, как он остывает. Иногда доставал старую фотографию матери и смотрел на нее. Она все так же улыбалась. И он улыбался в ответ. Это была настоящая улыбка, но в темноте ее никто не видел.
В юности Олег часто представлял, что мать вернется. Войдет в дверь и скажет:
– Сынок, Олежек, я здесь. Он ждал ее много лет. Но мама не вернулась…
И Олег научился жить без нее. Но так и не смог избавиться от пустоты внутри.
***
Ему звонили даже в выходные. Друзья просили совета, коллеги жаловались, родственники плакали в трубку.
Олег выслушивал, утешал, смешил.
А потом долго молчал.
Когда засыпал, ему снились кошмары, в которых Олег кричал, просил помощи…
Утром он просыпался с неизменной улыбкой, потому что не мог позволить себе быть иным.
***
В тот день на работе случился аврал. Сорвался важный проект, начальник метал громы и молнии, клиент угрожал разорвать контракт, вся команда сидела с каменными лицами и смотрела в мониторы так, будто надеялась, что от их взгляда ошибка найдется сама собой.
Олег встал, хлопнул в ладоши и сказал:
– Так, народ, не раскисаем. Мы не первый день работаем. Все поправим. Сделаем в лучшем виде!
Он прошел по кабинету, заглянул в монитор к испуганному стажеру, улыбнулся:
– Видишь? Ошибка смешная. Ты исправишь за пять минут. Давай, я в тебя верю.
Тот выдохнул и начал работать.
Потом Олег подошел к Тимуру, который сидел с красными глазами и сжимал телефон:
– Тимыч, клиент тебя не съест. Он человек. Если ты ему позвонишь и скажешь честно, что мы все переделаем, он успокоится. А если нет – я сам пойду к нему, рассмешу, и он точно успокоится.
Тимур усмехнулся, взял трубку.
Следующие два часа Олег работал за троих: проверял документы, редактировал тексты, звонил клиентам, успокаивал коллег.
Кто-то уронил кружку с кофе – он сказал:
– Отлично! Теперь у нас есть повод купить новую.
Кто-то застонал от усталости – он сказал:
– Это о*газм от работы, не пугайся.
Все смеялись. И работали.
К девяти вечера проект был переделан.
Начальник вышел, посмотрел на них и сказал:
– Я не знаю, как вам это удалось, но спасибо. А ты, Олег, просто герой.
Олег улыбнулся:
– Это не я. Это – мы. Наша команда.
Он остался последним. Разобрал бумаги, выключил свет, спустился вниз и вызвал такси.
***
Ночь была холодной, фонари горели тускло, город готовился ко сну.
Олег сел в машину, назвал адрес и откинулся на сиденье.
Водителем оказалась женщина лет пятидесяти, с приятным лицом и добрыми, проницательными глазами.
Она посмотрела на него в зеркало заднего вида и спросила:
– Как день прошел?
Олег улыбнулся:
– Отлично! Все просто супер. Проект сдали, все живы-здоровы.
Она помолчала и неожиданно сказала:
– Ты улыбаешься, как будто устал улыбаться.
Олег хотел сказать, что она ошибается, что он счастлив и у него все хорошо. Но слова не шли.
Он рефлекторно стиснул зубы, сжал кулаки. И вдруг у него потекли слезы. Сами по себе. Олег не мог их остановить.
– Я так больше не могу, – проговорил он.
– Никто не может, – ответила она. – Все устают. Многие перестают. Но не все себе это разрешают.
Олег посмотрел на водителя в зеркало. В глазах женщины не было жалости или презрения.
Она его понимала…
– А почему вы так сказали? ‒ спросил он.
– Я вожу людей пятнадцать лет и научилась различать улыбки. Твоя – не настоящая. Ты устал улыбаться. Если хочешь – можешь не улыбаться. Я разрешаю, – она улыбнулась.
Олег хотел спросить, как она догадалась, но не стал. Он просто сидел и с удивлением прислушивался к себе. У него было такое ощущение, что он сбросил груз, который носил с собой много лет. Маска, которую он надевал каждое утро, вдруг стала не нужна.
Олег не знал, что будет завтра. Он не знал, что скажет коллегам, когда увидит их снова. Но сейчас ему было все равно.
– Спасибо, – сказал он.
– Не за что, – ответила женщина, – я всего лишь сказала правду. Ты не обязан делать всех счастливыми.
Такси подъехало к подъезду. Олег заплатил, вышел из машины и уже хотел уйти, но водитель опустила стекло и сказала:
– Завтра будет новый день. Ты можешь сам выбрать, кому улыбаться. Никто не заставляет тебя улыбаться всем подряд.
Олег кивнул.
Он не спросил ее имени, не запомнил номер такси. Он смотрел, как машина разворачивается, уезжает, и чувствовал, как внутри что-то меняется, и снова наказываются слезы.
Олег зашел в квартиру, не включая свет. По привычке сел на пол, прислонился спиной к стене и разрыдался. Он не сдерживался. Плакал навзрыд.
И это было освобождением.
***
Олег проснулся на полу. Не помнил, как уснул. Встал, затекший, с красными глазами, и впервые за много лет не попытался надеть маску.
Он подошел к зеркалу, долго смотрел на свое отражение. И не улыбался…
***
На работу Олег приехал спокойным, тихим, без улыбки на лице.
Лена, которая привыкла к его шуткам, подошла сразу:
– Олег, ты чего? Заболел?
– Нет, – ответил он. – Просто сегодня не хочу улыбаться. Можно?
– Конечно, – смутилась она и тихонько отошла.
***
Олег прожил без улыбки целый день. Никто не умер. Никто не уволился. Никто не сказал, что он плохой.
Олегу и самому было легче. Честнее…
*””
Прошло около месяца. Олег перестал быть «батарейкой». Он шутил иногда, но не для того, чтобы всех повеселить или спасти, а потому что ему хотелось.
Он перестал улыбаться, когда внутри пусто.
Коллеги привыкли, друзья не отвернулись.
Однажды вечером он снова вызвал такси. Сел на заднее сиденье, назвал адрес и вдруг узнал голос. Тот самый. Из той ночи.
– Здравствуйте, – сказал он. – Я вас помню.
– Я тебя тоже, – ответила она. – Ты изменился.
– Я просто перестал улыбаться всем подряд.
– Здорово! – похвалила она.
– Спасибо вам, – голос Олега дрогнул. – За ту ночь… Я бы не решился.
– Не за что, – отозвалась женщина и улыбнулась: иногда самый важный разговор происходит в поезде или в такси. И проблема разрешается. И сердце оттаивает. И жизнь меняется. Главное – понять.
– И принять, – задумчиво добавил Олег…
Больше они ни о чем не говорили. Зачем? Они прекрасно понимали друг друга…
