Я уставилась на неё. В зале играла музыка, смеялись гости, а я сидела и хлопала глазами.
– Замуж? Ты?
– Я. А что, в моём возрасте уже нельзя?
– Можно! Конечно, можно! Мам, это же замечательно! А кто он? Тот самый мужчина, с которым ты переписывалась? Когда ты нас познакомишь? Почему ты боялась сказать?
Лицо у мамы стало пунцовым.
– Потому что он… Лиза, только не делай поспешных выводов. Я знаю, что ты расстроишься, но это всё случайно вышло. Понимаешь, мне кажется, что я люблю его. Нет, не кажется — точно люблю. Он хороший, и я верю, что он изменится: выплатит все долги, разберётся с братом и вообще…
– Мам, – медленно сказала я, чувствуя, как внутри поднимается холодная волна нехорошего предчувствия, – о ком ты говоришь?
Мама глубоко вздохнула. Посмотрела мне в глаза. И сказала:
– Об Антуане.
Мне показалось, что на какое-то мгновение я оглохла. Нет, на самом деле музыка продолжала играть, просто я перестала её слышать. И гости словно исчезли, хотя на самом деле они были здесь, в двух шагах от меня. Но в тот миг для меня существовали только я и мама.
– Мой Антуан? – не поверила я.
– Он не твой, – тихо поправила мама. – Ты же сама сказала, что вы расстались.
– Мама, но он младше тебя! И он банкрот! Он должен пятьдесят тысяч евро! Ты что, забыла, что он искал жену, чтобы расплатиться с долгами?
– Он всё мне рассказал, – мама говорила спокойно, хотя я видела, что от волнения у неё дрожат руки. – Про Клэр, про долги, про замок, который заложен, про проблемы с братом и даже про маму, которая профукала всё наследство. Мы с ним постоянно переписываемся и созваниваемся, я знаю гораздо больше, чем ты. А возраст… Он младше меня всего на девять лет, это не так много. Твой отец был старше меня на пятнадцать, и что? Никто не говорил, что я ему не подхожу.
– Это другое, – я никак не могла успокоиться. – И вообще, о каком замужестве может идти речь? Ты его совсем не знаешь!
– Это уж мне решать, – мама поджала губы. – Я же не указываю тебе, за кого выходить замуж.
Я даже рассмеялась от этого её заявления – уж кто-кто, а мама всегда указывала, что мне делать! Быстро же она переобулась! И Антуан хорош – да ему всё равно, кого обрабатывать, лишь бы решить свои проблемы!
– Погоди, – испугалась я. – Только не говори, что ты продала квартиру, чтобы помочь ему выплатить долги!
Мама вздохнула.
– Лиза, ну ты за кого меня принимаешь? И вообще – в квартире же есть и твоя доля, как я могла продать её без твоего ведома? Неужели не ты не можешь поверить в то, что я нужна кому-то просто так, без денег?
Я открыла рот и закрыла. Открыла снова. Закрыла снова. Я не могла подобрать слов. Антуан женится на моей маме. Это было…
– Это безумие, – выдохнула я.
– Это любовь, – возразила мама. – Лиза, после твоего отца я думала, что моя жизнь кончена и что я никому не нужна. И вот теперь появился человек, который по-настоящему ценит меня, который готов сделать всё, чтобы я была счастлива.
Я молчала. В голове крутился вихрь мыслей. Антуан и мама. Мама и Антуан. Луковый суп. Гармошка. Замок во Франции – ладно, заложенный, но всё-таки замок.
– А ты сама его любишь? – спросила я.
– Очень, – прошептала мама. – Так, как никогда никого не любила. Даже твоего отца. Прости, что так говорю, но это правда.
Я смотрела на маму и видела, как она помолодела. Морщинки вокруг глаз никуда не делись, седые волосы всё так же были уложены в элегантный боб, но в ней появилось что-то новое. Лёгкость. Счастье. То, чего я никогда не видела у неё раньше.
– И когда свадьба? – спросила я.
Мама вздрогнула.
– Ты не сердишься?
– Я в шоке, мам. В полном шоке. Но сердиться? Нет, я не сержусь. Ты заслужила счастье. Если Антуан делает тебя счастливой – кто я такая, чтобы мешать?
Мама всхлипнула и обняла меня так крепко, что стало нечем дышать.
– Спасибо, – шептала она. – Спасибо, дочка. Я так боялась тебе сказать. Думала, ты возненавидишь меня.
– Ну как я могу тебя ненавидеть? Если ты счастлива, то и я счастлива тоже.
К нам подошла Альбина – с бокалом шампанского и счастливыми глазами. Она уже помирилась с тётей Верой, и теперь они ходили по залу вместе, обсуждая ткани и фасоны.
– Что тут происходит? – спросила она, глядя на наши заплаканные лица. – Вы чего ревёте?
– Мама замуж выходит, – сказала я.
– Ой как здорово! А за кого? – Альбина подняла бокал, готовая провозгласить тост.
– За Антуана.
Бокал замер в воздухе. Альбина медленно перевела взгляд с меня на маму. Потом обратно.
– За Антуана? Француза? Твоего Антуана?
– Уже не моего, – поправила я. – Теперь он мамин.
Альбина моргнула. Потом ещё раз. Потом залпом выпила шампанское и сказала:
– Знаете что? Я уже ничему не удивляюсь. Видимо, нужно согласиться и сходить на свидание.
– На свидание? – удивилась я.
– Угу. Знакомый твой позвал, Коля, кажется. Симпатичный такой.
А ведь минуту назад я думала, что меня уже ничего не удивит!
– А что, – сказала мама. – Зато сантехника всегда будет в порядке.
И она расхохоталась. А мы – следом. Стояли посреди нашего ателье, полного гостей, цветов и платьев, и хохотали как сумасшедшие. Сергей улыбался, ничего не понимая, но явно радуясь тому, что мы смеёмся. Близнецы, доевшие четвёртое мороженое, начали клевать носом.
– Так когда свадьба? – повторила я вопрос.
– Ну, не очень скоро – Антуан сказал, что нужно пригласить всех родственников, – сказала мама. – У них там всё сильно заранее планируется. Так что через полгода, не раньше.
– Родственников? То есть вы прям хотите настоящую свадьбу?
– А что? Пусть будет большой праздник, – мама улыбнулась. – Когда я выходила за твоего отца, мы просто расписались в ЗАГСе и всё. Ни платья, ни ресторана, ничего. А теперь у меня будет всё. И платье, и кольцо, и жених, который играет на гармошке.
– Кстати, о платье, – сказала я. – Ты же не думаешь, что пойдёшь в ЗАГС в чём-то готовом?
Мама посмотрела на меня. Глаза её загорелись.
– Ты сошьёшь мне платье?
– Я сошью тебе лучшее платье в твоей жизни! – пообещала я. – Такое, что тётя Вера лопнет от зависти.
– Я слышу! – донеслось из другого конца зала.
– И пусть! – крикнула мама. – Пусть все слышат!
Вечер закончился далеко за полночь. Гости разошлись, оставив горы цветов, открыток и недоеденный торт. Альбина с тётей Верой уехали в гостиницу – им нужно было о многом поговорить. Лариска с мужем отправились домой. Сергей увёз спящих близнецов, а мы с мамой сидели на подоконнике в пустом зале, смотрели на огни ночного города и пили остывший чай.
– Как я жалею о том, что так долго тебя критиковала! – сказала мама. – Что не верила в тебя. Надо было просто дать тебе быть собой, тогда бы, может, и ателье появилось раньше.
– Может, всё случилось как раз вовремя? – спросила я. – Может, мы должны были пройти через всё это, чтобы стать теми, кто мы есть?
– Возможно, – мама помолчала. – Знаешь, я ведь тоже хочу открыть своё дело.
– Ты?
– Да. Мы с Антуаном хотим открыть небольшое кафе. Ты же знаешь, мы оба просто обожаем готовить.
– Французское кафе от Галины и Антуана! – рассмеялась я. – Там и вижу эту вывеску!
– «Le bistrot de Galina», – мечтательно произнесла мама. – Антуан уже придумал название.
Мы сидели и смотрели, как за окном гаснут огни. Я думала о том, как странно повернулась наша жизнь. Француз, который приехал ко мне, женится на моей маме. Моя идеальная сестра сбежала от мужа-абьюзера и собралась на свидание с Колей-сантехником. Лучшая подруга, которая украла мои рисунки, стала нашим коммерческим директором и наконец-то забеременела (да, Лариска узнала об этом вчера, и мы проревели полночи). А я – я открыла ателье и влюбилась в мужчину с двумя детьми. Ни один сайт знакомств не предсказал бы такой сценарий. Жизнь оказалась гораздо изобретательнее всех нас.
– Мам, – сказала я, допивая чай.
– Что?
– Я рада, что ты счастлива.
– И я рада, что ты счастлива, дочка.
Мы обнялись и ещё долго сидели так, глядя на ночной город. А на следующий день я начала рисовать эскиз свадебного платья – для мамы. И это было самое красивое платье в моей жизни, потому что оно было сшито из любви, прощения и новой жизни. Из всего, ради чего стоит жить.
