Паша сразу ее заметил, еще когда на речке купались. Среди других она отличалась спокойствием, не верещала, как ее подружки, а с каким-то умиротворением погрузилась в воду, будто это ее стихия.
«Ну чисто русалка», — подумал Паша, разглядывая Маришку Мальянову. Она, и правда, еще Маришка, едва восемнадцать исполнилось. Паша сразу прикинул в уме, на сколько он старше… всего-то на четыре года.
Он не стал себя обнаруживать, продолжая лежать в траве на берегу речки, чтобы не спугнуть девчат. Он не думал за ними подглядывать, просто так получилось, они не заметили, бросились в воду с визгом, брызгая друг на друга, и это было смешно. А когда Маришку увидел, не смешно стало, ёкнуло внутри, понял он, никогда такого не было.
Паша, двадцати двух лет от роду, не был женат. Да и девушки у него не было, хотя пора уже. Рост у него ниже среднего, а вот комплекция – ну чисто шкаф, который одним махом не сдвинешь. Широкая спина, кость широкая, руки как кувалды… не всем понравится. А те, кто засматривался на тракториста Павла, не тронули его сердце. Нет, ну если честно, то встречался с одной разведенной женщиной, тайно встречался, без всяких обязательств.
И вот нечаянно увидел Маришку Мальянову… с того дня старался встретить ее где-нибудь «случайно». А она, в легком сарафанчике, волосы по плечам рассыпаны, от ветра колышутся, лицо загорелое – так и хочется сказать: само лето идет навстречу.
Павел в своих решениях, если можно так сказать, неповоротлив. Даже если что-то решит, долго будет обдумывать, нет у него такого, чтобы сразу быка за рога… Так вот и с Маришкой у него получилось. Поговорить может, даже тайно проводить может, идет за ней, будто сам по себе, а на самом деле, это он так провожает. И все потому, что больно молода еще. И не только по возрасту, а по виду молода, вот и боялся Паша спугнуть.
А еще, бывало, присядет напротив ворот Мальяновых, это как раз у дома его тетки, сидит, наблюдает, не выйдет ли Маришка. Так-то он с ней общается, но виду не подает, готов охранять до поры до времени.
— Ну и чё ты тут сидишь, аки пес на цепи? – Тетка Клавдия разгадала замысел своего племянника. – Караулишь ее? А вот и зря… нравится, так бери и в сельсовет, да под роспись пущай тебе ее передадут.
— Ну че ты тетя Клава, мелешь? Какой я тебе пес? Сижу и отдыхаю, а ты псом меня назвала.
Клавдия присаживается рядышком, толкает локотком: — Да уж без обиды, Павлуша, я же любя, я же о тебе пекусь. Вижу, девку заприметил, ну так и протаптывай дорожку.
— Так уже протоптал, вот до осени, а потом посватаю.
— А она об этом знает?
— Узнает. На следующей неделе скажу. А пока… присматриваюсь я…
— Ну-ну, смотри, да не прогляди.
***
— Маринка, это не за тобой ли Пашка-тракторист «бинокли» настроил? — спросил отец.
— А я не знаю… ну вроде ходит за мной.
— Н-уу, а ты чего?
— Да ничего, откуда я знаю, чего у него на уме, — ответила Маринка отцу.
А Паша тем временем уже настойчиво провожать взялся, караулит везде девчонку, вот-вот истинную цель назовет.
Но тут приехал после защиты диплома в свое родное село Санька Авдеенко. Но уже не Санька, а молодой агроном Александр Авдеенко, специалист с дипломом. Односельчане глянули и ахнули: еще недавно по улицам в коротких штанишках бегал, да на велике гонял, а нынче ходит как министр. Ну не как министр, а на начальника похож. Его сразу же в контору, место ему, молодой кадр все-таки вернулся.
Александр огляделся, плечи расправил, ну теперь и жениться можно. Марина Мальянова недалеко живет, а разглядел только нынче. Нет, назвать ее покорительницей мужских сердец, наверное, нельзя. Нет в ней той яркой красоты и дерзости как у других девчат. На первый взгляд, обычная, но есть в ней что-то спокойное, доброе, притягивающие.
Санька ее у колодца увидел, в простом платье, в платочке (жара стояла), босоногой. Всю, с ног до головы, оглядел, даже ступни заметил, почему-то взгляд остановил, было в этом что-то родное, хоть картину с нее пиши.
Ну и всё, Санька сразу решил – она. Остается только очаровать девчонку… а это, как он считал, нетрудно. Диплом в кармане, работа есть, жить, есть, где, можно и свадьбу сыграть.
— А я в прошлом году школу окончила, даже еще не поступала, — призналась Марина, когда Саша Авдеенко вызвал ее на разговор. Стрижка у него модная, рубашка светлая, брюки со стрелками, ботинки начищены, сам свеж и бодр, общаться с ним легко.
— А может и правильно, что не поступила, — поддержал Санька, — я вон оттрубил пять лет, света белого не видел… учеба выматывает, ну я, ладно, парень, а ты девушка, тебе тяжело будет.
И так он с ней легко общался, нужные слова находил, что Марина потянулась к нему, потому что и ей с ним легко. Теперь уже она сама, как с фермы идет, поглядывает, не появится ли Саша на горизонте. И он появлялся в нужный момент.
Паша увидел их вместе через неделю. Он бы и раньше заметил, да пора горячая, допоздна работают, не вырвешься. И вот… проглядел получается, уже другой крутится возле Маринки. Паша кулаки сжал, внутри все заклокотало, понял, что этот пижонистый Сашка Маринку увести хочет.
Паша сразу к Марине, напомнил, как вместе с речки шли, как из клуба провожал.
— Ну и что? – спросила Марина. – Разве это что-то значит? Ты ничего не спрашивал, не обещал, я тоже не обещала…
— Так я ведь ждал, неужели непонятно, нравишься ты мне…
— Может и нравлюсь… но ты мне… ну в общем, не ходи за мной.
У Павла все будто внутри ухнуло, захотелось от безысходности волком выть.
— А ты подумай, Мариша, я ведь надежный, не то, что Санька.
Марина плечами пожала, извинилась и ушла. Хотя ни в чем она не виновата, откуда знать девчонке, что там на уме у Паши. Ну ходил за ней, ну провожал, ну сидел напротив ворот… и все.
А с Сашей они и на речку, и в клуб, и возле дома на лавочке сидят. А еще у Саньки мотоцикл «Ява», недавно купил, хоть и подержанный, а все равно хорош. Ну если честно, родители помогли купить. Этот мотоцикл по тем временам, можно назвать роскошным транспортом. Сам по себе красив, блестит… а если Санька в шлеме на нём едет по селу, невозможно не засмотреться. Вот на новом мотоцикле и стал катать Маринку.
Только она не из-за мотоцикла, Санька ей и так нравится, образованный он, умный.
Паша, понимая, что Маринку переубедить трудно, ускользнула из рук, не догонишь. Но вернуть все-таки задумал. Сначала Сашку на разговор вызвал, хотел отдубасить, силушки ему не занимать, но прежде пригрозил: — Ну ты, прыщ городской, оставь Марину, она моя, себе найди такую же – с дипломом.
— На ней не написано, что твоя. И вообще не твоя она и не была никогда твоей. И не угрожай мне, а то заявление на тебя напишу, загремишь за свои угрозы. – Сказал Санька. И был он при этом столь решителен, что можно и не сомневаться, выполнит свое обещание.
Паша не испугался, просто не захотел себе характеристику портить. К тому же таким образом Марину не вернет.
Сестра у Паши есть родная, а у нее подружка, какая-то там родня Саше Авдеенко. Так вот сестра Пашина кое что узнала случайно, да Паше разболтала. Может это и сплетня, но Паша за эту весть вцепился. И зная, в каком институте учился Александр, отправился в город и прямиком в общежитие, где жил Саня во время учебы.
Два раза ездил. Неделя прошла.
Санька времени даром не терял, уже объявил родителям, что Марину Мальянову сватают.
— Не молода ли она? – спросили родители.
— Совершеннолетняя. Так что готовьтесь, женюсь я.
И вот субботним вечером, перед сеансом, когда молодежь у клуба топчется, пришел Паша с девушкой. Ну очень стройная девица, модная, одета по-городскому. – Вон он стоит, возле мотоцикла, — сказал Паша, указав на Александра.
Девушка сразу к Саше, а тот от неожиданности рот открыл.
— Ну, здравствуй, Санечка… говорят, жениться надумал…
— Надя… какими путями здесь… — Только и смог спросить Саша, а Марина рядом стоит и все это видит и слышит.
— Ага, Надя, Наденька, Надюша, Надежда – твой компас земной… так мне говорил, а как забеременела, бросил…
— Надя, Надя, отойдем…
— Не отойду, я только что приехала, хочу в твои бесстыжие глаза посмотреть, да поздравить с будущей свадьбой… Хорошо ли тебе спится после того, как я от ребёнка по твоей просьбе….
Марина попятилась назад, не захотела слушать дальнейший разговор.
— Марина, не уходи, все объясню, — он пытался взять её за руку, но она увернулась. – Вам поговорить надо, а я лучше уйду…
Поговорить не удалось, бывшая девушка Саньки сказала еще несколько обидных слов, обвинила, что обманул ее…
— Не обещал я тебе ничего, сама согласилась, это ты должна была думать, чтобы последствий не было… зря приехала, на тебе все равно не женюсь. Да и вообще мы договорились… вот чего приехала?
— А я и не прошу жениться на мне, я всего лишь поздравить тебя приехала, — усмехнувшись, сказала Надежда, развернулась и пошла на остановку.
Паша тем временем догнал Марину. – Подожди, Мариша, подожди, я провожу, а то еще увяжется за тобой этот прохвост. Марина, я ведь серьезно, давно серьезно, я женюсь на тебе, я надежный… мне директор совхоза пообещал дом построить… у нас отдельный дом будет. А Сашка пусть гоняет на своей «Яве», зато у меня дом…
Марина шла молча, но быстро. Санька догнал их на своем мотоцикле, преградил путь, заглушил мотоцикл, подошел к Марине.
— Это все в прошлом, я ни в чем не виноват, у меня только ты, больше никого, — сказал он.
— Отойди, — Павел хотел оттолкнуть Саньку. – Она моя, всегда моей была.
— Приснилось тебе что ли? Мы уже посватать договорились, — ответил Саня. – Моя она!
— Отстаньте оба! – Крикнула Марина. – И зарубите себе на носу: я не ваша, я ничья!
Марина побежала, чтобы не было рядом ни Саньки, ни Пашки. Дома была натоплена баня, и она, схватив полотенце, заскочила, быстро все сняла с себя и уселась на лавке. Душистый веник взяла в руки, хотелось отхлестать саму себя, смыть весь этот вечер. Представила, как все задумал Паша, как привез эту девицу, представила, как нехорошо поступил Санька… да, это в прошлом, и девушка приехала, чтобы отомстить… но все же тяжко на душе у Марины. Не может она все это принять. Ладно бы не знала, а то ведь знает, как с этим жить.
***
Родители Марины решили, что так будет лучше и поддержали дочь. – Правильно, пусть поживет в городе, поработает на фабрике, пусть мысли в порядок приведет, — сказал отец.
— Она у нас, хоть и молодая, но сообразительная, я своей дочери доверяю, — сказала Нина.
Но покоя им не дали. Сначала пришел Павел, сразу пришел, как только узнал, что Марина уехала.
— Не скажу! – Твердо заявила Нина. – Не скажу адрес. И не вздумай искать, иначе мужу пожалуюсь, он с тобой разберется.
— Да что вы, тетя Нина, я же от чистого сердца…
— Ага, то-то оно и видно, так старался, делить вздумал, как будто вещь она какая… уходи, Паша и не ищи Марину, забудь.
Павел ушел ни с чем.
А вечером прикатил на мотоцикле Александр, и сразу Николая, отца Марины, встретил.
— Уезжай, — сказал хозяин.
— Дядя Коля, я же не виноват, мне бы с Мариной поговорить.
— Уехала, адрес не дам. Не вздумай искать, иначе дело со мной будешь иметь.
— Она же моя невеста.
— Не твоя она, вообще не твоя ни в каких смыслах… ишь, вздумали делить, сцепились… один на мотоцикле, другой дом посулил… а в душе-то у вас что-то есть?
***
Глубокая осень. Листвы почти не осталось на деревьях, зато под ногами шуршит, или к асфальту прилипает, если дождь прошел. В свете уличного освещения видны силуэты людей, у крылечка стоит небольшая группа с красными повязками, на которых надпись: ДНД (добровольно-народная дружина).
— Гляньте, вон еще… нашего полку прибыло, — сказал кто-то, заметив молодую девушку, спешащую к ним.
— Неужели к нам? – спросил светловолосый молодой парень.
— Здравствуйте! Я к вам. Меня от фабрики направили, — сказала девушка.
— А мужчин разве не нашлось на вашей фабрике? – участливо спросил парень. – Как зовут?
— Марина Мальянова. – Она старалась держаться уверенно. – Меня назначили… это же общественное поручение…
— Вообще-то это дело добровольное, — сказал всё тот же светловолосый, — ну да ладно, держись, Марина, рядышком, а то ведь народ по ночам разный ходит, вот мы и смотрим за порядком.
Светловолосый парень (его звали Алексеем), не смотря на молодость, был главным в этой группе, и единственную девушку посчитал взять под свою ответственность. Такая юная, уже работает, да еще в ДНД отправили, ну вот зачем таких молоденьких девчонок отправляют, ее саму надо защищать.
И он готов был защитить. Весь вечер, помимо наблюдения за порядком на улицах города, присматривал за Мариной Мальяновой.
А когда пришло время расходиться, взялся проводить до общежития. И шел он такой серьезный, будто самое важное задание у него сегодня. У дверей посмотрел ей в лицо, от уличного освещения хорошо видно, и сказал немного с грустью. – Наверное уже чья-то невеста…
— Ничья! – Сразу ответила Марина. Почему так ответила, сама не знает.
***
Прошло полгода
Алексей перебирал учебники в своем шкафу. Отец заглянул и осторожно прикрыл дверь. – Занят, — сказал она жене Вере, — книжки смотрит.
Вера улыбнулась. – Влюбился… ох, влюбился… слава Богу, наконец-то.
— А что, хорошая девушка, — ответил отец, — деревенская, ответственная…
— Да это ладно, главное, Лешу нашего любит…
— А как ты поняла?
— По глазам. У меня такие же глаза были, когда я в тебя влюбилась.
Алексей взял несколько учебников, обрадовался, что никому не отдал их, теперь пригодятся.
— Вот, гляди, здесь самое основное, можно уже сейчас почитать, а лучше если я расскажу, ты ведь тоже в политехнический техникум поступаешь… я как раз там учился.
Марина обняла его. – Леша, спасибо тебе, ты мне всегда помогаешь…
— Ну ты же моя невеста. Я сразу понял, поступать хочешь… и это правильно. А то, что заочно, так ты не бойся, я помогу, я ведь тоже там учился…
— Это что же получается, я поступаю, потом женимся… а будешь терпеть студентку?
— Буду! Я даже помогать тебе буду, чертежи там разные…
— Лешка, только не говори никому, а то подумают, у Леши Леонтьева жена списывает…
— Маришка, даже если так, мы же одна семья, — он легко приподнял ее, стал кружить.
— Отпусти, — смеялась она, — отпусти.
— Отпустил. – Он остановился и серьезно сказал: — Люблю тебя, моя юная дружинница, как хорошо, что тебя тогда к нам направили!
— И я тебя люблю. Сразу поняла, когда рядом шел, оберегать меня будешь.
— Буду, Марина, буду, ты ведь теперь моя…
— А ты мой.
