«Добрый вечер, Ирина Николаевна! — написала Ире учительница Агаты. — Будьте добры, свяжитесь с нашим школьным психологом — она очень хочет с вами пообщаться.» — «Добрый. А что случилось?» — «Ничего страшного, не пугайтесь. Просто… У них было тестирование… В общем, надо было нарисовать семью… И Агата нарисовала себя с обручем, старшего брата в кимоно, вас и… вашего супруга на огромном расстоянии. Чуть ли не на другом конце листа.» — «И что? Об этой ерунде она хочет со мной говорить? Извините, но мне некогда!»
Ира сердито фыркнула и бросила телефон в сумочку. Вот реально — людям нечем заняться. Рисунок дочка нарисовала — опять недовольны, должна была как-то по-другому нарисовать? Ребенку еще восьми нет, слава Богу, что на ее рисунках люди на людей похожи. Не зря третий год в изостудию ходит! А тут — нарисовала не так, как психологу надо. Ну возьми и сама нарисуй, раз тебе заняться больше нечем!
«Мамочка, я написала!..» — Агата робко протянула матери прописи и тяжело вздохнула. — «Можно было и получше, — покривилась Ира. — Но уж ладно. Все равно оценок пока не ставят. Ладно, иди. Сейчас гимнастика начнется!..» — «Мам… — Агата помолчала. — Я устала немножко… Можно мы домой пойдем?» — «Чего?» — удивилась Ира, а девочка кивнула, взяла рюкзак, обруч и, шаркая ногами, побрела в раздевалку.
«Что-то Агаточка невеселая последнее время, — заметила Ольга, мама Дины. — Ей больше не нравится гимнастика? Или результаты не радуют?» — «Да нормальные у нее результаты, — пожала плечами Ира. — Она же не будет профессиональной спортсменкой. Годик-другой позанимается, потом я что-нибудь еще придумаю…» — «В смысл — ты? А она сама чего хочет?» — «Да какая разница, чего она хочет? Она ребенок. Чего она может хотеть? Гулять и в куклы играть?» — «Ну не скажи. У меня старший сын с детского сада мечтал хоккеистом быть, а Динка с детского сада мозг выносила своей гимнастикой. Денег много улетает на эти сборы и соревнования, но она прямо горит — хочу! И ведь места занимает, старается! Хотя, конечно, сложно ей. Устает.»
«Так это же самое главное! — удивилась Ира. — Ребенок и должен уставать. У меня вот Агатка три раза в неделю сюда ходит, два раза — на рисование, раз в неделю на английский и два раза — на подготовительные курсы в музыкалку.» — «Ничего себе… И как? Нравится?» — «Нет, конечно. Но у меня, правда, и старший нормально загружен: тхэквондо, робототехника, английский тоже. В хоре поет и шахматную секцию ходит.»
«Ничего себе… И как ты успеваешь? У тебя же старший тоже небольшой, да?» — «Десять. Но его я только на хор вожу, остальное прямо в школе, удобно. Но й него уже и уроков, конечно, больше, с домашкой до двенадцати ночи сидит. А если не успевает доделать, то в шесть утра бужу, чтобы доделал все. У него учительница очень строгая. А с Агаткой мне мама иногда помогает. Но да, чаще всего я сама. И английский тоже в школе. Справляюсь.» — «А дети?» — «Дети вечно стонут, что устали. Что просто погулять хотят. Выспаться.» — «А разве это плохо?»
«Конечно, плохо!» — Ира посмотрела на собеседницу так, будто та сказала несусветную глупость. — Старший маленьким был, все время к отцу лез — почитать, поиграть. А я тоже молодая была, глупая. Думала, как здорово — сына отец воспитывает!.. Круто же!.. Хорошо, что у меня муж умный и понимающий. Он не стал скандалить или угрожать. Он совершенно спокойно объяснил, что воспитывать детей — это чисто женская обязанность. И, если я срочно не приму меры, то он просто не выдержит такой нагрузки: у него работа нервная, он начальник отдела кадров, ему после работы отдыхать надо.
Я, конечно, тогда начала спорить, что-то доказывать, а потом подумала — а ведь он прав. Я-то на работе бумажки перебираю, у меня нет никого в подчинении, только сама за себя отвечаю. Логично, что детьми я сама должна заниматься. И, кстати, муж сам предложил мне выход: занимать их развивашками. И детям польза, и ему мозг не выносят. Он даже готов деньги давать на все занятия, которые я найду.»
Ольга хотела что-то ответить, но не успела: в коридор выскочила тренер девочек с побелевшим от испуга лицом. «Агате плохо! — чуть заикаясь, проговорила она. — Сознание прямо на разминке потеряла…»
…Скорая, анализы, больница… И заключение — сильное истощение, упадок сил, дефицит железа.
Оставив дочку в палате, Ира ехала домой на такси и горько плакала. «Какая же я была глупая! — ругала она себя. — Истощение… Довела ребенка… Как теперь простить себя? Ведь Агатка говорила, что сильно уставет, а я не хотела ее слушать… Думала, что капризничает… Неужели мне нужен был такой удар Судьбы, чтобы одуматься?.. Что же… Я все поняла. Гимнастика — и правда, большая нагрузка. Больше не будем туда ходить. Запишу ее на макрамэ, в гончарную мастерскую и на лепку. Там скакать и кувыркаться точно не надо…»
