Марина вернулась с работы уставшая. Замок на входной двери опять заедал. Надо было сильно потянуть ручку на себя, чтобы ключ повернулся. В пакете лежали продукты: молоко, хлеб и шоколадное печенье для Тёмки.
Она разулась и бросила ключи на тумбочку. Они звякнули о старый латунный брелок-компас. Его когда-то давно, еще в начале отношений, подарил муж, Виктор. Вещь была старая и бесполезная, но Марина почему-то так и не выбросила её в мусорное ведро.
Виктор исчез пять лет назад. Просто собрал вещи и уехал, оставив Марину с кучей долгов по его неудавшемуся бизнесу и двухлетним сыном на руках. За все эти годы он ни разу не позвонил, не прислал ни рубля алиментов и даже не поздравил сына с днем рождения. Марина справлялась сама: много работала, выплатила долги, а вчера наконец-то сделала крупную покупку.
Она купила небольшую однокомнатную квартиру в новостройке и оформила на сына. Документы на собственность – выписка из реестра – всё еще лежала на кухонном столе.
Марина налила в чайник воды и поставила его на плиту. В этот момент зазвонил телефон. Номер был незнакомый.
Она нажала на кнопку ответа и поднесла трубку к уху.
– Марин, привет. Это Виктор. Не вешай трубку, надо поговорить.
Голос у него был совершенно спокойный, как будто они расстались только вчера. Чайник на плите закипел и громко засвистел.
Через полчаса он уже стоял в дверях. Марина даже не успела переодеться, так и осталась в рабочем костюме.
Виктор почти не изменился, куртка на нем была дорогая, кожаная. Он пах хорошим парфюмом и сигаретами. За его спиной на лестничной площадке было темно.
– Пустишь? – спросил он и, не дожидаясь ответа, шагнул в прихожую.
Марина молча отступила назад. Виктор разулся, аккуратно поставил свои чистые туфли рядом с её истоптанными ботинками. Он огляделся по сторонам, заметил Тёмкин велосипед в углу, но ничего не сказал.
Они прошли на кухню. Виктор сразу сел на стул у окна – на своё старое место. Марина осталась стоять у плиты, скрестив руки на груди.
– Зачем ты пришел, Витя? Пять лет прошло, – тихо спросила она.
– Марин, ну чего ты сразу ерепенишься?
– Я проведать вас хотел. Сына увидеть. Он где?
– У бабушки, вернется только завтра. Так что говори, что надо, и уходи.
Виктор достал из кармана пачку сигарет, но посмотрел на Марину и убрал её обратно. Его взгляд так же прицельно блуждал по кухне, пока не зацепился за бумаги, лежащие на столе. Свежая выписка из ЕГРН на новую квартиру лежала прямо перед ним, синяя печать МФЦ была отчетливо видна.
Виктор протянул руку и повернул лист к себе. Марина хотела перехватить документ, но не успела.
– Ого, – Виктор быстро пробежал глазами текст. – Квартира? На улице Строителей? Ничего себе ты развернулась, Марин. На какие шиши?
Он поднял на неё глаза, и в них уже не было прежней мягкости. Появился знакомый Марине цепкий, оценивающий блеск.
– Не твоё дело. Это квартира сына. Я на неё пять лет пахала.
– Ну почему не моё? – Виктор усмехнулся и откинулся на спинку стула.
– Я вообще-то его отец. И законный муж, мы ведь так и не развелись официально. Так что имущество у нас как бы всё еще общее.
***
Марина почувствовала, как внутри всё сжалось от холода. Она сделала шаг к столу и вырвала бумагу из его рук.
– Ты ему не отец. Отец не бросает ребёнка без копейки денег. И к этой квартире ты не имеешь никакого отношения, – её голос сорвался, но она старалась говорить тише, чтобы не сорваться на крик.
Виктор даже не двинулся. Он лениво закинул ногу на ногу и посмотрел на свои дорогие часы. На запястье у него блестел новый золотой браслет. Марина вспомнила, как пять лет назад отдавала свои последние сбережения, чтобы покрыть его долги по закрывшемуся автосервису.
– Послушай меня, Марин, – его тон стал жестким.
– Хватит строить из себя жертву. Я приехал не ругаться. Мне нужны деньги. Очень нужны, понимаешь? У меня бизнес, подставили меня. А тут я узнаю от общих знакомых, что ты недвижимость покупаешь.
– Какое мне дело до твоего бизнеса? Уходи из моей квартиры.
– Твой? – Виктор резко встал со стула. Он оказался совсем близко, Марина почувствовала тяжелый запах его одеколона.
– Квартира, в которой мы стоим – наша общая, мы её в браке брали. Та новая – оформлена сейчас, когда мы тоже в браке. Закон на моей стороне, дорогая. Я могу подать на раздел имущества хоть завтра. И заберу половину всего. И этой квартиры, и той, новой.
Он протянул руку и сильно зажал её запястье.
– Или мы договариваемся по-хорошему. Ты переписываешь ту однушку на меня, я её продаю, решаю свои проблемы, и больше ты меня никогда не увидишь. Я даже отказ от прав на малого подпишу. Выбирай. Либо ты отдаешь мне жильё сама, либо я пущу тебя по миру через суд.
Марина попыталась вырвать руку, но он держал крепко, до боли. Его лицо перекосилось от злости.
– Ты нищебродом был, нищебродом и остался! – крикнула она ему в лицо, забыв про осторожность.
– Пять лет прятался, как крыса, а теперь пришел грабить собственного сына?!
***
Виктор дёрнул её за руку так сильно, что Марина ударилась бедром о край стола. Со стола с грохотом полетела чашка, разбившись на мелкие осколки.
– Заткнись! – прошипел он, наклоняясь к самому её лицу.
– Ты ничего не докажешь! Суду плевать на твои слёзы. Нет меня пять лет? Да я работал на благо семьи в другом регионе, деньги копил, поняла? Документы я сделаю любые. Не отдашь, я отсужу половину этой квартиры и продам её цыганам или мигрантам. Ты сама отсюда сбежишь!
Марине стало тяжело дышать. От ужаса и подкатившей ярости у неё затряслись губы. Она схватила со стола тяжелую стеклянную пепельницу – старую, пыльную, оставшуюся еще со времен, когда Виктор курил на кухне, – и замахнулась.
– Уничтожу, скотина! Вон отсюда! – закричала она во весь голос.
Виктор перехватил её вторую руку, они сцепились, тяжело дыша и топчась по осколкам чашки.
В этот момент входная дверь в прихожей громко щёлкнула. Замок, который всегда заедал, со скрежетом поддался. В коридоре раздались тяжёлые шаги, а затем уверенный мужской голос произнёс:
– Марин, я ключи у мамы взял, Тёмка у неё заснул… Что тут происходит?
В дверях кухни вырос высокий плотный мужчина в форме сотрудника полиции. Это был Олег, старший брат Марины, который только что вернулся со смены. Он мгновенно оценил обстановку: Виктор, держащий руки Марины, разбитая посуда и растрёпанная сестра с пепельницей в руке.
Лицо Виктора за секунду изменилось, став бледным. Он тут же отпустил Марину и сделал шаг назад, поднимая руки.
– Олежа, здорово… А мы тут это… просто разговариваем, – заикаясь, пробормотал Виктор.
Олег не стал слушать. Он молча сделал шаг вперёд, схватил Виктора за шиворот кожаной куртки и так припечатал его спиной к стене, что на полках зазвенели фужеры.
– Какими судьбами, беглец? – тихо, с угрозой спросил Олег, глядя Виктору прямо в глаза.
– А мы тебя, кстати, по базе федерального розыска за неуплату алиментов и старые долги перед банком три месяца как ищем. Пришёл, значит? Сам пришёл. Какая удача.
***
Виктор сразу обмяк. Весь его уверенный вид и наглость исчезли, как только на запястьях защёлкнулись стальные наручники. Олег вывел его в коридор, жёстко придерживая за локоть. Виктор что-то лепетал, оглядывался на Марину, кричал, что они всё равно по закону поделят имущество, но его уже никто не слушал.
Когда входная дверь захлопнулась и в квартире наступила тишина, Марина опустилась прямо на пол, среди осколков разбитой чашки.
Слёзы потекли по щекам. Она закрыла лицо руками и зарыдала – громко, навзрыд, выплёскивая всю боль, страх и обиду, скопившиеся за пять лет одиночества и тяжёлой работы.
Минут через двадцать вернулся Олег. Он молча присел рядом, аккуратно забрал из её онемевших пальцев стеклянную пепельницу и отставил в сторону. Потом обнял сестру.
– Всё, Маня, тихо. Отбегался твой благоверный, – спокойно сказал брат. – На нём долгов выше крыши, исполнительные производства висят. Мы его сейчас в отдел оформим. Завтра же пойдёшь к адвокату, подашь на развод и на алименты. С его долгами и пятилетним отсутствием никакой суд ему ничего от новой квартиры не присудит. Спи спокойно.
Марина согласилась, вытирая слёзы рукавом. На душе было пусто, но этот кошмар наконец закончился.
***
Через год Марина стояла на балконе новой квартиры на одиннадцатом этаже. В комнате Тёмка вместе с Олегом собирали новый письменный стол для школы. В сентябре мальчик шёл в первый класс. Оттуда доносился весёлый смех и стук молотка.
Марина посмотрела на свои руки. Синяки от пальцев Виктора давно прошли, да и сам он после суда и принудительных работ уехал куда-то на север, выплачивая теперь копейки в счёт огромного долга. О делёжке жилья больше никто не заикался.
Она достала из кармана куртки связку ключей. На ней больше не было старого латунного компаса – Марина выбросила его в тот же вечер, когда Виктора увезли в полицию. Теперь на кольце висел новый, яркий брелок, который Тёмка сделал своими руками на занятиях в детском саду.
Жизнь шла своим чередом.
