«Рассталась с мужиком или про бессмысленность отношений»: женщина 42 года про «кривых» мужчин
«Рассталась с очередным мужиком и в полном разочаровании от отношений.
Что, я одна такая? Подруги тоже одиноки. Кто в разводе, кто с мужиками, но все равно одиноки . Лишь бы скучно не было
Так и живем. Затыкая пустоту друг другом. А потом удивляемся, почему внутри всё равно холодно и пусто.
И чем больше вижу и слышу, тем больше ловлю себя на мысли: все отношения, браки, союзы — они давно не про любовь.
Они про то, чтобы заткнуть дыру в душе, чтобы не сойти с ума от тишины. По сути — бессмысленны и пусты.
После развода я думала, что обязательно найду себе нормального мужика, но, Ау!, где вы.
Все какие то кривые. У одного одно. У второго тоже самое плюс ещё что то.
Мне это зачем?
Головняк и нервы
Раньше думала, это я разочарованная. Теперь вижу — кризис. Мужчины и женщины разучились быть вместе.
Встречаются не две судьбы, а две функции. «Он» — это алименты и двое детей. . «Она» — разведенка с детьми и обидой на бывшего мужа.
И обида это теперь вечная, навсегда и что по итогу?
У меня нет обиды на бывшего мужа. Обида на то, что у меня сбит прицел и выбираю каких то упырей.
Прочитала в интернет:
Перестали видеть в другом человека — живого, усталого, ранимого. Видят только «что он может для меня сделать» или «что он мне должен».
Неправда это. У меня самой все есть. Мне от мужика надо чтобы нервы мне не мотал и все
Но так не бывает, потому что мужик он и есть мужик… »
—-
Комментарий УХ:
На мужчин давит бесконечный поток социальных норм и ожиданий : Ты вечный должник.
Ты должен быть идеальным добытчиком, психологом, любовником, отцом, а иначе — ты никто.
И чтобы без пуза, лысины, без дивана и чтобы должность, блат и умение решать проблемы
Самое важное, что это все правильно
Но только что взамен?
Что такого есиь у женщины, ну кроме анатомии, в чем мужчина отчаянно нуждается?
Читаю интернет и вижу что люди в паре приходят к этом вопросу:
А зачем?
Нужны отношения если без них лучше
Чем это заканчивается? Развод.
И как следствие:
Склока. Дележ хлама.
И горькое одиночество на двоих. Ты одинок/одинока в браке, а потом олинок/одинока и без него. Освобождения нет. Наступает пустота.
Смена одних проблем на другие.
А ведь раньше было просто. Мужчина — тот, кто в ладу с собой, у него две основных задачи — накормит и защитить
Состоявшийся, зрелый мужчина это кто уважает себя и своё дело.
А женщина — не потребитель его сил, а товарищ. Рядом. Не над ним и не под ним. Вместе.
Но эта картина теперь кажется наивной правдой из прошлого.
Главная беда — не в экономике, не в политике. Она в нас. Каждый уперся в свои права.
Я имею право, я требую дать.
А про обязанности, для удобства, забыли. Про долг перед тем кто пришёлв свою жизнь ( как мужчина так и женщина).
Про поддержку без оглядки на выгоду. Из этой всеобщей безответственности за другого всё и растёт.
—-
Еще один комментарий от УХ.
Я считаю, что отношения — лишь временная штука, чтобы заполнить пустоту. Ну это правда
Чувства? Это в юности гормоны и открытие мира. В зрелости чувства должны пройти проверку временем, а пока проверка идёт кое что происходит и имеет финал.
Иллюзий же у людей в зрелом возрасте нет. Так ведь?
Люди вместе пока один функционал не перестал устраивать другой. А реального то смысла в них нет.
Потому что смысл рождается там, где есть ответственность, доверие и совместный труд души и ещё ВРЕМЯ.
—-
Кельтская притча
В те времена, когда ветер говорил на языке дубов, а реки несли в своих водах древние песни, жил вождем одного из кланов воин по имени Коналл.
Он был подобен скале: плечи его выдерживали тяжесть небес, а взгляд был острее клинка. Он брал крепости одним лишь именем и заставлял дрожать землю под копытами своего вороного коня.
Многие женщины смотрели на него с восторгом. Искали его тепла ночами у костра, воспевали его силу в своих песнях, украшали себя цветами в надежде привлечь его взор.
Но Коналл ходил меж них, как меж теней, и душа его оставалась пустой, будто покинутый зал пиршества.
Однажды после долгой битвы, залечивая рану в глухом лесу, повстречал он Морвен. Не была она княжной, не блистала красотой, что ослепляет взгляд.
Одежды ее были просты, а руки знали труд. Жила она одна на краю дубравы, и славилась тем, что лечила травами, что росли лишь на могилах древних королей.
Не бросилась она ему в ноги, не опустила взор.
Встретила его тихо, как встречают путника, что пришел незваным, но в срок. Осмотрела рану, молча наложила повязку из мха и коры.
— Сила твоя велика, Коналл, — сказала она, и голос ее был похож на шелест листьев, — но рана эта глубока. Лежать тебе семь дней, не вставая.
И он, перед которым трепетали друиды, лег. Лежал и смотрел, как она молча вершит свои дела: готовит отвары, сушит травы, строгает посуду из можжевельника. Ни разу не посмотрела она на него с подобострастием.
Но и не с вызовом. Смотрела — видела. Говорила — обдумывала слова. Требовала покоя для его тела — и он покорялся, ибо в тишине ее слов была сила гранита.
На седьмую ночь, когда луна светила в щель между камнями жилища, заговорил он:
— Почему ты не боишься меня, Морвен? Весь мир знает, что я сокрушаю стены и ломаю судьбы.
Она отложила в сторону пучок сухого вереска и повернулась к нему. В глазах ее горел неяркий, ровный свет, как от тлеющих углей.
— Я вижу тебя, Коналл. Вижу рану, что ты скрываешь не на боку, а в духе. Ты жаждешь, чтобы мир гнулся. Но то, что гнется без усилия, не может стать опорой. Ты ищешь не поклонения. Ты ищешь берега для своей бурной реки.
-А берег не поклоняется реке. Он просто стоит. И от этого стояния река обретает форму, силу и путь.
Словно удар топора по льду, пронзили его эти слова. Внутри что-то рухнуло и освободило место. Он понял, что все ласки, все восторги, что ему дарили, были подобны сладкому дыму — грели лицо, но не могли напитать душу. Ибо душа мужчины, как дуб, не просит солнца у цветка. Она просит твердой почвы под корнями.
Просит, чтобы ее не дергали и не гнули по ветру, а признавали ее суть, ее тягу к небу и глубину ее хватки.
Морвен дала ему не любовь-восторг. Она дала ему уважение.
Видение без прикрас и принятие без лести. И в этом ровном, прочном пространстве его буйная сила наконец обрела покой и смысл. Она стала не бичом, а мечом. Не ураганом, а направленным ветром.
Они не стали мужем и женой в песнях бардов. Но когда Коналл уходил, здоровый и цельный, как никогда, она вышла проводить его к тропе.
И он, вождь кланов, склонил перед ней голову не как перед владычицей, а как перед равной. Потому что она одна дала ему то, без чего любая мужская сила обращается в прах и ярость. Она дала ему берег. Она дала ему уважение.
Только уважение.
