– Вы только в прошлый отчет по складу не заглядывайте, Инна Владимировна. Зачем вам лишний раз расстраиваться? Хотя, наверное, уже поздно… – секретарь Лариса как-то боком подошла к стеклянному столу и поставила чашку с кофе.
– Мужчины – они и есть мужчины. У Ярослава Олеговича свои взгляды на управление. Да и Нелля Юрьевна у нас ценная начальница по развитию, ей, видимо, виднее, где эти выездные проверки устраивать.
Инна Владимировна – высокая, видная женщина с аккуратным каре, ухоженная и подтянутая – даже не повернулась. Она только сильнее надавила на ручку, оставляя на бланке глубокую царапину.
– Ты о чем, Лариса? – сухо спросила Инна. – Что там у Нелли в отчетах? И при чем тут мой муж?
– Да в том-то и дело! – Лариса испугалась своего длинного языка и сделала шаг к выходу, но в глазах горело чисто бабское любопытство.
– Вы же постоянно в цехах да на складах, Инна Владимировна, всю логистику на себе тащите. Думаете, раз бизнес семейный, то всё честно. А Ярослав Олегович вчера из «Гранд-отеля» только к обеду приехал. И Нелля Юрьевна, представьте себе, тоже к одиннадцати подтянулась. На одной машине прикатили. Из одного такси вышли, я сама в окно видела.
– Какое такси? Какие отели?! – Инна резко встала, кресло за ее спиной с грохотом отлетело к стенке. Дышать стало трудно.
– Да откуда ж я знаю… – Лариса взялась за ручку двери, готовая в любой момент выскочить в коридор.
– Вы же всегда радовались, что у вас в фирме всё прозрачно, что с Неллей с первого курса института дружите. А оно вон как вышло. Прозрачно-то прозрачно, только, походу, в одну сторону.
Секретарша ухмыльнулась и шмыгнула за дверь, а Инна так и осталась стоять, чувствуя, как по спине пополз ледяной пот.
И почему людям обязательно нужно уколоть побольнее? Зачем тащить эту грязь в кабинет и с удовольствием смотреть, как человек будет от нее отмываться? Инна ведь никогда не хвасталась деньгами. Да, они с Ярославом подняли эту текстильную фабрику с нуля, начинали в полуподвале с тремя старыми станками.
Сейчас их бренд «Шелковый путь» знали во всем регионе, они шили дорогое постельное белье. Но Инна буквально жила на работе. Никаких бриллиантов, никаких люксовых тачек. Все деньги уходили в оборот, на покупку новых немецких станков и ремонт цехов.
Она умела считать каждую копейку и так распределяла бюджет, что даже в кризис фабрика не стояла ни дня. Рабочие получали зарплату день в день. Коллектив ее уважал, хотя и побаивался за строгий характер и вечные придирки к качеству товара.
Нелля пришла в компанию позже, когда объемы выросли и понадобился человек на рекламу и продвижение. Инна сама позвала лучшую подругу, с которой они когда-то делили одну комнату в общаге и последнюю пачку макарон.
Инна подошла к окну. Во дворе фабрики было тихо, солнце освещало кирпичные корпуса. Все это было ее жизнью. Каждый договор, каждый станок. И Ярослав… Муж, который всегда казался главным помощником, защитой и любимым мужчиной. Или она просто сама себе это придумала?
Отношения со свекровью, Тамарой Аркадьевной, у Инны сначала не ладились. Бывший преподаватель института дизайна, интеллигентная пожилая дама, видела в невестке обычную пронырливую девчонку из провинции.
Но десять лет назад Ярослав крупно подставил семью – ввязался в какую-то мутную строительную историю, чуть не пустив по миру и все сбережения, и фабрику. И тогда Тамара Аркадьевна повела себя удивительно. Она не стала защищать сына. Приехала к Инне в офис, села на стул и положила на стол документы на свою большую квартиру в центре.
– Продавай, Инна, – тихо, но уверенно сказала свекровь. – Если у моего сына не хватило ума понять, чем он рискует, я за него отвечать не собираюсь. Но фабрику закрывать нельзя. Вы людям работу дали. Я бабка вредная, хвалить тебя не буду. Но помогу, чем смогу. Возьмешь меня к себе? Буду в архиве копаться или с дизайном помогать.
Голос у нее тогда чуть дрожал, но держалась она гордо. С тех пор свекровь стала на фабрике своей. Она вела художественный совет, сама выбирала рисунки для тканей, и именно благодаря ее вкусу их новая дорогая коллекция постельного белья стала так хорошо продаваться.
– Зачем вы про квартиру говорите, Тамара Аркадьевна? Ничего продавать не надо, – ответила тогда Инна, с трудом сдерживая слезы. – Вырулим как-нибудь. Переоформим кредит, с поставщиками договоримся о рассрочке. Главное, что вы с нами.
Мать Инны ушла рано, еще до ее свадьбы, и эту строгую, молчаливую поддержку свекрови она приняла как самый дорогой подарок.
Тамара Аркадьевна буквально жила в лаборатории дизайна. Она часто говорила Инне, перебирая образцы хлопка:
– Ткань спешки не любит, Инночка. Нитка должна ложиться ровно. Если где-то перекос или узел – всё, вещь испорчена. В жизни всё точно так же. Мой дед до революции на мануфактуре работал.
– Его в тридцатые годы не тронули только потому, что он один знал, как правильно шелк красить. Всю семью спас своим ремеслом. Так что держи марку. Бизнес – это не просто цифры. Это характер. Сначала кажется, что всё тяжело, сырье дорожает, партнеры жмут, но тут надо проявить волю. Голова должна быть холодной.
Инна не спорила. Она училась всему на лету. Со временем начала на слух, по звуку работающего станка определять, в каком ряду порвалась нить. К тридцати пяти годам она полностью замкнула на себе всё производство и логистику. Всё работало как часы.
Это приносило огромные деньги, и Инна чувствовала себя уверенно. Ярослав занимался переговорами, контрактами и рекламой. Ему нравилось ходить на встречи, светиться на выставках, давать интервью. Инна легко отдавала ему эту роль. Ей казалось, что у них отличный союз: он – лицо фирмы, она – ее надежный партнер.
Между ними никогда не было серьёзных конфликтов. До сегодняшнего дня. Всё выглядело надёжным, испытанным временем. Нелля всегда была рядом – и на праздниках, и на работе. Третья в их команде. Инна верила ей как себе. Подруга знала все секреты фирмы, все планы и слабые места.
***
И вот теперь, после слов секретарши, Инна стояла посреди кабинета, и ей казалось, что потолок сейчас рухнет.
«Как так-то? Неужели правда? За моей спиной, на моей же фабрике? Почему?» – мысли путались, в голове стучало.
Не веря самой себе, поддавшись злости, Инна выскочила в коридор. Но пошла не к лифту, а спустилась по лестнице в правое крыло здания. Там находились демонстрационные залы и новые VIP-комнаты для клиентов – личный проект Нелли. Там обычно было тихо.
Инна шла быстро, почти бежала, каблуки громко цокали по плитке. Внутри всё клокотало от обиды. Она дернула ручку тяжелой двери шоу-рума. Дверь была не заперта, просто прикрыта.
То, что она увидела в глубине комнаты, на большом подиуме, где лежало их новое покрывало из коллекции, заставило ее остановиться как вкопанную.
Ярослав стоял спиной к входу, его пиджак валялся на кресле. Нелля в своей узкой юбке сидела на краю стола. Ее руки были у него на шее, а пальцы с ярким красным маникюром лениво перебирали волосы на его затылке. Они не просто разговаривали. Они тихо, интимно смеялись – так смеются только любовники, которые уверены, что их никто не поймает. В руке у мужа был бокал с виски. Вся их общая работа, фирма, планы – всё это сейчас выглядело просто ширмой для этой пошлой интрижки.
– Ну надо же…
В груди словно что-то оборвалось. Дышать стало нечем. Ярослав вздрогнул и резко обернулся. Его лицо моментально побелело, стало каким-то растерянным и глупым. Нелля не спеша сползла со стола, поправила юбку, но в глазах у нее вместо испуга была какая-то наглая уверенность.
– Инна… Ты всё не так поняла, мы просто обсуждали презентацию… – забормотал Ярослав дежурные глупые оправдания, делая шаг к ней.
Но Инна его уже не слушала. В голове как будто планка упала. Дикая, бешеная ярость накрыла ее с головой. Никаких слез.
Инна сделала несколько быстрых шагов вперед. На пути стоял тяжелый стеклянный журнальный столик, на котором лежали журналы и стоял хрустальный графин. В один миг, даже не думая, откуда взялись силы, Инна со всей дури толкнула этот стол. Он с грохотом перевернулся, стекло с жутким звоном разлетелось на мелкие кусочки по полу. Графин разбился, виски залил ковер, а один из осколков сильно полоснул Инну по ладони.
– Вон! – закричала Инна. – Оба вон отсюда!
Нелля попыталась вставить слово:
– Инна, прекрати истерику, мы на работе…
– Рот закрой! – Инна шагнула к ней вплотную. Глаза у нее горели такой злостью, что Нелля испуганно отпрянула, сразу растеряв всю свою наглость.
– Чтобы через пять минут твоих вещей здесь не было. Заявление на стол. Завтра же устрою полную проверку твоего отдела. Найду хоть одну левую копейку – посажу. Ты меня знаешь, Нелля, я живой с тебя не слезу. Вон!
Ярослав попытался схватить ее за руку:
– Инна, успокойся! Ты с ума сошла? Это наш бизнес, ты не имеешь права…
– Наш?! – Инна с силой вырвала руку.
– Твоего здесь только этот пиджак и виски, который ты сожрал! Ты предал меня, Ярослав. Предал всё, что мы строили пятнадцать лет. Пошел вон вместе со своей девкой. Домой не приходи. Вещи тебе охрана доставит.
Она кричала, и этот крик будто выжигал из нее всю боль. Инна крушила всё вокруг: смахнула со стеллажа дорогие вазы, которые с треском разбились о мрамор, сорвала с манекена новый рулон ткани и швырнула под ноги мужу. Ей хотелось физически уничтожить это место, где они ей изменяли.
Ярослав, понимая, что Инна сейчас не в себе и может сделать что угодно, быстро схватил пиджак, взял Неллю за руку и буквально вытащил ее из комнаты. Дверь за ними захлопнулась.
***
Инна осталась одна посреди разгромленного зала. Дверь закрылась, отрезав трусливое бормотание Ярослава. Сердце бешено колотилось, руки тряслись.
Она замерла. Надо было как-то прийти в себя. Инна подошла к окну, уперлась руками в холодный подоконник и закрыла глаза. На порезанной ладони болела рана. Инна даже не смотрела на нее. Только сильнее сжала зубы, заставляя себя дышать. Вдох. Выдох.
В цехах за стеной привычно и монотонно гудели станки. Фабрика жила своей жизнью, ей не было дела до семейной драмы хозяйки. Начальник охраны, прибежавший на шум бьющегося стекла, застыл в дверях. Он с ужасом смотрел на перевернутый стол, осколки и на замершую у окна Инну. Мужчина боялся даже вздохнуть, чтобы не попасть под горячую руку.
Инна медленно повернулась. Взгляд у нее был ледяной, лицо каменное, но дыхание уже успокоилось.
– Соберите вещи Нелли Юрьевны из кабинета. В коробки. И на проходную. На фабрику ее больше не пускать, – уже спокойно сказала она.
Охранник молча кивнул и тут же ушел. Инна снова повернулась к окну. Вместо злости пришло ледяное спокойствие, необходимое для принятия самых трудных решений.
Именно в этот момент в шоу-рум вошла Тамара Аркадьевна. Пожилая женщина молча посмотрела на бардак, разбитые вазы, окровавленную руку Инны. Ничего спрашивать не стала. Просто подошла, мягко взяла невестку под руку и увела из этого погрома.
Они просидели в дизайнерской лаборатории до самого вечера. За всё это время они почти не говорили о случившемся. Инна молча промывала порез перекисью, а Тамара Аркадьевна аккуратно бинтовала ей руку. Но между ними будто возникла какая-то невидимая связь. Свекровь сделала свой выбор. Она осталась с невесткой. А не на стороне гулящего сына.
И только когда на улице совсем стемнело, а на фабрике началась ночная смена, Тамара Аркадьевна тихо спросила:
– Ну что, Инна? Как ты вообще?
– В себя прихожу.
– Ага. Я видела.
– Думала, как теперь бизнес делить будем. И как вообще дальше жить.
– О фабрике думала? Или о Ярославе?
Инна посмотрела на нее устало, но с такой уверенностью, что Тамара Аркадьевна только усмехнулась:
– И ты правда подумала, что я от тебя уйду к этому глупцу? Что брошу всё, что мы тут с тобой вместе построили?
Инна наконец-то выдохнула и расправила плечи. Раз ее понимают без лишних слов, значит, еще повоюем. Фабрика останется целой. И сама она справится.
– Тамара Аркадьевна…
– Инночка, нет у него больше никакой доли в этой фирме. Я свои акции завтра же перепишу на тебя, оформлю дарственную. Юриста уже вызвала, завтра приедет. Пусть бегает по своим презентациям с кем хочет. А здесь – наш бизнес.
– Вы уверены? Он ведь ваш сын.
– Сын. Но глупец. А бизнес, я тебе говорила, косяков не прощает. Брак ваш развалился, туда ему и дорога, а фабрика должна работать. Ты сильная, ты вытянешь.
– А Нелля?
– А Нелли тут больше нет. Охрана уже ее коробки на улицу выставила, я видела. И все ее проекты мы прикроем. Начнем новую линейку. Самую лучшую сделаем.
Инна чувствовала, как напряжение отпускает. Ей стало легче.
– Хороший вы партнер, Тамара Аркадьевна.
– Мы просто соратники, Инна.
– А я бы к новой коллекции присмотрелась. Назовем ее «Холодный шелк».
– Отличное название. Судят же не по сопливым обещаниям верности, а по делам. Мы с тобой делом доказали, чего стоим. Ярослав, наверное, думал, что мы тут без него пропадем, слезами умоемся?
– Наверное, так и думал, что он тут самый главный, всё на нем держится.
– Вот видишь. Думал, а сбежал сразу, как только ты стол перевернула и характер показала. Испугался просто.
– Да ладно вам, Тамара Аркадьевна. Какая разница? Работа есть работа.
– Большая разница, Инна. Большая.
***
Через три года Инна стояла у микрофона в обновленном конференц-зале. Она отчитывалась перед советом директоров о полной модернизации компании. Их компания только что подписала огромные контракты с крупнейшими сетями пятизвездочных отелей. А имена Ярослава и Нелли давно остались только в старых бумагах, в графе «бывшие совладельцы».
После официальной части, когда на большом экране вывели графики доходов, показывающие стабильный рост, Инна поймала взгляд Тамары Аркадьевны. Пожилая женщина, как всегда элегантная, со вкусом одетая, слегка приподняла свой стакан с водой, как бы чокаясь с невесткой.
Инна подошла к ней.
– Ну что, Инна Владимировна, – с улыбкой сказала Тамара Аркадьевна, глядя на полный зал.
– А ведь Ярослав тогда был уверен, что без его связей фабрика и полгода не протянет. Думал, по миру пойдем.
– Думал, – Инна спокойно улыбнулась, поправляя рукав своего строгого костюма.
– Но кто же знал тогда, среди разбитого стекла в шоу-руме, что эта ситуация в итоге пойдет нам только в плюс?
– Ошибки надо вовремя исправлять, я всегда тебе это говорила, – Тамара Аркадьевна приобняла ее. – Тот брак ты отрезала и выкинула. А новую жизнь сделала себе сама.
Инна смотрела в окно на работающие цеха фабрики, над которыми догорал красивый закат.
– Сама, Тамара Аркадьевна. Теперь всё это – только наше. И оно работает.
