Родители Полины были самыми обычными людьми, звезд с неба не хватали. Мама была пятым, младшим ребенком в семье, а родители папы, ввязавшись в одну из сомнительных афер в 90-е, влезли в огромные долги и едва не лишились квартиры. Вот и вышло, что и папа, и мама, хоть и учились в школе почти на одни пятерки, вынуждены были уйти после девятого класса в «колледж» — таким красивым словом тогда стало называться бывшее ПТУ, — чтобы в самое ближайшее время начать работать.
Нет, наверное, можно было окончить институт и потом, уже во взрослом возрасте, но навалились новые проблемы: папины родители разболелись и требовали ухода, а у маминой сестры родился ребенок-инвалид, заботу о котором решили разделить на всех родственников. И это не считая того, что у мамы и папы уже была маленькая Полина.
Вот так и вышло, что родители остались без высшего образования, о чем всю жизнь сожалели: ведь позволяли возможности! И ЕГЭ никакого тогда не было, и бюджетных мест достаточно — можно было поступить, можно. Но… «Не срослось».
Наверное, поэтому они чуть ли не с начальной школы настраивали дочку на то, что уж она-то обязательно должна поступить в институт. Полина, конечно, пока не понимала, почему именно ей это надо, но раз говорят родители… Они ее любят и желают ей только хорошего. С другой стороны, учиться ей нравилось, учителя всегда хвалили ее не только за успеваемость, но и за аккуратность, за прилежание, за ответственность.
Уже к девятому классу Полина определилась: она хочет стать врачом. И не просто врачом, а кардиохирургом. Родители, как обычно, горячо поддержали ее, помогли перевестись в школу при институте, где были специальные профильные классы по медицине — там изучали не только нужные для ЕГЭ предметы, но и начинали адаптировать будущих абитуриентов к институтской жизни: учеба в вузе, все-таки, отличалась от школьной. Когда Полина перешла в одиннадцатый класс, родители наняли репетиторов. Особой необходимости в этом не было, но они считали, что лучше подстраховаться. Лучше, чтобы девочка поступила не просто «на высшее», а именно туда, куда хочет. Чтобы работала потом там, где ей нравится.
И все получилось. Полина хорошо сдала экзамены и поступила в медицинский институт. И вот тут оказалось, что вся подготовка к поступлению — это «цветочки» по сравнению с основной учебой. Трудно было невероятно. Многие бывшие одноклассники девушки из первой школы хвастались, что уже со второго курса начинают подрабатывать, а еще сил и времени хватает на свидания бегать. Полина только вздыхала. Ей времени даже на сон не всегда хватало. Спасибо родителям: поддерживали и финансово, и морально.
Конечно, со временем стало не то, чтобы проще — скорее, привычнее. Полина втянулась в учебу, успешно сдавала экзамены и проходила практику. Прошло шесть лет, и она с гордостью продемонстрировала счастливым родителям диплом о высшем образовании. «Какая ты умница, — вытирая слезы счастья, говорила мама. — Добилась все-таки! Но теперь все позади…» — «Теперь все впереди, — рассмеялась Полина. — Ординатура, например. И вообще. Врачи всю жизнь учатся.» — «Да уж, — вздохнул папа, — кажется, ты решила учиться за нас двоих. Что же. Дело хорошее. У тебя все получится.»
Папа оказался прав, у Полины, действительно, все получилось — ординатуру она окончила успешно и смогла устроиться работать по специальности. И снова оказалось, что времени и сил требуется еще больше, чем для учебы — долгие операции, дежурства… Но Полина не унывала. Она шла к этому много лет и не жалела о выборе профессии.
…Тот пожилой пациент был очень сложным. Настолько, что оперировал его заведующий отделением, а Полина лишь ассистировала. Однако операция прошла успешно, и пациент медленно, но верно, пошел на поправку.
«Я насчет Анатолия Ильича. Это мой дедушка, — поймал Полину в коридоре симпатичный молодой мужчина. — Как он?» — Полина посмотрела на него и поняла, что пропала. Это был ее идеал мужской красоты.
Потом Анатолия Ильича выписали, а Павел, его внук, пригласил Полину попить кофе. И, конечно, девушка согласилась.
…»Паш, тут же еще курица была, я точно помню!» — Полина смотрела внутрь холодильника и размышляла — то ли она не в себе после тяжелого дежурства, то ли с продуктами произошло что-то непонятное. Перед уходом она запекла в духовке куриные окорочка в медово-лимонном соусе. И сварила на гарнир рис. Ну да, так и было. Сейчас же рис был на месте, а окорочка куда-то исчезли. Все. Хотя их должно было хватить еще и на завтра.
«Была да сплыла! — издевательски хмыкнул Паша. — Ты со своей работой скоро совсем с ума сойдешь. Ничего, что сегодня воскресенье? Я чем должен был питаться все это время? Твоими творожками?»
«Блин, Паш! — Полина захлопнула холодильник и повернулась к мужу. — Ну как так-то? Ты же знал, что я с дежурства приду, у меня не будет сил готовить. Почему нельзя было поесть курицу с гарниром? Почему ты мне не оставил хотя бы один окорочок? Я один рис должна есть?» — «А почему ты не позаботилась о еде заранее? Ты же знаешь, что я мясо люблю!» — «Да потому что ты сам знаешь, где и кем я работаю! Почему ты сам не можешь себе еду приготовить? Или хотя бы заказать? Ты же в половине седьмого уже дома! И вечно жалуешься, что у тебя работа сидячая!» — «А для чего я тогда женился?»
Полина так удивилась, что молча села на табуретку и уставилась на мужа. «Что, нечего сказать? — Паша скрестил руки на груди, — Конечно. Запустила дом, готовишь кое-как. А я, заметь, все это терплю. Не возмущаюсь. Другой бы на моем месте давно уже грохнул бы кулаком по столу и потребовал, чтобы ты нашла себе нормальную работу, а я… Да, я терплю!»
«Чего? — Полине никак не могла понять — он это на самом деле говорит или ей это кажется. — Я правильно поняла, что моя работа — ненормальная и ты ее просто терпишь?» -» А ты как думала? У меня просто очень мягкий характер, что я позволяю тебе так себя вести. Ты замужняя женщина! Для тебя муж и дом должны быть на первом месте! Могла бы спасибо сказать, что я не требую уволиться! Или хотя бы в поликлинику уйти. Был бы я не таким мягкотелым, ты бы уже давно бабкам в поликлинике давление измеряла с восьми до двух!»
«Ты хочешь сказать… что это ты мне позволяешь работать? А мог бы запретить?» — «Ну наконец-то! Дошло! Что-то туго ты соображаешь!»
И тут Полину прорвало — видимо, сказалась накопившаяся усталость. Не повышая голоса, но максимально ядовито, она объяснила Паше, сколько лет она училась, сколько сил потратила, сколько денег вложили в ее обучение родители. Она занимается любимым делом! И ей говорят, что она хороший специалист! Она училась не для того, чтобы сидеть дома и котлеты жарить целыми днями.
«Ну тогда не удивляйся, когда узнаешь, что твоему мужу кто-то другой котлеты жарит,» — хмыкнул Паша и прикусил язык. Но было поздно: слово «когда» Полина расслышала очень хорошо.
«Да! — заорал Паша. — А что ты хотела? Тебя вечно дома нет! Работа тебе важнее мужа! Это ты во всем виновата!» — «Сейчас я иду спать, — устало ответила Полина. — Это единственное, чего я сейчас хочу. А, когда высплюсь, подаю заявление на развод. Думаю, это не составит труда: в браке мы два года, имущества общего нет, детей нет.» — «По-подожди!» — Паша схватил ее за руку. — Ты о чем? Я пошутил! Я просто хотел ревность в тебе вызвать! Чтобы ты одумалась! Чтобы поняла, что можешь меня потерять!»
Полина аккуратно освободила руку и тихо сказала: «Я уже одумалась.»
