«Я привык к домашней еде, рестораны — это пошло»: заявил 57-летний жених, придя в гости с пустыми руками. Моя реакция заставила его краснеть
Звонок раздался ровно в назначенное время. Я поправила волосы, бросила последний критический взгляд на накрытый в гостиной столик и пошла открывать.
За дверью стоял Игорь. Ему пятьдесят семь, мы познакомились около месяца назад на выставке, пару раз пили кофе в центре, и вот, наконец, он напросился в гости, именно напросился.
«Анна, хватит этих кофеен, давайте я приеду к вам, посидим по-домашнему», — бархатным, обволакивающим голосом вещал он накануне в телефонную трубку.
Я согласилась. Пятница, вечер, после тяжелой рабочей недели никуда не хотелось ехать, искать парковку, сидеть в шумном зале.
Распахиваю дверь, Игорь переступает порог. В добротном драповом пальто, начищенных туфлях, пахнет дорогим парфюмом и с абсолютно пустыми руками.
Я машинально опустила взгляд, думая, что, возможно, он поставил пакет или букет на пол, пока снимал перчатки, но нет. Ни единого цветочка, ни символической коробки конфет, ни бутылки вина. Мужчина пришел в дом к женщине на первое домашнее свидание так, словно зашел к себе в спальню после тяжелого трудового дня.
Проглотив удивление и сделав вид, что все в порядке, я пригласила его пройти. В гостиной на журнальном столике его ждала красивая сервировка. Я не стала стоять у плиты.
Во-первых, я работаю руководителем отдела и в пятницу вечером мечтаю только о тишине и отдыхе. Во-вторых, я искренне считаю, что первое домашнее свидание — это не смотрины кухарки.
Я купила отличные фермерские сыры, виноград, орехи, свежий багет, слабосоленую форель и достала бутылку хорошего сухого вина, которое давно ждало повода. Идеально для легкого, непринужденного вечера.
Игорь тяжело опустился в кресло. Окинул взглядом столик. Его брови медленно поползли вверх, а на лице появилось выражение глубокого разочарования, смешанного с осуждением.
— Это… аперитив? — спросил он, снисходительно подцепив шпажкой кусочек дорблю.
— Это легкий ужин, — спокойно ответила я. — Но если ты голоден, мы можем прямо сейчас заказать отличный стейк из ресторана по соседству или доставку из грузинского бистро. Привезут минут через сорок, они готовят потрясающе.
И вот тут начался спектакль одного актера. Игорь брезгливо отодвинул от себя тарелку с сыром, откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди. Поза хозяина жизни, который пришел принимать работу у нерадивой подчиненной.
— Анечка, — начал он тоном умудренного опытом старца, отчитывающего школьницу. — Я, честно говоря, неприятно удивлен. Я привык к нормальной, домашней еде. Наваристый борщ, мясо по-французски, домашние пироги. Рестораны и эти ваши доставки — это пошло. Это суррогат. Женщина должна уметь встретить мужчину, показать свое тепло через руки, через плиту, вложить душу. А кормить меня магазинным сыром и предлагать ресторанный пластик от курьера… Это несерьезно для женщины твоих лет.
Я сидела в своем кресле и молча слушала эту тираду. Просто переваривала абсурдность ситуации. Человеку пятьдесят семь лет. Он пришел в чужой дом. Без приглашения, по сути, навязав свой визит.
Пришел совершенно пустой. И теперь сидит на моем диване и рассказывает мне, самостоятельной сорокапятилетней женщине, что я ему должна и как обязана была вывернуться наизнанку у плиты.
Внутри закипала холодная злость, но внешне я оставалась абсолютно спокойной. Именно это спокойствие всегда помогало мне в жизни осаживать наглецов.
Я медленно поставила свой бокал на стол. Встала.
— Знаешь, Игорь, — мой голос звучал тихо, но с такой интонацией, что он сразу перестал поджимать губы и внимательно на меня посмотрел. — Я с тобой абсолютно согласна. Традиции — это прекрасно.
Его лицо начало разглаживаться, в глазах появилось самодовольство. Он явно решил, что его воспитательная беседа возымела действие, и сейчас я побегу на кухню лепить пельмени или жарить котлеты.
— В традиционной картине мира, на которую ты ссылаешься, — продолжила я, глядя ему прямо в глаза, — мужчина, который рассчитывает на домашние застолья, является добытчиком. Он не приходит в дом к женщине, размахивая пустыми руками. Он приносит мамонта. Или, в современных реалиях, тяжелые пакеты с качественными продуктами с рынка. Он приносит цветы, чтобы выразить уважение хозяйке дома за ее труд. Он вкладывается.
Игорь часто заморгал. Улыбка медленно сползла с его лица.
— Ты пришел с пустыми руками, — я чеканила каждое слово, не повышая тона.
— Ты не принес даже захудалой шоколадки к чаю. Ты не вложил в этот вечер ни копейки и ни грамма усилий. Но при этом ты требуешь обслуживания по высшему разряду и смеешь критиковать то, что я приобрела на свои деньги для нашего общего вечера.
Он открыл рот, чтобы что-то возразить, но я не дала ему перебить.
— Домашняя еда — это не пошло, Игорь. Пошло это припереться в гости на халяву и качать права. Пошло это искать себе не любимую женщину, а бесплатную домработницу с функциями аниматора и ресторанного повара. Моя кухня закрыта для тех, кто не знает базовых правил приличия.
Я подошла к вешалке в коридоре, сняла его тяжелое пальто и вынесла в гостиную, положив прямо на ручку кресла, в котором он сидел.
— Одевайся. Стейков не будет, пирогов тоже.
Надо было видеть его лицо в этот момент. Оно пошло некрасивыми красными пятнами, начиная от шеи и заканчивая корнями седеющих волос. Этот взрослый, уверенный в себе мужчина банально покраснел от того, что его так откровенно и безжалостно ткнули носом в его же жадность и бытовое хамство. Он привык, что женщины сглаживают углы, терпят, пытаются угодить. А тут система дала сбой.
Он нервно выхватил пальто с подлокотника.
— Меркантильная… — прошипел он, пытаясь трясущимися руками попасть в рукав. — Как и все вы сейчас. Вам только деньги нужны! Борща тарелку жалко для нормального мужика!
— Мне нужны хорошие манеры и адекватность, Игорь. Но тебе их, видимо, не выдали. Прощай.
Щелкнул замок, дверь за ним захлопнулась. Я выдохнула, стряхнула с себя это липкое напряжение, налила себе вина и включила любимый сериал. На душе было на удивление легко и чисто. Никакого сожаления, только радость от того, что этот театр абсурда закончился так быстро, не успев отнять у меня время и нервы в будущем.
А фермерский сыр и правда оказался потрясающим. Я часто думаю о том вечере. Почему многие мужчины, перешагнув определенный возрастной рубеж, начинают считать, что сам факт их присутствия на диване — это уже великий дар?
Ради которого женщина должна выпрыгивать из туфель после работы и вставать во вторую смену к мартену? Откуда эта святая уверенность, что им все должны просто по праву принадлежности к мужскому полу?
А как бы вы поступили на моем месте? Стали бы сглаживать конфликт, извиняться и готовить на скорую руку, чтобы не портить вечер, или тоже указали бы такому «традиционному» кавалеру на дверь?
