«Давай быстрее, у нас 10 минут», – заявил кавалер, расстегивая рубашку. Я просила нормального свидания, но он всё решил за чужой счет
В разводе я уже три года. Мой бывший муж исчез с радаров сразу после получения штампа в паспорте, оставив мне двоих детей. Старшему сыну четырнадцать лет, у него сейчас самый трудный переходный возраст, бунты и хлопанье дверьми. Младшей дочери девять лет.
Моя жизнь давно превратилась в тяжелый, выматывающий бег с препятствиями. Работа, школа, готовка, родительские чаты и вечная нехватка времени на саму себя. О личной жизни я даже не думала.
Кому нужна чужая усталость? Я привыкла вечерами падать на кровать и мгновенно засыпать.
Но женская природа берет свое. Иногда накатывала такая тоска, что хотелось просто уткнуться кому-нибудь в плечо. Хотелось почувствовать себя не только матерью-одиночкой, но и обычной женщиной.
И вот в середине октября я пришла на родительское собрание к младшей дочери. Обычный унылый вечер. Мы сидели и слушали классного руководителя. Я обвела взглядом кабинет и вдруг заметила, что на задней парте сидит мужчина. Причем он был единственным представителем сильного пола в этом женском царстве.
Он сидел, скрестив руки на груди, и с трудом подавлял зевоту. На вид ему было около сорока пяти. Опрятный, с легкой небритостью. Собрание затянулось на два часа. Мы обсуждали покупку нового кулера, спорили из-за новогодних подарков. Мужчина всё это время стоически молчал.
После собрания мы все дружной толпой вышли в школьный коридор. Мужчина шел рядом со мной, накидывая куртку. Я не удержалась и решила разрядить обстановку.
– Вы сегодня настоящий герой, – с улыбкой сказала я. – Выдержать два часа обсуждения сможет не каждый мужчина. Как вас вообще сюда занесло?
Он усмехнулся, глядя на меня с явным интересом.
– Да я сам не понял, как согласился, – ответил он. – Бывшая жена позвонила, сказала, что у нее срочные дела на работе, и попросила сходить. Вот я и отдуваюсь за двоих.
– Повезло вашей жене, – я тяжело вздохнула. – Вот бы моего бывшего мужа можно было хоть о чем-то попросить. А то он даже с днем рождения детей через раз поздравляет. Не помнит, в каком классе дочь учится.
Мы вышли на школьное крыльцо и разговорились. Его зовут Андрей. Мы простояли на улице минут сорок, обсуждая детей, бывших супругов и вечные бытовые проблемы. Было зябко, но мне не хотелось уходить.
В конце нашей беседы он немного замялся, а потом попросил мой номер телефона. Я на секунду задумалась, взвешивая все риски, а потом продиктовала цифры.
Почему бы и нет? Мы оба одинокие люди. Дети у нас одного возраста. Нам есть о чем поговорить.
Так мы начали общаться. Сначала это были просто короткие сообщения в мессенджере. Потом мы стали созваниваться по вечерам, когда дети ложились спать. А через пару недель начали тайно встречаться.
Детям я ничего рассказывать не стала. Старший сын в таком возрасте, когда любые новые люди воспринимаются в штыки. Поэтому приходилось выкраивать часы между работой и домашними делами.
Андрей оказался неплохим собеседником. Но у нас возникла одна непреодолимая проблема. Нам было совершенно негде уединиться. У меня дома постоянно находился кто-то из детей. Привести чужого мужика в квартиру, где спят сын и дочь, я не могла. Это было исключено.
У Андрея ситуация была еще более сложной. При разводе он оставил общую квартиру бывшей жене. Поступил благородно, не стал делить метры с собственными детьми. Но сейчас он временно жил со своими пожилыми родителями, пока подыскивал себе съемное жилье. Идти к его маме на чай с продолжением в соседней комнате было бы верхом неприличия.
Нам по сорок с лишним лет, у нас обоих за плечами браки, а мы целуемся на лавочках в скверах.
Спустя два месяца наших скрытных свиданий подошло время логического продолжения. Страсть накалялась. Мы оба хотели физической близости. И вот однажды вечером, когда мы сидели в его машине возле моего подъезда, Андрей решил закинуть удочку.
– Знаешь, – сказал он, поглаживая мою руку. – Мы так давно мучаемся. Может, нам как-то решить этот вопрос прямо сейчас? Темнота вокруг. Никто не увидит.
Мне сорок четыре года. У меня болит поясница, если я долго сижу в неудобной позе. Я мать двоих детей. И я должна лезть на заднее сиденье автомобиля посреди зимы? Рисковать тем, что в окно постучит случайный прохожий или сосед с собакой?
– Андрей, – ответила я. – Это несерьезно. Мы взрослые люди. Давай ты просто снимешь нормальную квартиру посуточно на один вечер. Закажем еду и проведем время в человеческих условиях.
Он заметно смутился, заерзал на водительском кресле, но кивнул.
– Да, ты права, – согласился он. – Я всё порешаю.
Прошла неделя. Андрей не поднимал тему аренды жилья. Я уже начала думать, что он передумал или у него возникли финансовые трудности. Но в среду он позвонил мне в приподнятом настроении.
– Слушай, у жены моего лучшего друга в субботу день рождения, – радостно сообщил он. – Они отмечают в своем частном доме за городом. Будет отличная компания, шашлыки. Поехали со мной? Я хочу познакомить тебя со своими друзьями.
Я немного удивилась такому повороту. С одной стороны, мне было лестно. Мужчина вводит меня в свой круг общения, значит, у него серьезные намерения. С другой стороны, я стеснялась идти в чужую компанию, где все друг друга давно знают. Но я подумала, что ему некомфортно идти туда одному, без пары.
Я согласилась, купила красивую коробку конфет и бутылку вина в качестве нейтрального подарка хозяйке.
В субботу мы приехали по нужному адресу. Это был большой двухэтажный дом с просторным двором. Людей действительно было много. Играла громкая музыка, на мангале жарилось мясо. По двору носилась орава разновозрастных детей.
Я чувствовала себя немного не в своей тарелке, но мы нормально сидели за общим столом. Андрей ухаживал за мной, наливал сок, знакомил с гостями. Всё выглядело вполне пристойно.
Ближе к вечеру начался общий перекур. Большинство мужчин вышли на улицу к мангалу, а женщины сгруппировались на кухне, обсуждая свои дела. Андрей подошел ко мне, взял за руку и загадочно подмигнул.
– Пойдем, я тебе кое-что покажу, – прошептал он мне на ухо. – Со второго этажа открывается потрясающий вид на речку. Заодно отдохнем от этого шума.
Я без задней мысли пошла за ним. Мы поднялись по лестнице на второй этаж. Там было несколько закрытых дверей. Андрей уверенно потянул ручку одной из них и завел меня внутрь. Это была обычная спальня. Широкая кровать, большой шкаф. Никакой речки из окна видно не было.
Я повернулась к Андрею, чтобы спросить про обещанный вид. Но не успела открыть рот.
Мой кавалер лихорадочно расстегивал пуговицы на своей рубашке. У него тряслись руки, он тяжело дышал.
– Давай быстрее, – суетливо бросил он, стягивая кожаный ремень. – Я договорился с Вовкой. У нас есть десять минут, пока никто сюда не поднимется!
Сначала у меня сработал какой-то инстинкт. Я даже потянула руки к застежке своей кофты. Но в этот момент где-то прямо под нами, на первом этаже, с громким визгом пробежали дети. Раздался звонкий детский смех, топот ног и крик чьей-то матери.
Я посмотрела на Андрея, на его расстегнутую рубашку и глупую, торопливую улыбку. Он не захотел тратить три тысячи рублей на нормальную съемную квартиру, зажал эти копейки. Вместо этого он притащил меня на чужой праздник, подошел к своему другу и попросил пустить его в спальню «по-быстрому», пока дети бегают внизу.
И он на полном серьезе считал, что я должна быть этому рада. Что я, взрослая женщина, должна в спешке раздеваться в чужом доме, вздрагивая от каждого шороха за дверью.
Мне стало так противно.
– Застегни рубашку, – сказала я, отступая к выходу. – Ты жалок.
– Ты чего? – Андрей замер с расстегнутым ремнем. – Я же всё организовал! Время идет, давай быстрее!
– Свое время сам используй, – я взялась за ручку двери. – Можешь даже не провожать. Я вызову такси.
Я пулей вылетела со второго этажа. Проскочила мимо удивленных гостей на кухне, быстро накинула куртку в прихожей и вышла на улицу.
Андрей звонил мне весь вечер. И на следующий день обрывал мой телефон. Я не брала трубку.
На родительских собраниях я его больше никогда не видела. Видимо, его бывшая жена нашла время ходить в школу сама. Или он придумал очередную отговорку, чтобы не пересекаться со мной взглядом. Я вычеркнула эту грязную историю из своей жизни, но мерзкий осадок остался до сих пор.
Как воспринимать такую ситуацию? Как мужскую находчивость или правильно, что мне мерзко от этого поступка?
