После смерти мужа Лариса Павловна почти ничего не изменила в своей жизни. Огромная квартира в центре города по-прежнему сияла чистотой, дорогая мебель стояла на своих местах, а в стеклянных шкафах поблескивали фарфор и хрусталь, которые супруг собирал долгие годы. Только теперь в доме стало слишком тихо. Иногда женщине казалось, что она слышит шаги покойного мужа в коридоре, но стоило открыть дверь, как тишина снова ложилась на комнаты тяжелым покрывалом.
Все свои силы она давно направила на единственного сына.
Олег рос без всяких отказов. Если ему хотелось новую игрушку, она появлялась в тот же день. Если мальчик приносил четверку, Лариса Павловна не ругала его, а обвиняла учителей.
— Они просто не понимают, какой ты способный, — говорила она сыну, осторожно поправляя ему воротник школьной рубашки. — Запомни, Олежек, ты не такой, как остальные. Ты выше этой серой толпы. Ты должен общаться только с достойными людьми.
Мальчик привык слышать эти слова с самого детства. Когда он вырос, они стали для него чем-то вроде истины.
Лариса Павловна искренне считала, что однажды сын женится на девушке из хорошей семьи. Она представляла себе образованную, воспитанную невестку с обеспеченными родителями, хорошим образованием и безупречными манерами.
Поэтому в тот вечер, когда Олег неожиданно сказал:
— Мам, хочу познакомить тебя с одним человеком.
Женщина даже улыбнулась.
— Наконец-то, — ответила она с облегчением. — А то я уже начала переживать, что ты слишком увлекся работой.
Олег немного смутился.
— Она тебе понравится.
Лариса Павловна мысленно уже перебирала варианты. Дочь какого-нибудь известного врача? Предпринимателя? Судьи?
Однако дверь открылась, и все ее ожидания рассыпались в прах.
На пороге стояла худенькая девушка в простом синем платье. Светлые волосы были собраны в обычный хвост, на лице почти не было косметики, а в руках она держала скромный букет полевых ромашек.
— Здравствуйте, — тихо сказала девушка и слегка покраснела. — Меня зовут Настя.
Лариса Павловна несколько секунд молча смотрела на нее. Она сразу заметила недорогую сумочку, потертые туфли и слишком простую одежду.
— Проходите, — наконец произнесла хозяйка, старательно изображая доброжелательность.
За ужином Настя вела себя спокойно и очень вежливо. Она благодарила за каждое блюдо, искренне восхищалась домашними цветами и несколько раз пыталась поддержать разговор.
— У вас очень красиво, — сказала девушка, рассматривая старинные часы на стене. — Такой уютный дом.
— Спасибо, — сухо ответила Лариса Павловна.
Почти весь вечер говорила одна Настя. Она рассказывала о своих родителях.
— Папа работает механиком, а мама всю жизнь была библиотекарем, — с теплой улыбкой объяснила девушка. — Они живут в небольшом поселке. Денег у нас никогда особенно не было, зато родители всегда учили меня честно трудиться.
Лариса Павловна почувствовала, как внутри все сильнее нарастает раздражение.
«Вот оно что, — думала она, делая вид, что внимательно слушает. — Простая семья. Ни связей, ни денег. Зато уже рядом с моим сыном.»
После ухода Насти женщина долго молчала. Олег первым нарушил тишину.
— Ну как она тебе?
Лариса Павловна поставила чашку на стол.
— Симпатичная.
Сын заметно оживился.
— Правда?
— Да. Очень милая девочка.
Он облегченно улыбнулся. Но стоило ему выйти из кухни, как лицо матери мгновенно изменилось.
На следующий день она попросила свою старую знакомую Валентину Сергеевну узнать о девушке как можно больше.
— Да что ты так переживаешь? — удивилась приятельница. — Может, любовь у молодых.
— Любовь любовью, — холодно ответила Лариса Павловна, — а голову терять нельзя. Сейчас полно охотниц за чужими деньгами.
Через неделю Валентина принесла целую папку записей.
— Всё узнала, как ты просила, — сказала она.
Лариса Павловна внимательно слушала.
Настя действительно приехала из маленького поселка. Училась отлично, окончила институт с красным дипломом, снимала комнату, работала бухгалтером в небольшой фирме и жила очень скромно.
— И всё? — нахмурилась Лариса Павловна.
— Всё, — пожала плечами Валентина. — Никаких долгов, никаких скандалов. Девочка спокойная.
— Вот именно, — тихо произнесла Лариса Павловна. — Слишком спокойная.
Через несколько дней Олег снова пришел к матери. Он выглядел счастливым.
— Мам, мы решили пожениться. —Эти слова прозвучали спокойно, но для Ларисы Павловны они оказались настоящим ударом.
Она медленно поднялась из кресла.
— Ты серьезно?
— Конечно.
— Ты уверен?
— Более чем.
Женщина подошла к окну и долго смотрела во двор. Потом тихо сказала:
— Олег, ты хоть понимаешь, что она выходит не за тебя?
Сын удивленно повернулся.
— В каком смысле?
— Она выходит за твои деньги.
Олег усмехнулся.
— Мам, перестань.
— Нет, это ты перестань быть наивным, — резко ответила Лариса Павловна. — Такие девушки появляются рядом с обеспеченными мужчинами не случайно.
Олег покачал головой.
— Ты совсем ее не знаешь.
— Зато я прекрасно знаю жизнь.
Он подошел ближе.
— Я люблю Настю.
— Любовь проходит, — твердо сказала мать. — А расчет остается.
Олег устало потер переносицу.
— Мы всё равно поженимся.
Когда за сыном закрылась дверь, Лариса Павловна еще долго сидела неподвижно. Впервые в жизни она поняла, что теряет власть над человеком, которого столько лет считала полностью своим.
Именно в тот вечер она дала себе слово. Нет, эта провинциальная девчонка никогда не станет женой ее сына любой ценой.
После того разговора Лариса Павловна перестала скрывать свое отношение к Насте. При сыне она еще сдерживалась, но стоило ему выйти из комнаты, как ее лицо становилось холодным и непроницаемым.
Она была убеждена, что действует ради его счастья. В глубине души женщина даже не считала свои поступки чем-то плохим. Наоборот, ей казалось, что она спасает сына от роковой ошибки.
Сначала Лариса Павловна решила действовать разговорами. Однажды она пригласила Олега на ужин без Насти.
Когда сын закончил есть, мать спокойно поставила перед ним чашку с чаем и сказала:
— Сынок, давай поговорим серьезно.
— Я слушаю, — ответил Олег, чувствуя, к чему идет разговор.
— Ты взрослый человек. Я не запрещаю тебе встречаться с кем хочешь. Но подумай сам. Что вас связывает?
— Любовь, — сразу ответил Олег.
Лариса Павловна лишь покачала головой.
— Любовь — красивое слово. Только семейную жизнь на одном этом слове не построишь. Вы выросли в разных мирах.
— И что?
— А то, что она никогда не сможет стать частью нашей семьи.
Олег нахмурился.
— Почему?
— Потому что ей здесь всё чужое. Она привыкла жить иначе. Да и родственники у нее простые люди. Ты сам через несколько лет устанешь объяснять им элементарные вещи.
Сын тяжело вздохнул.
— Мам, перестань, пожалуйста.
— Я ведь добра тебе хочу.
— Нет, — спокойно сказал Олег. — Ты просто не хочешь принять мой выбор.
После этих слов он ушел, а Лариса Павловна поняла, что разговорами ничего не добьется. Тогда она решила поговорить с самой Настей.
Девушка согласилась встретиться в небольшом кафе неподалеку от офиса. Настя пришла вовремя и приветливо улыбнулась.
— Здравствуйте, Лариса Павловна. Вы хотели поговорить?
— Да, хотела.
Несколько секунд женщина молча смотрела на сидевшую напротив девушку.
Настя действительно выглядела искренней. В ее глазах не было ни наглости, ни хитрости. Но Лариса Павловна уже давно вынесла свой приговор и менять мнение не собиралась.
— Скажите честно, — начала она, — зачем вам мой сын?
Настя растерялась.
— Я люблю Олега.
— Не надо красивых слов.
— Это правда.
— И вы хотите убедить меня, что богатство моей семьи здесь совершенно ни при чем?
Настя медленно поставила чашку на блюдце.
— Мне ничего от вас не нужно.
— Конечно, — усмехнулась Лариса Павловна. — Сначала ничего не нужно. Потом квартира, машина, счета…
Настя покраснела.
— Вы очень плохо обо мне думаете.
— А вы дайте повод думать иначе.
— Какой?
— Исчезните из жизни моего сына.
Девушка долго молчала, потом тихо сказала:
— Нет. —Ответ прозвучал негромко, но уверенно.
Лариса Павловна почувствовала, как внутри закипает раздражение.
— Значит, по-хорошему не получится.
Настя поднялась из-за стола.
— Мне жаль, что вы так ко мне относитесь. Но я все равно люблю вашего сына.
После этой встречи Лариса Павловна уже не сомневалась: девчонка будет бороться до конца.
Она начала искать другие способы. Несколько раз намекала Олегу, будто Настю видели с каким-то мужчиной. Даже просила знакомых «случайно» рассказать сыну, что девушка слишком уж быстро привыкла к дорогим ресторанам.
Но ничего не помогало. Олег только сердился.
— Мама, хватит. Я знаю Настю лучше всех.
— Именно поэтому ты ничего не замечаешь, — отвечала Лариса Павловна.
Каждая неудача только сильнее разжигала ее желание победить. И однажды решение пришло само собой.
Она долго сидела в кабинете покойного мужа. На полке лежали его золотые часы, дорогая вещь, которую супруг берег всю жизнь.
Лариса Павловна осторожно взяла их в руки.
— Прости меня, — едва слышно прошептала она, обращаясь к фотографии мужа. — Но другого выхода нет. Я спасаю нашего сына.
Через два дня она сама позвонила Насте.
— Здравствуй, Настенька, — неожиданно ласково сказала женщина. — Нам надо поговорить. Думаю, мы обе были неправы. Приезжай ко мне. Попьем чаю спокойно.
Настя даже обрадовалась. Она давно мечтала наладить отношения с будущей свекровью.
Когда девушка вошла в квартиру, Лариса Павловна встретила ее приветливой улыбкой.
— Проходи, милая. Я испекла пирог. Надеюсь, любишь яблочный?
— Очень люблю, — искренне ответила Настя.
Они долго разговаривали. Лариса Павловна неожиданно расспрашивала о родителях, об институте, о детстве.
Настя постепенно расслабилась. Ей показалось, что лед наконец-то растаял. Когда хозяйка предложила:
— Посиди минутку, я только чайник поставлю.
Настя даже не заподозрила беды. Оставшись одна в гостиной, девушка спокойно рассматривала семейные фотографии.
В это время Лариса Павловна быстро прошла в прихожую. Сумочка Насти лежала на маленькой банкетке. Женщина на мгновение замерла.
Руки предательски дрожали. Еще можно было остановиться, отказаться от задуманного. Но перед глазами вдруг возникло счастливое лицо сына, который говорил о свадьбе.
«Нет, — твердо сказала она самой себе. — Потом он поймет, что я была права.»
Она осторожно открыла сумочку. Внутри лежали кошелек, телефон, косметичка и маленький блокнот. Лариса Павловна быстро положила между ними золотые часы мужа и аккуратно закрыла замок.
Сердце билось так громко, что ей казалось, будто этот стук слышен во всей квартире. Она глубоко вдохнула, заставила себя улыбнуться и спокойно вернулась в гостиную.
Настя подняла голову и благодарно сказала:
— Спасибо вам, Лариса Павловна. Честно говоря, я уже почти потеряла надежду, что мы когда-нибудь сможем вот так просто поговорить.
Женщина посмотрела на девушку долгим взглядом. Ей вдруг стало не по себе. Но отступать было уже поздно.
Настя допила чай и уже собиралась уходить. Она искренне радовалась тому, что разговор с Ларисой Павловной получился таким спокойным. Конечно, полного взаимопонимания между ними не возникло, но впервые будущая свекровь разговаривала с ней без колкостей и унижения.
— Спасибо вам за вечер, — с улыбкой сказала Настя, поднимаясь со стула. — Мне было очень приятно.
— И мне тоже, — ответила Лариса Павловна с такой теплотой, что сама удивилась собственному голосу. — Может быть, мы действительно слишком рано начали друг друга осуждать.
Настя облегченно вздохнула.
— Я тоже так думаю. Мне очень хочется, чтобы мы стали семьей.
Эти слова больно кольнули Ларису Павловну. На одно короткое мгновение ей захотелось остановить весь этот спектакль. Признаться, достать часы из сумки девушки и закончить эту глупую войну.
Но она тут же отогнала эту мысль. «Поздно», — сказала она себе.
Настя надела пальто, взяла сумочку и уже шагнула к двери. В этот момент Лариса Павловна неожиданно нахмурилась.
— Одну минуту, — сказала она, оглядывая гостиную. — Странно…
— Что случилось? — встревоженно спросила Настя.
— Часы…
Женщина медленно подошла к комоду, потом открыла верхний ящик.
— Не понимаю…
Она начала один за другим выдвигать ящики, заглядывать на полки, поднимать лежавшие рядом книги. Настя растерянно наблюдала за происходящим.
— Может быть, вы их в другую комнату положили? — осторожно предположила девушка.
Лариса Павловна резко повернулась к ней.
— Нет. Они всегда лежали здесь. —В голосе хозяйки появились металлические нотки.— Это часы моего покойного мужа. Очень дорогая вещь.
Настя почувствовала неприятный холодок.
— Давайте поищем вместе, — предложила она.
Они обошли всю квартиру. Часов нигде не было. Наконец Лариса Павловна медленно произнесла:
— Кроме нас двоих, сегодня здесь никого не было.
Настя побледнела.
— Вы ведь не хотите сказать…
— Я пока ничего не говорю.
Повисла тяжелая тишина. Лариса Павловна сделала вид, что мучительно размышляет. Потом тихо сказала:
— Настя… открой свою сумку.
Девушка даже не сразу поняла смысл услышанного.
— Что?
— Открой сумку, говорю.
— Зачем?
— Чтобы мы обе убедились, что я ошибаюсь.
Настя покраснела от обиды.
— Лариса Павловна, вы меня оскорбляете.
— Тогда откройте ее.
Несколько секунд девушка стояла неподвижно. Потом дрожащими руками расстегнула замок. Она была уверена, что сейчас все закончится.
Лариса Павловна заглянула внутрь. Медленно раздвинула лежавшие вещи. Затем достала золотые часы. Настя словно перестала дышать.
— Нет… — только и смогла прошептать она.
Женщина подняла часы над столом.
— Вот они.
— Я… я не понимаю…
— Зато я прекрасно понимаю, — холодно произнесла Лариса Павловна.
Настя беспомощно покачала головой.
— Их там не было… Я ничего не брала…
— Конечно.
В этот момент раздался звонок в дверь. Лариса Павловна спокойно открыла. На пороге стояли супруги, жившие этажом ниже.
— Извините, что беспокоим, — громко сказал мужчина. — Мы шум услышали.
— Проходите, пожалуйста, — пригласила хозяйка.
Настя смотрела на происходящее широко раскрытыми глазами. Все выглядело так, словно было заранее подготовлено. Соседка перевела взгляд с Ларисы Павловны на Настю.
— Что случилось?
— Пропали часы моего мужа, — с тяжелым вздохом ответила хозяйка. — И только что нашлись в сумке моей будущей невестки.
Супруги переглянулись. Мужчина кашлянул.
— Мы ведь видели, как девушка одна оставалась в квартире.
— Да, — поспешно подтвердила его жена. — Мы как раз поднимались по лестнице. Дверь была приоткрыта.
Настя не верила своим ушам.
— Но это неправда! — воскликнула она. — Вы ничего не могли видеть!
— Девушка, — с осуждением произнесла соседка, — зачем теперь оправдываться?
Настя посмотрела на Ларису Павловну.
— Это вы… Вы все придумали…
Хозяйка квартиры печально покачала головой.
— Мне очень хотелось ошибиться.
Девушка расплакалась.
— Я ничего не брала.
— Тогда как часы оказались у тебя? — спросила Лариса Павловна.
Ответить было невозможно. Настя сама не понимала, что произошло. Через несколько минут соседи ушли. В квартире снова стало тихо.
Лариса Павловна положила часы на стол.
— Я сейчас могу вызвать полицию.
Настя испуганно подняла голову.
— Не надо…
— Надо, будет уголовное дело.
Девушка побледнела еще сильнее. Она представила родителей. Отец с больной спиной всю жизнь работал в мастерской. Мама экономила на себе, чтобы дочь могла учиться.
Если они узнают… Нет. Этого нельзя было допустить.
Лариса Павловна внимательно наблюдала за ней. Она понимала, что страх делает свое дело.
— Есть другой вариант, — спокойно сказала женщина.
Настя медленно подняла заплаканное лицо.
— Какой?
— Ты исчезаешь из жизни моего сына.
— Что?..
— Сегодня же.
— Но я люблю его…
— А если останешься, завтра следователь будет задавать тебе совсем другие вопросы.
Настя закрыла лицо руками. Она уже почти ничего не соображала. Все происходило как страшный сон.
— Мне никто не поверит… — прошептала девушка.
— Именно так.
Лариса Павловна произнесла эти слова спокойно, без злости. От этого они прозвучали еще страшнее.
— Ты бедная студентка. Я вдова уважаемого человека. Есть свидетели. Есть найденные часы. Как ты собираешься доказывать обратное?
Настя молчала. Ответа не существовало. Минут через десять она поднялась. Слез уже не осталось. Будто вместе с ними ушли силы.
— Хорошо, — едва слышно сказала девушка. — Я исчезну.
— И никогда больше не появишься рядом с Олегом.
— Да.
— И сама объяснишь ему, что больше его не любишь.
Настя медленно кивнула.
— Объясню…
Она вышла из квартиры, словно потеряв дорогу. На улице шел мелкий холодный дождь. Девушка долго сидела на скамейке возле дома, не замечая ни прохожих, ни машин.
Лишь поздним вечером она набрала номер Олега. Он ответил сразу.
— Настя! Я уже хотел тебе звонить. Как прошла встреча с мамой?
Девушка закрыла глаза. Каждое слово давалось ей с невероятным трудом.
— Олег… нам больше не нужно встречаться.
На другом конце провода наступила тишина.
— Что случилось?
— Ничего.
— Настя, я же слышу, что ты плачешь.
Она закусила губу.
— Просто… я ошиблась. У нас ничего не получится.
— Я сейчас приеду.
— Не надо, — быстро сказала она. — Не приезжай. Прошу тебя.
— Объясни хотя бы почему!
Настя долго молчала. Потом почти шепотом произнесла:
— Я тебя никогда не любила.
И прежде чем Олег успел что-то сказать, отключила телефон.
Через два дня она уехала из города. Не потому, что перестала любить. А потому, что не смогла предать родителей, которые отдали ей всё ради будущего.
Лариса Павловна смотрела вслед уходящему поезду из окна своей квартиры не буквально, а мысленно. Она была уверена, что победила.
После исчезновения Насти Олег долго не находил себе места. Первое время он каждый день звонил ей. Сначала телефон отвечал длинными гудками, потом оказался выключен. Он ездил к дому, где она снимала комнату, но хозяйка только развела руками.
— Съехала ваша Настя, — сказала пожилая женщина. — Собрала вещи и уехала. Куда, не сказала.
— Она хоть записку оставила? — с надеждой спросил Олег.
— Нет, сынок. Только заплатила за комнату и поблагодарила меня за всё.
Олег не понимал, что произошло. Он снова и снова прокручивал в памяти их последний разговор. Настя никогда не была человеком, который способен без причины оборвать отношения. В ее голосе тогда слышались боль и слезы, но она упорно повторяла, что больше его не любит.
Лариса Павловна старательно изображала сочувствие.
— Время лечит, сынок, — говорила она, поглаживая его по плечу. — Значит, не твоим человеком она была.
Прошел почти год. Постепенно мать познакомила Олега с дочерью своей давней приятельницы. Девушку звали Инна. Она происходила из обеспеченной семьи, прекрасно одевалась, умела поддержать разговор и сразу понравилась Ларисе Павловне.
— Вот это совсем другое дело, — довольно говорила она себе.
Олег женился без особой радости.
Он честно пытался начать новую жизнь, но прежнего счастья так и не почувствовал. С женой они словно разговаривали на разных языках. Сначала начались мелкие ссоры, потом взаимные упреки. Дом, который Лариса Павловна мечтала наполнить смехом будущих внуков, постепенно превратился в место постоянных скандалов.
Все чаще Олег возвращался домой с запахом алкоголя.
— Ты опять пил? — спрашивала Инна, встречая мужа в прихожей.
— Тебе какое дело? — раздраженно отвечал он, снимая обувь.
— Я твоя жена.
— Вот именно. А не надзиратель.
Лариса Павловна сначала пыталась мирить молодых.
— Не спорьте по пустякам, — уговаривала она. — В каждой семье бывают трудности.
Но трудности становились только тяжелее.
Алкоголь незаметно вошел в жизнь Олега и вскоре занял в ней главное место. Сначала он выпивал по праздникам, потом по выходным, а спустя несколько лет уже искал любой повод приложиться к бутылке.
Из-за пьянства начались проблемы на работе. Его несколько раз предупреждали, затем лишили хорошей должности, а вскоре и вовсе уволили.
После этого жизнь покатилась под откос.
Олег перебивался случайными заработками, потом и их лишился. Все чаще домой приходили незнакомые люди, требовавшие вернуть долги.
Лариса Павловна продавала украшения, оставшиеся после мужа, снимала деньги со счетов, которые когда-то казались огромными. Она снова и снова вытаскивала сына из неприятностей, надеясь, что вот теперь он обязательно одумается.
Но чуда не происходило. Инна прожила с ним еще несколько лет. Однажды вечером она молча собрала чемодан. Лариса Павловна бросилась за ней в прихожую.
— Инночка, не уходи. Он ведь пропадет без тебя.
Женщина устало посмотрела на свекровь.
— А почему именно я должна его спасать?
— Потому что ты жена.
Инна грустно усмехнулась.
— Жена должна жить рядом с мужчиной, который хотя бы пытается изменить свою жизнь. А ваш сын давно сделал выбор.
— Но ведь семью нельзя бросать.
— Можно, если иначе сама погибнешь, — спокойно ответила Инна. — Я не хочу однажды понять, что прожила жизнь возле человека, которому давно ничего не нужно.
Она взяла чемодан.
— Вот сами теперь и боритесь за него.
Дверь закрылась. Больше Инна не возвращалась.
Годы летели незаметно. Лариса Павловна уже не узнавала себя в зеркале. Когда-то статная, ухоженная женщина с безупречной прической превратилась в сгорбленную старуху с потухшими глазами.
Олег окончательно спился. Несколько раз в год его увозили в наркологическую клинику, немного приводили в чувство, после чего все начиналось сначала. Со временем врачи оформили ему инвалидность.
Денег почти не осталось. Все накопления покойного мужа давно растворились в бесконечных лечениях, долгах и попытках спасти сына.
Теперь они жили на ее маленькую пенсию и пособие Олега. Каждое утро Лариса Павловна просыпалась с одной мыслью: лишь бы сын был жив.
Иногда она спрашивала себя, за что судьба так жестоко наказала их семью. И всякий раз находила удобный ответ: «Я ведь никому не сделала ничего плохого. Просто защищала своего ребенка.»
Эта мысль помогала жить до одного осеннего дня. Лариса Павловна спешила в больницу. Олег снова оказался там после очередного запоя.
Переходя через дорогу, женщина оступилась на неровной плитке и тяжело упала. Прохожие лишь мельком оглядывались и шли дальше. Она попыталась подняться сама, но ноги не слушались.
Вдруг рядом тихо остановился дорогой темный автомобиль. Из него вышла элегантная женщина в светлом пальто.
— Осторожно, пожалуйста, — заботливо сказала незнакомка, помогая подняться. — Вы не ушиблись?
Лариса Павловна подняла глаза и замерла. Перед ней стояла Настя, повзрослевшая, уверенная в себе, прекрасно одетая, но с теми же добрыми глазами.
Настя тоже сразу узнала пожилую женщину. Несколько секунд обе молчали. Потом Настя мягко спросила:
— Лариса Павловна… Это действительно вы?
Та только кивнула. Они медленно дошли до ближайшей скамейки. Разговор получился неожиданно спокойным.
Настя рассказала, что после отъезда родители продали бабушкину квартиру и отдали деньги ей.
— Они всегда говорили, что знания — это лучший капитал, — с улыбкой вспоминала она. — Я открыла небольшое дело. Было трудно, но постепенно всё получилось. Сейчас у меня уже несколько компаний и замечательная команда.
Лариса Павловна слушала, не перебивая. Перед ней сидела женщина, которую она когда-то считала охотницей за чужими деньгами.
А ведь Настя заработала всё сама. Немного помолчав, Лариса Павловна осторожно спросила:
— Замужем?
Настя улыбнулась.
— Пока нет. Но, кажется, скоро это изменится. Есть человек, который уже сделал предложение. Просто мы выбираем дату свадьбы.
Затем Настя спросила:
— А как Олег? Наверное, у вас уже взрослые внуки?
Лариса Павловна почувствовала, как что-то оборвалось внутри. Она хотела соврать легко и уверенно.
— У нас всё хорошо, — тихо произнесла она. — Сын счастлив. Внуки растут…
Но договорить не смогла. Слезы сами покатились по щекам. Настя испуганно взяла ее за руку.
— Что случилось?
Лариса Павловна осторожно высвободила ладонь.
— Ничего… Не обращай внимания. Мне пора.
Она медленно пошла к больнице. Каждый шаг давался тяжело. В голове звучали одни и те же слова: «А ведь она любила его по-настоящему…»
И с тех пор Лариса Павловна перестала оправдывать себя. Она ясно увидела правду. Не Настя разрушила судьбу ее сына. Это сделала она сама своими руками.
Войдя в больничную палату, Лариса Павловна увидела постаревшего раньше времени Олега. Он спал, тяжело дыша после очередного лечения.
Женщина долго смотрела на сына. Перед глазами вдруг возникла совсем другая картина.
Молодой Олег держит за руку смеющуюся Настю. В доме звучат детские голоса. За большим столом собирается семья. Она сама сидит рядом с внуками и рассказывает им сказки.
Такой могла быть их жизнь. Но этой жизни больше не существовало. Она осталась лишь несбывшейся возможностью.
Лариса Павловна тихо опустилась на стул возле кровати. Она не просила у судьбы здоровья, денег или спасения для сына. Она просила только об одном: чтобы ей хватило сил простить саму себя.
Но где-то глубоко внутри уже понимала, что некоторые ошибки становятся наказанием не по приговору суда, а на всю оставшуюся жизнь.
