Старший брат. Рассказ.

Соня ненавидела понедельники. Не из-за школы – школу она ненавидела каждый день. Просто в понедельник обидчики возвращались отдохнувшими, с новыми силами, и были особо изобретательными.

В этот раз её загнали в угол между гардеробом и лестницей. Лера, девочка с идеальным хвостом и идеальной улыбкой, стояла напротив и снимала на телефон.

– Соня, а правда, что у тебя мама умерла? – спросила она с поддельным сочувствием. – Или она просто тебя бросила? Папаша-то у тебя вон какой страшный!

Она состроила кривую физиономию. У отца действительно было косое лицо из-за перенесённого заболевания, но Соне оно не казалось страшным. Впрочем, Соня молчала: она давно поняла, что если отвечать – будет только хуже.

– Да и ты недалеко от него ушла, – продолжала Лера, снимая Соню на свой телефон. – Я бы от такой дочурки тоже сбежала и родила себе новенькую, получше.

Соня смотрела в пол. В её голове, как всегда в такие моменты, звучал один и тот же вопрос: почему у меня нет старшего брата? Такого, как у Леры: её брат учился в десятом классе и однажды пригрозил сломать пальцы её обидчикам, после чего Леру не трогали вообще. Соня тоже хотела себе старшего брата, который бы говорил: «Ещё раз кто-то её тронет – будет иметь дело со мной».

– Ладно, – Лера убрала телефон. – Скучная ты, Соня. Даже не плачешь.

Они ушли. Соня ещё минуту стояла в углу, прижимая к груди рюкзак, и ждала, пока перестанут дрожать руки.

***

Дома она спросила отца – в который раз:

– Пап, а почему вы с мамой не родили ещё детей?

Отец в очередной раз повторил одну и ту же отговорку:

– Так вышло, Соня.

– «Так вышло», – передразнила она. – Ты всегда так говоришь. Но это не ответ.

– Соня…

– Что «Соня»? Я тебя нормально спрашиваю. Я же не прошу мне брата купить. Я прошу объяснить.

Отец отложил ложку. Посмотрел на неё – и Соне показалось, что он хочет сказать что-то очень и очень важное. Но он только вздохнул:

– Это не простой разговор. Когда-нибудь я тебе расскажу.

– Когда-нибудь, – повторила она и ушла в свою комнату.

В её комнате на стене висела фотография мамы. Мама там была молодая, в лёгком платье, и улыбалась так, будто всё будет хорошо. Соня часто с ней разговаривала. Сегодня она сказала:

– Мам, он что-то скрывает. Я чувствую.

Мама с фотографии ничего не ответила. Она вообще никогда не отвечала.

***

Всё изменилось во вторник.

Лера с подружками поджидала её после шестого урока. Соня уже приготовилась – сжалась, опустила голову. Лера схватила её за капюшон и дёрнула так, что Соня чуть не упала.

– Я тебе говорила не носить эту куртку? Она же убогая. Ты позоришь школу!

Соня не могла сказать, что куртку покупали в секонд-хенде, потому что папа потерял работу из-за своей инвалидности, – это не Лерино дело. Поэтому она, как всегда, молчала. Лера тем временем толкнула Соню и злобно рассмеялась:

– Искупайся, деточка.

Ноги заскользили по липкой грязи, и Соня шлёпнулась в лужу. Подружки Леры, которые снимали это на камеру, дружно заржали.

– А ну прекратите это немедленно!

Соня подняла голову. Рядом стоял Кирилл из одиннадцатого класса. Высокий, в чёрной куртке, с рюкзаком на одном плече. Соня знала, как его зовут, потому что его знали все: он играл в баскетбол и однажды на школьном концерте читал стихи, которые сам написал.

– Ты что, её защищаешь? – усмехнулась Лера. – Она же никто.

– А ты кто? – спокойно спросил Кирилл. – Королева школы? Что-то я не вижу твоей короны. Дома забыла?

Кто-то из толпы засмеялся. Лера покраснела.

– Ещё раз её кто-то тронет, – сказал Кирилл, глядя не на Леру, а куда-то поверх её головы, – будет иметь дело со мной. Понятно?

Он сказал это тихо, без угрозы, почти скучно. И именно поэтому это звучало страшно.

Лера ушла. Толпа рассосалась. Кирилл помог Соне подняться.

– Ты в порядке? – спросил он.

– Да, – выдавила она. – Спасибо. Не надо было.

– Надо.

Он поправил рюкзак, махнул ей рукой и пошёл дальше. Соня смотрела ему вслед и чувствовала что-то странное – не благодарность, а какую-то глухую тоску. «Вот бы он был моим братом».

***

На следующий день к ней подошла Катя.

Катя была девушкой Кирилла – это все знали. Она была из десятого, с короткой стрижкой и такими глазами, что Соне захотелось исчезнуть.

– Ты Соня? – спросила Катя.

– Да.

– Пойдём поговорим.

«Лера ей наплела, – успела подумать Соня. – Решили, что я подкатываю к Кириллу. Сейчас будет бить».

Она послушно поплелась вслед за Катей, которая привела её в закуток на третьем этаже.

«Точно будет бить», – с тоской подумала Соня.

– Мне сказали, что Кирилл вчера за тебя вступился, – сказала Катя.

– Он просто… – Соня сглотнула. – У нас ничего нет. Правда. Я не…

– Да понятно, – перебила Катя. – Ты такая малявка, кому ты нужна.

Это прозвучало не обидно. Скорее снисходительно.

– Ладно, что уж, – вздохнула Катя. – Будем тебя опекать. Кирилл у нас добрый, он не может пройти мимо. Значит, теперь ты наша.

– В смысле?

– В смысле, если кто-то тебя тронет – говори мне. Я разберусь быстрее, чем он. И не смотри так, будто я тебе одолжение делаю. Мне скучно, понятно? Хоть какое-то развлечение.

Соня не поняла, шутит она или нет. Но когда Катя ушла, она вдруг почувствовала незнакомую ей легкость.

***

Они начали проводить время вместе – Соня, Кирилл и Катя. Сидели на подоконнике после уроков, ели чипсы, и Соня постепенно перестала бояться.

Однажды она спросила:

– Кирилл, а у тебя есть братья или сёстры?

– Есть, – сказал он. – Только не родные. Я приёмный.

Соня поперхнулась.

– В смысле?

– В прямом. Меня усыновили в младенчестве. Родители сразу говорили мне об этом, не хотели скрывать.

– И ты не расстроился?

– А чего расстраиваться? Они меня любят, я их люблю. Правду проще всего говорить: когда врёшь, надо помнить, что ты соврал. Это утомляет. А когда говоришь, как есть – просто живёшь. Так что я их понимаю.

Соня задумалась.

– А зачем тебе вообще сказали? Можно же было не говорить.

– Можно, – согласился Кирилл. – Но тогда я бы всю жизнь чувствовал, что что-то не так. А так – я знаю. И всё нормально.

В тот вечер Соня пришла домой и не смогла есть. Всё смотрела на отца – на его руки, на его лицо, на то, как он избегает её взгляда.

– Пап, – сказала она наконец. – Я что, приёмная?

Отец поперхнулся чаем.

– Что? Нет. С чего ты взяла?

– Ты всё время что-то скрываешь. Я же вижу.

– Соня, да что с тобой не так? Что за вопросы дурацкие? Это всё друзья твои. Говорил я тебе: нечего якшаться ни с кем в этой школе, они там все испорченные. После школы чтобы сразу шла домой. Поняла?

– Да с какой стати? Я уже взрослая!

– Никакая ты не взрослая! А будешь с дурацкими вопросами приставать – телефон заберу и интернет отрежу.

Соня думала, что отец просто строжится, но когда на следующий день она пошла погулять после уроков с Катей и Кириллом, дома её ждал нагоняй. Отец отобрал у неё телефон, отключил у компьютера интернет и сказал, что завтра придёт забирать её из школы.

– Ты не имеешь права! – кричала Соня.

– Имею! – кричал в ответ он. – Я твой отец, и мне лучше знать, что тебе можно, а что нет!

Соня горько плакала в подушку и на следующий день не пошла в школу. Отец сначала кричал на неё, потом уговаривал, потом просто стоял и вздыхал. В итоге отдал телефон, но велел сразу после уроков вернуться домой.

Назло ему Соня не пошла домой. Кате и Кириллу она сказала, что сбежит из дома и будет жить на улице.

– Пошли ко мне домой, – позвал Кирилл. – У меня мама мировая, она тебе точно поможет.

Соня немного стеснялась, но всё же пошла – было любопытно посмотреть, как Кирилл живёт. Мама встретила их так, словно ничего такого не было, что к Кириллу пришла какая-то непонятная малолетняя девчонка: она накормила их обедом, а потом отправила Кирилла за пирожными и посадила Соню разговаривать.

– Кирилл говорит, тебя в школе обижают?

– Теперь уже нет. Его все боятся.

Мама Кирилла улыбнулась.

– Он у нас такой. Настоящий рыцарь.

Соня смутилась, но всё же спросила:

– А правда, что он приёмный?

– Правда.

Соня опустила глаза и сказала тихонько:

– Мне кажется, что я тоже приёмная. Папа сказал, что нет. Только он врёт. Я чувствую это.

Мама Кирилла внимательно посмотрела на неё.

– Почему ты так решила?

– Потому что больше детей у них нет, только я. Маму я плохо помню, она всегда грустная была. И я не похожа ни на неё, ни на него.

– Ну, такое бывает. Мой родной сын меньше на меня похож, чем Кирилл, – мы с ним вообще одно лицо. Вы с ним тоже, кстати, похожи. Он когда в первый раз рассказал про тебя, так и сказал: «Мам, я тут ещё одну сестру себе нашёл, представляешь?» Я ведь такая же была в школе – тоже всех под опеку брала. Но у меня не было братьев и сестёр, а у него трое. И все ему мало.

Соне было приятно слышать, что они с Кириллом похожи.

– Скажи, ты любишь отца? – спросила мама Кирилла.

– Люблю. Но он меня совсем не понимает! Запрещает всё, на вопросы не отвечает, ругается…

– Просто он переживает за тебя, – мягко сказала мама Кирилла. – Сама сказала, что ты у него одна. Ему страшно тебя потерять. Я уверена, что никакая ты ему не приёмная: всем подросткам кажется, что их усыновили, это нормально. Тебе трудно понять его, а ему – тебя. И даже если вдруг он что-то от тебя скрывает, то только для того, чтобы защитить тебя.

– Вы же не скрывали от Кирилла, что он приёмный.

– Это другое, милая. Тебе не нужно ссориться с папой – он единственный родной тебе человек. Хочешь, я с ним поговорю?

Соня смутилась.

– Спасибо. Не надо. Я сама…

Потом вернулся Кирилл, и они все вместе пили чай с пирожными. Соне совсем не хотелось идти домой. Но даже Кирилл настоял, что нужно поговорить с отцом, и даже проводил её.

Отец встретил Кирилла с привычной настороженностью. Осмотрел его с головы до ног, нахмурился.

– Это кто такой?

– Мой друг, – сказала Соня.

– Парень, что ли?

– Просто друг, – вставил Кирилл.

– Ладно, друг, – проворчал отец. – Иди уже отсюда.

Когда Кирилл ушёл, отец долго молчал. Соня боялась, что он снова будет ругаться, а он вдруг сказал:

– Пошли, расскажу тебе кое-что.

Они сели на кухне за стол. Отец смотрел на свои ладони, словно там была написана шпаргалка.

– У тебя есть брат, – сказал наконец отец.

Соня смотрела на отца и не понимала.

– Какой брат?

Отец глубоко вздохнул.

– Когда я служил в армии, твоя мама… Она забеременела. Не от меня.

Соня замерла.

– Я был молодой, злой, глупый. Я сказал ей: либо ты оставляешь ребёнка в роддоме, либо я ухожу. Она оставила. Родился мальчик. Больше я ничего о нём не знаю.

– Ты… – Соня не находила слов. – Ты заставил её?

– Я был дураком.

– Ты заставил её оставить ребёнка в роддоме? – повторила Соня, и голос её сорвался. – Ты понимаешь, что ты сделал? Ты понимаешь, что у меня был брат? Что он где-то рос без мамы? Без нас?

– Соня…

– Ненавижу тебя! – закричала она. – Я тебя ненавижу!

Отец закрыл лицо руками. Соня смотрела на его плечи, которые дрожали, и чувствовала, как в ней что-то ломается.

– Я пробовал его найти, – сказал отец. – Когда ты родилась, я пробовал. Ездил в тот роддом, специально. Ничего. Мальчика усыновили почти сразу, данных нет.

– Значит, плохо искал!

– Соня…

– Плохо искал! – она ударила кулаком по столу. – Ты заставил маму отказаться от ребёнка. А потом сделал вид, будто ничего и не было. И всю жизнь врал мне!

– Я не врал. Я просто не говорил.

– Это одно и то же!

Соня ушла в свою комнату и проплакала всю ночь. Теперь она ещё больше хотела уйти из дома и никогда не видеть отца.

***

Она рассказала всё Кириллу и Кате. Они сидели на том же подоконнике, и Соня плакала, а Катя гладила её по спине.

– Ну и дела, – сказала Катя. – Значит, где-то у тебя есть старший брат.

– Есть, – Соня вытерла нос. – Только я не знаю, где он и как его зовут.

– Сонь, – сказала вдруг Катя. – А ты знаешь, что Кирилла тоже усыновили почти сразу после рождения?

Соня подняла на него глаза.

– Правда?

– Ага, – сказал он.

– Давайте будем считать, что Кирилл твой брат, – предложила Катя. – И мне так будет спокойнее: никакого кровосмешения, ладно? А то я ревнивая.

Соня рассмеялась сквозь слёзы. А Кирилл сказал:

– Решено. Теперь я твой старший брат. А если ты когда-нибудь найдёшь настоящего, значит, у тебя их будет целых два.

Катя обняла Соню и сказала:

– И сестра у тебя тоже, считай, уже есть.

Вечером, когда Соня вернулась домой, она подошла к фотографии мамы и сказала:

– Мам, я, кажется, нашла брата.

Мама с фотографии улыбалась. И Соне хотелось верить, что эта улыбка означает, что мама одобрила её выбор.

Оцініть статтю
Додати коментар

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: