В купе фирменного поезда было прохладно — кондиционер работал на славу, — но Марине все равно было душно.
Они с Владом сели в поезд уже полчаса назад, а она все никак не могла отдышаться. А ведь они даже не бежали. Спокойно шли. И тяжестей не тащили: все их вещи уместились в чемодан на колесиках и большую сумку с продуктами. «Да, наверное, надо немножко сбросить вес,» — подумала Марина, которой в этом году исполнилось всего тридцать лет, и промокнула лоб бумажным платочком.
«Держи!» — Влад протянул ей бутылку минералки. — «Спасибо, — улыбнулась она мужу. — Но я бы еще чаю попила. Что-то сладенького захотелось. Принесешь кипятку?» — «Конечно!» — Влад вышел из купе, а Марина нырнула в сумку с продуктами, обдумывая, что можно съесть прямо сейчас, что оставить на вечер, а что — на завтрашнее утро. Живот мешал нагибаться, давил, сбивал дыхание, а футболка противно липла к спине, и Марина снова дала себе слово, что в самое ближайшее время сядет на диету.
Наконец она извлекла небольшую коробку дорогих конфет — недавно пациентка подарила. Потом на столике оказались печенье в шоколадной глазури, два пирожка и венские вафли со сливочным кремом. Вот. Ничего лишнего. Для легкого полдника-перекуса — самое то.
Отдуваясь и снова вытирая пот, Марина выпрямилась и кинула взгляд на попутчиков. Мамаша лет сорока и девчонка лет шести-семи. Впрочем, может, и старше — разве поймешь? Тем более, что девчонка была невероятно худой и бледной: ручки-прутики, синева под глазами, острые коленки, углами выпирающие из брючек-велосипедок.
Попутчики сразу не понравились Марине, как только она их увидела. А что тут может понравиться? Сейчас начнут требовать, чтобы им еще одну нижнюю полку уступили, девчонка начнет ныть, капризничать или приставать с разговорами. Дети — они такие громкие! Правда, будет не лучше, если она включит на полную громкость какие-нибудь мультики, в которых смысла меньше, чем… чем… В общем, мало. Зато там есть жуткая привязчивая музычка, которой дети еще и охотно подпевают. О, путешествие в компании детей — это нечто! Давно уже пора сделать отдельные детские купе. А еще лучше — детские вагоны.
Пока, правда, ожидания Марины не подтвердились: девочка сидела очень тихо и раскрашивала фломастерами картинки в толстом альбоме, а ее мамаша читала книгу. Настоящую, бумажную книгу.
Сейчас же девочка с интересом следила за действиями Марины, которая разложила сладости по всему столику. Особенное внимание ребенка привлекла прозрачная коробочка с круглыми конфетами в золотистой обертке.
Дверь купе открылась, и Влад, шагнув внутрь, поставил на столик две чашки: одну с чаем, другую с кофе. Марина открыла коробку конфет и услышала несмелое: «Извините, пожалуйста, а можно мне одну конфетку?» — «Ева! — в ужасе вытаращила глаза мамаша, тут же оторвавшись от книги. — Тебе не стыдно?»
«Нет, нельзя! — улыбнувшись уголком рта, ехидно ответила Марина. — Это наши конфеты. А попрошайничать — это очень некультурно!» — «Извините, ради Бога! — мамаша сильно покраснела. — Еве совсем нельзя шоколад. Вроде, и знает, и понимает… Но ребенок…» — «Воспитывать потому что ребенка надо!» — чуть повысила голос Марина. — «Еще раз простите. Ева! Пойдем-ка поговорим!» — мамаша поджала губы и указала девочке на дверь.
«Марин, ты чего? — удивился Влад. — Это ведь ребенок. Тебе что, жалко, что ли?» — «А если и жалко! Сколько там этих конфет? Только-только нам с тобой и хватит. И почему я должна кормить чужих детей? У мамаши должна быть своя голова на плечах. Почему она не позаботилась о еде для своего ребенка? В надежде, что добрая тетя угостит? А вот фигу! Не можешь прокормить ребенка — не рожай!» — «Ну тут ты не совсем права — они, так-то, в купе едут, ты же в курсе, сколько билет стоит – не три копейки.» — «Да прям! Дети бесплатно! Все, нечего их защищать! Сам видишь — у них даже на планшет или электронную книжку денег нет. Не удивлюсь, если у мамашки и телефон кнопочный! Давай лучше есть!» — ссора между супругами стихла, так и начавшись, а уже через несколько минут мама с дочкой вернулись в купе, и Марина с удовольствием заметила, что у девочки покраснели уши. Ну что же. Заслужила. Однако урок следовало закрепить.
И Марина принялась доставать из коробки конфеты одну за другой и, причмокивая, восхищаться их нежным вкусом: «Вот спасибо Таисия Сергеевна! — жмурясь и хлюпая чаем, громко говорила она. — Вот угодила! Вот она благодарность за мою легкую руку — никто так капельницы не ставит, как я! Ах, вкуснота! Ах, какой крем! Ммм… А орешки… Ооо…» — девочка Ева странно посмотрела на нее, убрала раскраску и достала книжку с картинками, в которую тут же уткнулась.
Марина допила чай и довольно улыбнулась — впереди еще ужин. Она сегодня с утра навертела куриных котлеток — с чесночком, да в панировочке! — объедение! От одного запаха слюной изойдешь!.. Влад очень просил приготовить еды побольше: вагон-ресторан в поезде, наверное, будет, но цены там — не подступишься. А аппетит в дороге почему-то всегда хороший. Вот Марина, как любящая жена, и запаслась всевозможной снедью. Не то что эта… Фу. Ребенка прокормить не может!..
Супруги закончили трапезу, собрали фантики и обертки и углубились в свои телефоны: Владу надо было выполнить задание дня в стрелялках, а Марина гоняла шарики в любимой игре «три в ряд».
Через два часа поезд замедлил движение: впереди была долгая, получасовая остановка. О чем-то пошептавшись с дочерью, мамаша вышла из купе. «Неужели что-то в мозгах щелкнуло? — прошипела Марина супругу на ухо. — Может, хоть у бабок на перроне пирожок какой ребенку купит?..» — Влад осуждающе посмотрел на жену, но ничего не ответил.
Мамаша Евы вернулась с большой коробкой пиццы и бумажным фирменным пакетом. «Вас не затруднит пока убрать ваши чашки? — спросила она у Марины. — Коробка такая огромная, боюсь на пол их смахнуть. Фух… — выдохнула она и улыбнулась. — Как удобно стало, правда? Не надо с собой ничего тащить — все прямо к поезду доставят. Горячее, с пылу-с жару!» — она открыла коробку и купе наполнил умопомрачительный, ни с чем не сравнимый запах пиццы.
Марина издала какой-то странный горловой звук и судорожно сглотнула. Вот это красивая месть! Ничего не скажешь! Вот тебе и нищие! Марина-то с Владом себе такое удовольствие, пожалуй, позволить не могут. Вот теперь сиди и нюхай этот сводящий с ума аромат. Или в коридоре стой, пока эти будут пировать… Марина шумно высморкалась в многострадальный платочек, который так и комкала в руках до сих пор, и опустила глаза. Надо сделать вид, что все отлично. Надо продолжать играть как ни в чем ни бывало.
«Извините, пожалуйста, — тонкий голосок Евы был едва слышен из-за шума колес набирающего скорость поезда. — Вы угощайтесь! И вы тоже, — предложила она Владу. — Мы с мамой всегда специально большую пиццу заказываем, чтобы всем хватило. Нам просто невкусно ее есть, когда другие просто так рядом сидят…»
Марина еще раз моргнула и молча выскочила в коридор. Ей почему-то стало стыдно.
