Сергей Ильич осторожно передвигался по своей просторной квартире. Осеннее солнце заглядывало в окна и грело так, будто был не сентябрь, а конец апреля. Хотелось гулять, бросив все дела, но старый художник и преподаватель не так давно оправился после инсульта и уже в этот учебный год не собирался на работу в «художку», хоть и знал, что будет скучать по своим ученикам…
Он даже выходить в парк стал самостоятельно только две последние недели. А все прошедшие месяцы восстановления его сопровождала то дочь, то нанятая соседка.
— Ничего, папа, — уговаривала Сергея Ильича дочь Светлана, — пришло время и отдыха, надо подумать о здоровье. Училище рядом, твои студенты никуда не денутся, только разреши и будут на дом приходить к тебе, чтобы брать уроки.
Света была права. На днях звонила из пригородного посёлка давняя подруга семьи, бывшая ученица Сергея Ильича Наташа. Она уже лет двадцать преподавала в сельской школе изобразительное искусство, и в местном поселковом клубе вела студию, где занимались и взрослые.
Наташа периодически присыла в город своих самых талантливых учеников и просила бывшего учителя помочь им поступить учиться.
— И все-то у тебя таланты, и радеешь за них, как за своих детей, — смеялся каждый раз Сергей Ильич, — ну да ладно, присылай ребят. Пусть только портфолио привезут сначала мне. А там сделаю, что смогу…
В это лето Наталья снова оборвала телефон, прося за Яну, девушку из их посёлка.
— Пусть приедет ко мне до поступления, я гляну её работы, и если сочту справедливыми твои хлопоты, то помогу очередной твоей ученице, так и быть.
Когда Сергей Ильич открыл дверь незнакомке, то сразу же оценил её внешний вид.
— Тебе бы, деточка, моделью работать, натурщицей, — сказал он, — создал же Господь такую нимфу… Давно не видел такой богини, честное слово…
Яна покраснела, и попросила посмотреть её папку с работами.
— Ну, что же… Неплохо, неплохо для абитуриентки. Но есть над чем поработать. Могу позаниматься с тобой, пока два раза в неделю, по состоянию здоровья, не больше, но задам тебе направление, и если будешь стараться, то всё должно получиться. А я всегда посмотрю и проконсультирую…
Яна поблагодарила, и они назначили время занятий. С первых же уроков Сергей Ильич заметил её внимательность и сосредоточенность в работе, и старался не каждую минуту вмешиваться в процесс её творения, а только когда девушка сама просила глянуть.
Он был так очарован своей ученицей, что и сам взялся сначала за карандаш, а потом и за кисть, делая наброски с её натуры. Вот она склонилась над мольбертом – он пишет эскиз: стройная фигура, локон спустившийся к плечу, и вдохновенный взгляд голубых глаз…
Она, казалось, не замечала, что он её пишет, а когда уходя бросала взгляд на его работы, то улыбалась и шептала:
— Вы меня приукрашиваете…
И характер у Яны был покладистый и спокойный, что только помогало ей в работе над холстами. Уроки, замечания художника помогали ей, и она благодарила его и на словах, и клала на тумбочку в прихожей символические деньги. У Сергея Ильича была такая плата – не мог он брать со студентов обычную сумму, ведь они и так нуждались в красках, кистях, холстах, а это стоит недёшево.
Наконец, он категорически перестал брать плату с Яны, мотивируя что тем, что она работает у него и натурщицей.
— Ты вдохновила меня. Я уж и не думал, что так увлекусь портретом… — смеялся он, — а руки начинают вспоминать… И это – счастье! Как же радостно творить. А ведь мне уже семьдесят пять!
Яна поступила в училище не без помощи Сергея Ильича. Он звонил, а потом и зашёл к коллегам, чтобы напомнить им о талантливой начинающей художнице.
Два летних месяца занималась Яна у художника. Жила она на квартире у своей тётки, и радовалась, что там ей выделили отдельную светлую комнату, которая сразу же стала и мастерской.
Закончился июль, и Яна собралась домой, настоятельно приглашая Сергея Ильича в гости.
— Приезжайте на пленэры, дорогой Мастер, — без тени иронии говорила девушка, — я покажу вам такие места и красоты, что не захочется от нас уезжать… И Наталья Ивановна будет очень рада. Она уговорит вас дать мастер-класс для нашей студии, так что вас все уже ждут.
Сергей Ильич скромно отказывался. Ему казалось неудобным жить в чужом доме, тем более, что он ещё не так свободно двигался, как раньше.
— Приезжайте, я вас устрою жить к своей бабушке, рядом с моим домом. Она отличная хозяйка и повариха, будет поить вас козьим молоком, — Яна рассказывала подробности, заманивая Сергея Ильича в гости.
Девушке хотелось отблагодарить учителя и за помощь, и за протекцию. Но Сергей Ильич всё же отказался.
Яна уехала. Дни потянулись буднично, и художник было загрустил, но приехал к нему по традиции летом внук из столицы.
— Алёшка! – радостно обнял внука Сергей Ильич, — наконец-то! Ну, показывай диплом! Надо бы отпраздновать такое событие. Как, жаль было покидать столицу?
— Здорово, дед! Ты молодчина, живчик. Стал лучше выглядеть, значит, идёшь на окончательную поправку! – заметил Алёша, и стал осматриваться.
В комнате деда появились новые живописные работы.
— Да ты стал снова писать! Это ли не подтверждение твоего таланта и возвращения к нормальной жизни? – радовался внук, всматриваясь в работы, где почти в каждой картине была Яна.
— Ты вдохновился молодой натурщицей? – Алеша понял, что дед писал с натуры.
— Если бы она даже была только натурщицей, и то можно было бы влюбиться даже в моём возрасте! – стал рассказывать дед, — но она теперь наша студентка, и действительно талантливая девочка. Снова Наталья прислала из своей кузницы кадров молодую начинающую звезду.
— Так она из пригорода? – стал расспрашивать Алёша, — неужели она на самом деле такова? Или ты влюблён и сделал из неё Венеру?
— Она ещё лучше. Особенно характер. Вот звала даже в гости, но я не смею нагружать людей заботой, и не очень уверен в своём состоянии, мало ли что. Надо быть поближе к врачам, — ответил Сергей Ильич.
— Так, дед. Я тебя отвезу туда и побуду там с тобой сколько нужно. Всё равно я сейчас в последние свои каникулы решил побыть с тобой. А потом – на работу. В новый цех строящийся при нашем прославленном заводе!
— Послушай, Алёша, неудобно. Я один не поехал, а тут мы вдруг оба заявимся. Или ты… А, — начал догадываться дед, — хочешь познакомиться с девушкой? Тогда понимаю, и всё же – неудобно.
— Так, дед. Бери телефон и звони сейчас же. Чего нам тут в квартире сидеть? Едем на твои пленэры, решено. Я и чемодан на распаковал пока. Так что собирай вещи и завтра же – в посёлок!
Пришлось Сергею Ильичу набрать номер Яны, а потом и Наташи, и он услышал на том конце провода, что его ждут с внуком и будут рады.
Так оказались они в селе, где их встречали как дорогих гостей. Наталья предложила отдельный домик, но Яна не отпустила своих гостей, решительно поселив их у бабушки Веры.
Алёша был изумлён приёмом и красотой Яны, а больше всего его поразила её простота и спокойный характер. Девушка словно бы сто лет знала деда и внука, и начала заботиться о них, скрашивая пребывание гостей прогулками, беседами, совместными чаепитиями и обедами, и конечно, работой на природе, где красивые пейзажи сами просились на холст.
Вечерами Алексей звал Яну прогуляться по лугу, озарённому заходящим солнцем, когда дед уже чаёвничал с Верой Ильиничной. Девушка соглашалась, но всегда ненадолго: у неё были заботы по хозяйству у бабушки, державшей коз и большой огород.
— А я думал, что королевы не могут доить коз, и не должны полоть грядки… — улыбался он.
— Вы с дедом сговорились? У нас в селе все девушки красивые, не я одна. Только присмотрись… — отвечала она.
— Да я кроме тебя никого не вижу, — признался сразу Алексей. Яна не ответила на его слова.
— Поможешь полить огород? Тогда у меня будет часик времени для вечерней прогулки… — только и сказала она, — а перед сном я ещё должна поработать немного над эскизом…
С прогулки вернулся Алексей и счастливый, и грустный одновременно.
— Что стряслось? – спросил дед, — ты на себя не похож.
— Всё, я погибаю, — Алёшка шутливо упал на диван.
— Влюбился, значит? – рассмеялся Сергей Ильич, — так хорошо, давно пора. Но ведь у тебя вроде была зазноба в институте?
— Там ничего серьёзного… Так, — махнул рукой внук, — а тут… Да… Яна такая строгая девушка. И в тоже время полна нежности, обаяния, таланта…
— Так что же? – не понимал Сергей Ильич.
— Я спросил когда она планирует семью завести, так она замахала руками, мол, сначала учёба, диплом, потом работа, а после уже… — Алексей вздохнул, — наверняка меня в кандидаты не рассматривает, раз так искренне говорит, что не спешит замуж.
— Ну, и что? – рассмеялся дед, — она действительно ещё молодая, только школу закончила. К тому же воспитание должное, нормальное, а не вертихвостка она.
Они помолчали. Но вздохи Алёшки мешали деду заснуть.
— А ты нюни не распускай, — посоветовал он, — и молодых уговаривают быстро, кто умеет.
— Уж как я перед ней… И так, и сяк, и стихи читал, и комплименты… Не знаю. Кажется, шансов у меня нет…- снова прошептал Алёшка.
— Не кисни. Больно скорый ты. Сердце такой девушки завоёвывать нужно. А ты ещё кроме стихов ничего и не сделал. Тут важно вот что: быть таким как они. Помогай по хозяйству, чего починить, поправить. Видишь ли, она без отца росла, и бабушке помогает, и у себя в доме – матери. Вертится девчонка, как пчела. А тебе – гулянья подавай. Если будешь с ней рядом, вот и гулянья не надо тогда. Плечо подставь! Мужиком будь! – дед говорил всё громче.
Алёшка зашикал на него.
— Ладно, понял, спи. А то нас бабушка Вера услышит…
Со следующего дня Алёша сменил тактику ухаживания. Он с утра до вечера трудился в огородах, чинил заборы, поливал гряды, носил воду в баню, и успевал водить деда на прогулки и зарисовки, куда шли с ними и любители рисунка, занимающиеся в изостудии.
Через две недели, когда Сергей Ильич надумал уезжать, Алёшка и Яна уже были в очень тёплых отношениях.
— Пожили бы ещё у нас, — уговаривала бабушка Вера Сергея Ильича, — уж такой внук у вас хозяйственный. Настоящий парень, не смотри, что городской.
— Ему на работу пора, завод его ждёт, а мне пора и совесть иметь, хотя честно сказать, прикипел я душой к этому посёлку. Если бы не мои годы и болячки, переехал бы сюда жить… — вздохнул художник.
— А уж как мне не хочется уезжать, — поддерживал деда внук, красноречиво глядя на Яну, и та покраснела.
Алёшка так рьяно следовал совету дедушки, что поразил Яну заинтересованностью деревней, добрым отношением к животным, трудолюбием… и он ей просто очень нравился. Нравился с самого начала, с первого дня. Но не привыкла девушка показывать свои чувства, старалась, чтобы её любовь была незаметна, ненавязчива, хоть щёки её пылали с каждым днём всё ярче.
Алёша стал видеть это в её глазах, жестах и слышать ласку в словах. Его удача придавала силы, и когда он решился на первый поцелуй после вечерних посиделок на крылечке в сумерках, Яна не оттолкнула его, а обняла за шею тонкими руками, положив свою голову ему на плечо.
Расставались молодые чуть ли не со слезами.
— Ну, что вы! – улыбалась бабушка Вера, — скоро будете вместе в городе: он на заводе, а она в училище. Найдёте время встречаться, если есть любовь.
Бабушка впервые спокойно озвучила это событие. А пара только улыбнулась и обнялась при всех.
Целый год Алёша и Яна встречались в городе, и вместе ездили на праздники, выходные в посёлок. Не раз с ними ездил навестить бабушку Веру и Сергей Ильич. Он тоже полюбил посёлок и эту семью тружениц, и не раз говорил:
— А зимой посёлок не меньше красив, чем летом! Такие открываются голубые дали! Такая перспектива, воздух! А неба, неба-то сколько! А красок! Нет, непременно буду жить у вас всё лето, уважаемая Верочка. Буду платить как квартирант исправно, и арендую ваш гостевой домик заранее.
Алёша накопил денег на свадьбу, и уже весной сделал Яне предложение. Девушка ответила согласием. Она понимала, что нашла «своего» человека и полюбила его.
— Никаких плат за аренду домика, дорогой родственник, — говорила Сергею Вера, — теперь у нас иные отношения. Свадьба у ребят на носу.
Накануне торжества Сергей Ильич и Вера шептались о чём-то в кухне у печи. А когда пришло время росписи, дед объявил, что переселяется в посёлок на постоянное место жительства, а свою квартиру предоставляет молодым.
— Им она нужнее. А мне тут находиться приятнее… — сказал он, многозначительно глядя на Веру, — постараюсь не быть обузой, хоть и работник я по селу никакой, разве что ставни расписать или штакетник покрасить.
Так и остался художник в селе. Летом он жил в гостевом домике, где и продолжал писать, а зимой Вера отводила ему солнечную комнату за печью, и оба пенсионера были рады, коротать холодное время вдвоём.
Алёша и Яна были счастливы и благодарны Сергею Ильичу, познакомившим их, а бабушке Вере за внимание к деду и заботе о нём.
