— А это что?
Наталья остановилась в дверях кухни. Рядом с хлебницей лежала связка ключей с розовым брелоком — маленьким резиновым поросёнком.
Не её ключи.
Точнее, ключи были от её квартиры. Но брелок она видела впервые.
— Лариса принесла, — ответил Андрей, не отрываясь от телефона. — Попросила проверить, нормально ли сделали дубликат. Завтра заедем, посмотрим.
Наталья поставила сумку на табурет.
— Какой дубликат?
— Наташ, ну не начинай с порога. От квартиры. От какой ещё?
Он говорил об этом так буднично, будто сестра оставила им контейнер с котлетами.
Наталья сняла пальто. Повесила на спинку стула. Потом снова взяла в руки ключи.
— Кто дал ей оригинал?
Андрей наконец поднял глаза.
— Я. У меня же был запасной комплект.
Квартира досталась Наталье от бабушки за три года до свадьбы.
Обычная однокомнатная на четвёртом этаже. Узкая прихожая, кухня, где холодильник приходилось ставить боком к окну, застеклённый балкон. Бабушка хранила там банки и старые лыжи, на которых никто не катался лет двадцать.
После её смерти Наталья почти год не могла разобрать вещи.
Приходила по субботам, кипятила воду в старом чайнике, открывала шкаф — и через полчаса уходила, так ничего и не выбросив.
Потом всё-таки сделала ремонт. Не модный, а такой, на который хватило денег: светлые обои, линолеум, белая кухня из готовых шкафов. Лыжи отдала соседу, банки — маминой приятельнице.
И начала сдавать квартиру.
Последние четыре года там жил Виктор Павлович, инженер из другого города. Платил вовремя, кран починил сам, однажды даже прислал фотографию нового счётчика с подписью: «Не пугайтесь, старый сломался, этот за мой счёт».
В феврале он позвонил:
— Наталья Сергеевна, меня переводят обратно. В конце марта освобождаю квартиру.
Она расстроилась. Хорошего жильца терять не хотелось.
Но тут её коллега Инна спросила, нельзя ли посмотреть квартиру для дочери и зятя. Молодые оба работали, снимали комнату, хотели жить отдельно.
Они приехали в воскресенье. Сняли обувь ещё на коврике, долго разглядывали кухню и спросили, можно ли привезти собственную стиральную машину.
Наталье они понравились.
Договорились: Виктор Павлович выезжает двадцать восьмого марта, на следующий день — уборка, а первого апреля заселяются новые жильцы.
Оставалось подписать договор.
Именно в эти дни Лариса решила уйти от мужа.
О разводе золовки Наталья узнала за семейным обедом.
Свекровь поставила на стол блюдо с голубцами и сказала:
— Всё, хватит нашей Ларисе мучиться.
Лариса сидела рядом с четырнадцатилетним сыном, листала телефон и выглядела скорее сердитой, чем несчастной.
— Я ему сказала: живи как хочешь. Только без меня.
— Правильно, — поддержал Андрей. — Давно пора.
Наталья не стала расспрашивать при ребёнке. Позже, когда они с Ларисой мыли посуду, предложила:
— Если с переездом помощь нужна, скажи. У нас коробки остались после покупки шкафа.
— Да с коробками разберёмся.
Лариса выключила воду.
— У тебя же квартира освобождается?
Наталья на секунду замешкалась.
— Да. Но я уже нашла жильцов.
— Быстро ты.
— Они с первого апреля заезжают.
Лариса кивнула, вытерла руки и вышла из кухни.
Наталья тогда решила, что вопрос закрыт.
В машине Андрей спросил:
— Ты зачем ей про жильцов сказала?
— Потому что они заезжают.
— Можно было помягче. Она сейчас не в том состоянии.
— Я ничего грубого не сказала.
— Ну человек только из семьи уходит. А ты сразу деньги считать.
Наталья повернулась к нему.
— Андрей, я предложила помочь с переездом. Могу объявления посмотреть, с вещами посидеть, пока она квартиру ищет. Но мою я уже обещала другим людям.
Он прибавил звук радио.
Больше в тот вечер они об этом не говорили.
Через несколько дней свекровь позвонила сама.
Начала с рассады, потом рассказала, что подорожали лекарства, и только после этого осторожно спросила:
— Наташенька, а ты надолго квартиру-то сдаёшь?
— Пока на год.
— Ой, зачем на год? Сейчас всякое бывает.
Наталья сразу поняла, к чему разговор.
— Нина Петровна, Ларисе я уже объяснила. Квартира занята.
— Она ещё не занята. Люди ведь не въехали.
— Но мы договорились.
Свекровь помолчала.
— А с родными, значит, договориться нельзя?
Наталья стояла у окна с мокрой тряпкой в руке. Собиралась протереть подоконник, но теперь просто смотрела на двор.
— Можно. Только договариваться нужно со мной.
— Так я и звоню.
— И я вам отвечаю: бесплатно поселить Ларису я не могу. У нас свои расходы.
— Да что ты всё «бесплатно» да «бесплатно»! Никто у тебя ничего не отнимает. Поживёт человек немного.
— Сколько?
— Пока на ноги не встанет.
— Это месяц? Полгода? Два года?
— Какая же ты стала тяжёлая, Наташа.
После звонка она ещё долго держала тряпку. Потом бросила её в раковину и села.
Ей было стыдно.
Хотя она никак не могла понять, за что именно.
Вечером Наталья достала тетрадь, куда записывала крупные расходы.
Андрей усмехался над этой привычкой. Говорил, что она бухгалтер даже дома. Но когда ломалась машина или приходило время покупать сыну зимнюю одежду, спрашивал:
— Наташ, у нас там отложено?
И обычно было отложено.
Арендные деньги не лежали без движения. Из них оплачивали занятия десятилетнего Сашки, страховку машины, стоматолога. С них Наталья понемногу собирала запас.
Осенью Андрей три месяца сидел почти без заказов. Тогда именно эти деньги позволили не залезть в кредитку.
Она раскрыла тетрадь перед мужем.
— Давай обсудим спокойно.
Андрей отодвинул кружку.
— Что опять?
— Если Лариса живёт в квартире, мы теряем арендный доход. Чем заменим?
— Наташ…
— Я не придираюсь. Спрашиваю. Ты готов каждый месяц откладывать такую же сумму из своей зарплаты?
— Из какой зарплаты? У меня то густо, то пусто.
— Вот именно.
Он захлопнул тетрадь.
— Ты хочешь, чтобы я выбирал между женой и сестрой?
— Я хочу, чтобы ты не обещал ей то, что принадлежит мне.
— Никто ничего не обещал.
Эту фразу Наталья потом вспоминала особенно часто.
Потому что через неделю на кухонном столе появились ключи с розовым поросёнком.
— Ты сказал, что ничего не обещал, — произнесла она.
Андрей отложил телефон.
— Потому что знал, какая у тебя будет реакция.
— И поэтому отдал ключи?
— Да что ты заладила! Они просто вещи начнут перевозить. Поживут несколько месяцев, ничего с твоей квартирой не случится.
Наталья положила связку обратно.
— Там с первого апреля другие люди.
— Откажи им.
— Нет.
Он посмотрел на неё с недоумением.
— В смысле — нет?
— В прямом. Я не буду отказывать жильцам. И Лариса туда не въедет.
Андрей встал.
— Я уже сказал сестре, что она может переезжать.
— Тогда тебе придётся сказать, что ты поторопился.
— Ты представляешь, как я буду выглядеть?
Наталья впервые за весь разговор почувствовала злость.
Не громкую, горячую, а очень ясную.
— А как буду выглядеть я, когда дочь коллеги приедет с вещами, а в квартире окажется твоя сестра?
— Они найдут другую!
— Лариса тоже может найти другую.
Из комнаты выглянул Сашка.
— Мам, у нас что-то случилось?
Наталья сразу понизила голос.
— Нет. Иди доделывай уроки. Я сейчас приду.
Андрей дождался, пока сын закроет дверь.
— Из-за чужих людей семью позоришь.
Она посмотрела на него.
— Не надо приписывать мне свой поступок.
На следующее утро Наталья позвонила Виктору Павловичу и спросила, когда можно зайти с мастером поменять замок.
Он даже не удивился.
— Конечно. Я как раз думал вам сказать: вчера женщина приходила. Представилась родственницей, хотела кухню измерить.
Наталья закрыла глаза.
— Вы её пустили?
— Нет. Сказал, без хозяйки не могу. Она недовольна была.
— Вы всё правильно сделали.
Мастер приехал в субботу.
Пока он работал, Виктор Павлович заворачивал посуду в газеты.
— Семейное? — спросил негромко.
Наталья кивнула.
Он больше ничего не уточнял.
В понедельник она подписала договор с новыми жильцами.
А вечером позвонила Лариса.
— Наташ, ты чего замок поменяла?
Значит, проверить квартиру она всё-таки приехала.
— Потому что ключи сделали без моего разрешения.
— Андрей сказал, ты в курсе.
— Я была в курсе твоего переезда. Согласия жить в моей квартире я не давала.
В трубке стало тихо.
Потом Лариса заговорила уже другим голосом:
— Погоди. Он сказал, что вы всё обсудили. Что ты просто ворчишь, но не против.
Наталья села на край дивана.
— Нет. Я против.
Лариса шумно выдохнула.
— Прекрасно. Просто прекрасно. Я уже машину на субботу заказала.
— Позвони Андрею.
— Да уж позвоню.
Он вернулся домой поздно.
Поставил ботинки не на полку, а посреди прихожей. Куртку бросил на пуфик.
Наталья по этим мелочам сразу поняла: разговора не избежать.
— В смысле ты сдала квартиру? — спросил он с порога кухни. — Окончательно?
— Подписала договор.
— И замок поменяла?
— Да.
Он достал из кармана связку с розовым брелоком и бросил на стол.
— Лариса передала. Сказала, можешь себе оставить.
Наталья посмотрела на ключи.
— Хорошо.
Именно это спокойное «хорошо» вывело его из себя.
— Тебе хоть немного стыдно?
— За что?
— За то, что моя сестра теперь с ребёнком не знает, куда идти!
— К маме она может?
— У мамы тесно.
— У нас?
— Наташ, ты сама понимаешь, какая у нас квартира.
— Понимаю. Снять жильё может?
— Дорого.
— А мне потерять доход не дорого?
Он отвернулся к окну.
— Ты всегда умела всё красиво повернуть.
Наталья подождала. Потом спросила:
— Почему ты не сказал мне правду?
— Какую правду?
— Что уже пообещал ей квартиру.
Андрей долго молчал.
— Думал, ты потом согласишься.
— Когда привезут вещи?
Он не ответил.
Этого было достаточно.
Свекровь приехала в воскресенье.
Без предупреждения, с пакетом пирожков. Наталья впустила её, поставила чайник.
Андрей сидел за столом мрачный.
— Я хочу понять, — начала Нина Петровна, — что у вас происходит.
— Андрей обещал Ларисе мою квартиру, хотя я отказала, — сказала Наталья.
— Ну зачем сразу так? Обещал, отказала… Вы муж и жена.
— Поэтому я и ожидала, что он услышит мой ответ.
Свекровь повернулась к сыну:
— Ты объясни ей нормально.
Андрей потёр лоб.
— Мам, она всё знает.
— Тогда почему родная сестра должна по съёмным углам мыкаться?
Наталья поставила на стол три чашки.
— Нина Петровна, можно я спрошу? Когда я осенью работала по субботам, вы знали зачем?
— Причём тут это?
— Мы тогда жили на мою зарплату и аренду. Андрей искал работу. Я не жаловалась. Но сейчас от меня требуют отказаться от денег, которые нас в тот момент кормили.
— У всех трудности бывают.
— Да. Только одни трудности мы оплачиваем, а другие предлагается не замечать.
Свекровь поджала губы.
— В семье не считают.
Андрей вдруг поднял голову.
— Мам, хватит.
Она даже отодвинулась от стола.
— Что?
— Наташа говорила, что не согласна.
Наталья замерла с чайником в руке.
— Я думал, передумает, — продолжил он. — Ларисе сказал, чтобы не переживала. Это я ей сказал.
В кухне стало слышно, как в комнате у Сашки гудит компьютер.
Свекровь медленно сняла с колен сумку.
— То есть теперь я ещё виновата?
— Нет, — ответил Андрей. — Я.
Ничего не исправилось за один разговор.
Андрей ещё несколько дней отвечал коротко. Наталья не пыталась растопить его молчание ужинами получше и виноватой улыбкой.
Жили обычной жизнью. Отводили сына в школу, покупали продукты, спорили, кому забирать посылку.
Только вечером телевизор теперь часто оставался выключенным.
Как-то Андрей сам сел рядом с ней.
— Я ведь правда хотел помочь.
— Знаю.
— Тогда почему у нас всё так вышло?
Наталья убрала книгу.
— Потому что ты хотел помочь так, чтобы решать было тебе, а платить — мне.
Он скривился, но спорить не стал.
— Мне было неприятно говорить Ларисе, что не могу ничего сделать.
— Ты мог помочь. Искать квартиру. Перевезти вещи. Дать часть своих денег. Просто это было бы труднее, чем отдать мои ключи.
Андрей провёл ладонью по лицу.
— Да, — сказал он наконец. — Было бы труднее.
Она не бросилась его обнимать.
Но впервые за последние недели осталась сидеть рядом.
Лариса сняла небольшую двухкомнатную квартиру в соседнем районе.
Не сразу. Две недели прожила у матери, переругалась с ней из-за уроков сына и утренних сборов, потом нашла подходящий вариант.
Андрей помогал перевозить мебель.
Наталья предложила коробки.
Лариса после паузы ответила:
— Давай. У меня как раз не хватает.
При встрече они чувствовали себя неловко. Обе помнили телефонный разговор, машину, заказанную на субботу, и дверь, которую не открыли чужие ключи.
Но Лариса всё-таки сказала:
— Я бы к тебе сама пришла. Спросила.
— Надо было.
— Я думала, вы договорились.
— Теперь знаешь, что нет.
На этом разговор закончился. Без примирительных объятий, но и без новой ссоры.
В начале апреля Наталья приехала в квартиру передать жильцам последний комплект ключей.
Молодая женщина открыла дверь в домашних тапочках.
— Проходите. Мы тут занавески повесили, посмотрите. Если не понравится, снимем.
На кухне пахло кофе. У окна стояла та самая стиральная машина, о которой они спрашивали при первом просмотре.
Наталья огляделась.
— Хорошие занавески. Оставляйте.
Муж девушки вышел из комнаты с отвёрткой.
— А можно мы полку в ванной повесим? Вот здесь, над машинкой. Я вам сначала фотографию пришлю.
— Пришлите, конечно.
На обратном пути Наталья заехала в магазин за хлебом и яблоками. Андрей написал: «Сашку забрал. Ужин приготовлю. Что купить?»
Она ответила, что всё уже взяла.
Дома муж встретил её в прихожей.
— Ключи отдала?
— Отдала.
Он кивнул и забрал тяжёлый пакет.
На кухне, рядом с хлебницей, больше не лежало чужой связки. Только их обычные вещи: Сашкина кружка, список продуктов и недочитанная Натальей книга.
Она сняла пальто и впервые за долгое время не стала прислушиваться, с каким настроением сегодня муж.
Просто пошла мыть руки к ужину.
