В пятницу вечером на кухне у Костиных вовсю шла готовка. На плите варился суп, на столе лежали размороженные крабовые палочки для салата, а в раковине скопилась гора грязной посуды.
Юля стояла у окна и смотрела во двор. Ей было тошно. Больше всего её раздражало то, что в собственном доме оказалась кругом виноватой.
– Юля, ну чего ты там встала? – раздался из коридора голос свекрови, Тамары Петровны.
– Костя сказал, ты майонез самый дешевый купила, по акции? Ну кто же к приезду Валечки берет такую гадость? Надо было брать нормальный, не жирный. Валечка у нас заботится о здоровье, она это есть не станет!
Валечка – это старшая сестра Кости. В этой семье её считали идеальной. Она удачно вышла замуж за богатого мужчину с машиной, сама не работала, а занималась домом и детьми. И вот теперь Валечка со своим мужем Игорем и двумя близнецами переезжала на целую неделю к Юле и Косте, потому что в их большой квартире начался ремонт.
– Мама, я купила обычный майонез, – устало ответила Юля.
– И зачем готовить так много? Они же приедут только завтра в обед.
– А завтра я ничего не успею! – Тамара Петровна с грохотом поставила на стол кастрюлю с картошкой. – Завтра надо будет постели застелить, свежее белье достать. Кстати, Юль, ты белье погладила? Валечка не любит, когда простыни мятые.
Муж Юли, Костя, сидел в углу кухни и листал ленту в телефоне. Он спокойно ел шпроты прямо из банки, которую Юля вообще-то покупала для праздничных бутербродов. Костя явно радовался, что скоро приедет его любимая сестричка.
– Кость, – Юля подошла к нему. – Ты не забыл, что завтра в девять утра у меня поезд? Мой отпуск на море. Я его полгода ждала.
Костя оторвался от телефона и удивленно посмотрел на нее:
– Юль, ну какой отпуск, ты чего? Мама же говорит – Валя с Игорем едут. Как ты уедешь? Кто Игорю завтрак готовить будет? Он привык есть домашнюю горячую еду. Маме одной тяжело. Останься, а? Билеты сдадим, деньги вернем. Проведем неделю всей семьей, на дачу съездим…
Семь лет брака – и муж искренне не понимает, почему она не хочет радоваться приезду его родственников и прислуживать им в свой законный отпуск.
– Я не буду сдавать билеты, Костя, – твердо сказала Юля.
Тамара Петровна со стуком бросила нож на доску.
– Ну конечно! – обиженно заявила свекровь. – Свои хотелки всегда важнее. А мы-то думали, ты член семьи. Эгоистка ты, Юля. Валечка так никогда бы не поступила. Когда Костя в больнице лежал, она к нему каждый день ездила. А тут – море. Подумаешь, море. Вода и песок. А семья должна быть на первом месте!
– Вот именно, Юль, – поддакнул Костя, снова уставившись в телефон. – Куда ты поедешь одна? Что люди о нас подумают?
Юля ничего не ответила, развернулась и ушла в спальню. Вдогонку она услышала, как свекровь громко вздыхает и жалуется Косте, что «нынешние жены совсем разбаловались».
В спальне на полу стоял собранный чемодан. На тумбочке лежал распечатанный билет на поезд до Анапы. Юля села на кровать. Ей было обидно до слез. Семь лет её постоянно сравнивали с Валей, которая и готовит лучше, и вяжет, и мужа слушается. А Юля в их глазах была просто карьеристкой, у которой даже суп получается невкусным.
Юля решительно застегнула чемодан. «Ну ладно, – подумала она. – Посмотрим, как вы тут без меня со своей идеальной Валечкой справитесь».
Субботнее утро началось со скандала. Юля молча пила кофе. Костя ходил хмурый, демонстративно не замечал Юлю и громко вздыхал каждый раз, когда проходил мимо её чемодана.
– Юля, я в последний раз спрашиваю, ты точно едешь? – Костя встал в дверях кухни, скрестив руки на груди.
– Еще есть время отменить бронь отеля. Ну глупо же выглядит. Приедет Игорь, спросит, где жена. А я что скажу? Что ты укатила загорать?
– Так и скажи, Костя. Я в отпуске, – спокойно ответила Юля, допивая кофе.
– Я предупреждала тебя еще два месяца назад. Заявление на отпуск подписано, отель оплачен. Почему я должна сидеть дома и обслуживать твоих родственников?
– Они не родственники, они моя семья! – сорвался на крик Костя.
– Ты просто не хочешь мне помочь. Мама права, ты думаешь только о себе.
В этот момент в прихожей раздался звонок. На пороге стояла Тамара Петровна с огромным пакетом. Она принесла домашние пирожки, которые пекла с пяти утра, чтобы «Валечка с дороги перекусила». Увидев Юлю в уличной одежде и с чемоданом, свекровь поджала губы.
– Ну, скатертью дорога, – сухо изрекла Тамара Петровна. – Езжай, Юлечка, отдохни. А мы тут как-нибудь сами, по-простому. Без твоих разносолов обойдемся. Костенька, ты хоть картошку почисти, раз у нас хозяйка уезжает.
Юля не стала ничего отвечать. Она вызвала такси, взяла чемодан и вышла из квартиры под тяжелые, осуждающие взгляды мужа и свекрови.
На вокзале Юля наконец-то выдохнула с облегчением. Шум толпы, запах привокзального кофе и стук колес подействовали на нее успокаивающе. Когда поезд тронулся, она отключила звук на телефоне и просто смотрела в окно на мелькающие деревья. Ей было обидно, но в то же время она чувствовала странную свободу. Семь лет она пыталась быть хорошей для этой семьи, но теперь с нее хватит.
Тем временем в квартире Костиных начался настоящий хаос. Примерно в час дня на пороге появилась «идеальная» Валечка, её муж Игорь и двое семилетних близнецов, Миша и Гриша.
Поначалу всё шло хорошо. Тамара Петровна суетилась, накрывала на стол, Костя помогал разбирать вещи. Но уже через часа два, начались первые проблемы. Близнецы, привыкшие к просторной трехкомнатной квартире, в двухкомнатной хрущевке Кости и Юли моментально заскучали. Они начали носиться по коридору, сбивая напольные вазы и бросая игрушки.
– Костя, а где Юля? – лениво спросил Игорь, развалившись на диване в гостиной. Он даже не подумал помочь донести тяжелые сумки. – Мне Валя говорила, что твоя жена вкусно готовит мясо по-французски. Я как раз проголодался с дороги.
Костя замялся, переминаясь с ноги на ногу:
– Эм, понимаешь, Игорь… Юля уехала в отпуск, на море.
Игорь удивленно поднял брови и усмехнулся:
– На море? Одна? Ну ты даешь, Костян. У тебя жена сама по себе гуляет, пока к тебе гости едут? Моя Валя без меня даже в магазин за хлебом не ходит. Настоящая женщина должна быть при муже.
Костя покраснел. Слова зятя больно ударили по его самолюбию. Он посмотрел на маму, но Тамара Петровна лишь тяжело вздохнула:
– Да ладно тебе, Игоречек. Не обращай внимания. У нас Юля с характером. Давайте лучше обедать, я вот суп сварила и пирожки принесла.
Обед прошел в напряжении. Оказалось, близнецы не едят суп с луком – они начали капризничать и кричать. Валечка, вместо того чтобы успокоить детей, сидела с мученическим лицом:
– Ой, мама, у вас так душно на кухне. И кондиционера нет. У меня прямо голова разболелась. Игорь, принеси мне таблетки из сумки.
Игорь даже не шевельнулся:
– Валь, ну я только сел. Костян, принеси, а? Они там, в синем рюкзаке.
Костя вздохнул и пошел искать рюкзак. Внутри него впервые зародилось легкое чувство раздражения. Игорь вел себя как барин, а Валечка, которую всегда ставили в пример, только жаловалась.
Приехав, Юля заселилась в уютный отель на море. Из окна виден пляж и синяя гладь воды. Она включила телефон и увидела три пропущенных звонка от Кости и одно сообщение от свекрови: «Юля, где у вас лежит детское постельное белье? Найти ничего не можем, в шкафу бардак!»
Юля улыбнулась, отложила телефон и пошла на ужин. Шоу только начиналось.
***
К понедельнику Юля уже вовсю наслаждалась отпуском. Она просыпалась под шум прибоя, не спеша завтракала в отеле и подолгу гуляла по набережной. Телефон она держала на беззвучном режиме, но иногда проверяла сообщения. А там кипели нешуточные страсти. Костя звонил по пять раз в день, но Юля лишь сухо отвечала в мессенджере: «Я на пляже. У меня всё хорошо».
В квартире Костиных к третьему дню обстановка накалилась до предела. Юлин отъезд полностью разрушил привычный быт, который держался исключительно на её плечах.
Утро понедельника началось с того, что Игорь устроил скандал.
– Костян, у тебя рубашка нормальная есть? – недовольно крикнул он из спальни. – Мои все помялись в чемодане. Валя, ты почему мне вещи не погладила?
Валечка, сидевшая на кухне в бигуди, даже не подняла головы от телефона:
– Игорь, отстань, у меня мигрень от этой жары. Мама, а у нас кофе закончился? И вообще, почему в холодильнике только вчерашние макароны? Дети такое есть не будут.
Тамара Петровна суетилась у плиты. За эти три дня она спала от силы часов по пять. Близнецы оказались абсолютно неуправляемыми: они разрисовали фломастерами светлые обои в коридоре, разбили любимую Юлину кружку и постоянно требовали внимания.
– Сейчас, Валечка, сейчас всё сделаю, – уставшим голосом причитала свекровь. – Костенька, сбегай в магазин за нормальным кофе и сосисками для мальчиков.
Костя, который привык, что после работы его ждет тишина, чистая квартира и горячий ужин из трех блюд, чувствовал себя выжатым как лимон. Накануне он лег спать в час ночи, потому что Игорь допоздна смотрел телевизор на полную громкость, а Валя требовала, чтобы ей постелили дополнительное одеяло.
– Мама, а почему Валя сама не может в магазин сходить? – тихо буркнул Костя, обуваясь в прихожей. – Или Игорь? Он вообще-то на машине.
– Костенька, ну что ты такое говоришь! – зашикала на него Тамара Петровна. – Игорь за рулем устал, пока ехал. А Валечка с детьми занимается. Тебе сложно для сестры чаю купить?
Костя промолчал, но внутри у него всё закипело. Он вышел на улицу, достал телефон и в очередной раз набрал Юлю. К его удивлению, она подняла трубку. Вокруг неё слышался легкий шум морского ветра.
– Юля! – почти закричал Костя. – Ты вообще собираешься возвращаться? Тут черт знает что творится! Мама с ног валится, дети всё разнесли, Игорь командует как начальник! Где у тебя спрятаны чистые полотенца? И чем отмыть фломастер с обоев?
– Привет, Костя, – спокойно ответил в трубке голос жены. – Полотенца в шкафу, на верхней полке. А обои… ну, пусть Валя отмывает, раз она такая идеальная хозяйка. Ладно, мне пора, я иду на массаж. Удачи.
В трубке пошли короткие гудки. Костя стоял у подъезда и не верил своим ушам. Юля, которая всегда бежала на помощь по первому зову, просто бросила его один на один с этим кошмаром.
Но настоящая точка кипения случилась вечером. Костя вернулся с работы уставший. В квартире стоял стойкий запах пригоревшей каши. В гостиной на диване сидел Игорь с бутылкой пива, а близнецы прыгали на креслах, швыряя в стены диванные подушки.
– О, Костян пришел! – крикнул Игорь. – Слышь, там твоя матушка на кухне плачет, иди разберись. И пива мне из холодильника захвати.
Костя прошел на кухню и застыл. Тамара Петровна сидела на табуретке, держась за сердце. Возле раковины стояла гора грязной посуды, на полу валялись осколки тарелки, а на плите стояла сгоревшая кастрюля. Валечка в этот момент громко кричала на мать:
– Мама, ну я же просила посмотреть за молоком! У Мишеньки диета, ему нельзя пережаренное! Ты элементарных вещей сделать не можешь! Из-за тебя мы торчим в этой тесной конуре, так еще и дети голодные!
Тамара Петровна только тихо всхлипывала, вытирая слезы фартуком.
Костя посмотрел на сестру, которую мать всегда ставила ему в пример. Перед ним стояла капризная, эгоистичная женщина, которая за три дня пальцем о палец не ударила в чужом доме, только требовала и критиковала. А её «успешный» муж Игорь вел себя как наглый нахлебник.
В этот момент Костя отчетливо понял, какую глупость он совершил, когда отпускал Юлю со скандалом. Юля тянула на себе весь этот быт незаметно, легко, никогда не жалуясь и уважая его пространство. А «святое семейство», ради которого он обидел жену, просто использовало их дом как бесплатную гостиницу.
– Так, – громко сказал Костя, и голос его дрогнул от злости. – Валя, замолчи. Хватит орать на маму.
Валечка удивленно округлила глаза:
– Что-то ты мне хамишь, братец? Забыл, кто тебе помогал, когда ты…
– Никто мне не помогал! – рявкнул Костя. – Собирайте свои вещи. Завтра утром вы уезжаете в отель или на съемную квартиру. Моё терпение лопнуло.
***
На следующий же день, Валечка и Игорь демонстративно, с громким скандалом съехали. Игорь долго орал в прихожей, что «ноги его больше не будет в этой нищей хрущевке», а Валечка вытирала слезы и кричала матери, что та «вырастила черствого эгоиста». Они вызвали такси и укатили в загородный спа-отель.
Когда за ними захлопнулась дверь, в квартире Костиных воцарилась звенящая, непривычная тишина.
Костя и Тамара Петровна сидели на кухне. Вид у обоих прискорбный. Обои в коридоре так и остались разрисованными, на ковре в гостиной красовалось жирное пятно от пирожка, а гора посуды в раковине казалась бесконечной.
Тамара Петровна молча пила чай с пустырником. Она долго смотрела в окно, а потом тихо, не глядя на сына, сказала:
– Костенька… А ведь Юлечка у нас золото.
Костя оторвался от созерцания грязного стола и удивленно посмотрел на мать.
– Да-да, золото, – повторила свекровь, и в её глазах блеснули слезы. – Семь лет живете, и у тебя всегда чистые рубашки, дома порядок, тишина. Юля ведь и работает, и готовить успевает, и слова плохого мне никогда не сказала. А я-то… Всё Валечку в пример ставила. А Валечка приехала, меня же никчемной назвала, перед зятем опозорила. Игорь пальцем не пошевелил, только пиво требовал. Господи, как мне перед Юлей стыдно…
Косте и самому было тошно. Ему вспомнилось, как он кричал на жену в пятницу, как заставлял сдать билеты и обвинял в эгоизме. Теперь он понимал, что Юля просто защищала свои границы от этого урагана.
– Ладно, мам, – вздохнул Костя, поднимаясь с табуретки. – Давай сначала порядок наведем. А то Юля вернется и вообще со мной разведется.
Они работали в четыре руки три часа. Костя драил раковину и оттирал обои, Тамара Петровна перестирывала залитые соком гостевые простыни. Общая беда и внезапное прозрение удивительно сблизили их. Раньше они только и делали, что обсуждали чужие недостатки, а теперь дружно сочувствовали Юле.
Вечером, когда квартира наконец-то приняла божеский вид, Костя сел на диван и открыл ноутбук. В голове у него созрел план. Он понял, что простых извинений по телефону будет мало. Надо было действовать решительно, пока Юля окончательно не отвыкла от него на своем курорте.
Он набрал её номер. Юля ответила через несколько гудков.
– Юль, привет, – максимально спокойно и виновато начал Костя. – Слушай… Валя с Игорем съехали. Сегодня утром.
В трубке послышался легкий смешок.
– О как? Что, неделя уже прошла? – с иронией спросила Юля.
– Нет… Мы поругались, – честно признался Костя. – Точнее, они вели себя по-свински. Наорали на маму, развели грязь. Мама плакала. Юль, прости меня. Я был таким идиотом. Ты была абсолютно права, что уехала. Мы тут за три дня чуть с ума не сошли без тебя. Мама передает, что она перед тобой очень виновата.
– Ладно, Кость, я рада, что вы хотя бы это поняли, – уже мягче ответила Юля. – Ладно, мне пора спать.
– Погоди! – крикнул Костя. – Юль… А в каком ты отеле живешь? Напиши мне название и номер комнаты. Пожалуйста.
Юля удивилась, но название отеля скинула в мессенджер. Костя тут же открыл сайт бронирования билетов. В его кармане оставалась заначка, которую он откладывал на покупку новых колес для машины.
«К черту колеса», – подумал Костя, вбивая свои паспортные данные. – «Юля важнее».
Он купил билет на ближайший авиарейс до Анапы на завтрашнее утро. Тамара Петровна, узнав об этом, только перекрестила его:
– Лети, сынок. И без Юлечки не возвращайся. А я тут побуду, отдохну.
***
Юля сидела на открытой веранде кафе, лениво помешивая ложкой прохладный лимонад. Звонок Кости и его признание принесли странное облегчение: приятно, когда справедливость торжествует сама собой, без твоих усилий.
Юля потянулась за телефоном, чтобы проверить время, как вдруг тень упала на её столик.
Она подняла глаза и замерла от неожиданности. Перед ней стоял Костя.
Вид у него был, мягко говоря, не курортный: взъерошенные волосы, в одной руке дорожная сумка, а в другой – огромный, слегка растрёпанный от морского ветра букет её любимых белых пионов. Он тяжело дышал, будто бежал до отеля пешком от самого аэропорта, и преданно смотрел на нее.
– Юля, привет, – выдохнул Костя, протягивая букет. – Я прилетел.
Юля несколько секунд просто смотрела на него, переводя взгляд с цветов на его виноватое лицо. Внутри шевельнулась обида, но нелепый вид мужа быстро сбил всю серьезность.
– Костя? – Юля удивленно приподняла брови. – Ты что тут делаешь? А как же «семейные шашлыки» на даче? Как же горячие завтраки для Игоря?
Костя смущенно опустил голову и сел на соседний стул, бережно положив букет на стол.
– Юль, ну не издевайся, мне и так тошно, – тихо сказал он, накрыв её ладонь своей рукой. – Я всё понял. Правда. Мама права – мы тебя совсем не ценили. За эти три дня у меня будто глаза открылись. Валя с Игорем вели себя как баре, из мамы все соки выжали, квартиру разнесли. Я как представил, что ты в этом варишься постоянно, только молча… Мне так стыдно стало.
Юля внимательно посмотрела на мужа. В его глазах не было привычного упрямства или желания угодить маме. Он выглядел повзрослевшим и искренним.
– И что ты сделал? – с любопытством спросила она.
– Выставил их, – гордо ответил Костя. – Сказал, чтобы искали гостиницу. Они орали, конечно, Валя кричала, что я эгоист, но мне плевать. Мы с мамой потом весь день квартиру отмывали. Мама, кстати, просила передать… – Костя замялся. – В общем, она кастрюлю твою любимую сожгла случайно, пока кашу близнецам варила. Но купит новую, еще лучше! И она очень просит у тебя прощения.
Юля не выдержала и тихо рассмеялась. Картинка того, как свекровь и муж в панике отмывают квартиру после «идеальной» Валечки, была слишком комичной.
– Ладно, Костя, – Юля улыбнулась и сжала его пальцы в ответ. – Ладно. Прощаю. Но с одним условием: до конца недели ты не произносишь имена «Валя», «Игорь» и слово «семья» в контексте твоих родственников. Мы здесь вдвоем.
– Согласен! – радостно закивал Костя. – Я даже телефон могу выключить. Я номер на три дня снял в этом же отеле, на соседнем этаже. Буду самым послушным мужем, обещаю.
