«Возьму дорого, но оно того стоит», – заявила дама на свидании, разглядывая мою пустую квартиру. Я согласился ради нашего будущего, но зря
Свой сорок седьмой день рождения я встретил один в новой квартире. Вокруг пахло въевшейся пылью и чужой прожитой жизнью.
Полгода назад я развелся с женой. Двадцать лет брака закончились как-то буднично. Просто мы вырастили двух дочерей, отправили их учиться в другой город и внезапно поняли, что вдвоем нам говорить больше не о чем.
Я поступил так, как подсказывала совесть: собрал свои вещи, оставил бывшей и дочкам нашу просторную трешку и ушел в свободное плавание. Выгонять жену из привычного дома мне казалось неправильным.
На свои сбережения я купил себе скромную однушку на вторичке. Дом кирпичный, теплый, район спальный и очень тихий. Но состояние самой квартиры было просто плачевным.
Настоящий бабушкин вариант, где капитальный ремонт не делали с прошлого века. Выцветшие обои в мелкий цветочек отваливались кусками, стояла древняя чугунная ванна с потеками ржавчины, а розетки было страшно включать в сеть.
Сил на то, чтобы сразу ввязываться в грязный ремонт, у меня не было. Я работаю на производстве, смены выматывающие, прихожу домой поздно. Да и не знал я толком, с чего этот ремонт нужно начинать.
Поэтому просто купил самый дешевый диван и микроволновку, бросил в угол сумку с вещами и решил, что пока поживу так. Одному много ли надо для счастья?
Одиночество накатило не сразу. Первые пару месяцев ты даже радуешься вечерней тишине. Никто не дергает по бытовым мелочам, не нужно подстраиваться под чужое настроение. А потом приходишь домой и понимаешь, что даже поругаться вечером не с кем.
От скуки и нахлынувшей тоски я решил с кем-нибудь познакомиться. Ощущения были странные. Взрослый мужик сидит один на диване и листает чужие фотографии. Сначала переписывался вяло, пару раз сходил на свидания, но всё было мимо.
А потом я познакомился с Инной. Ей сорок три года. Симпатичная, ухоженная, с очень цепким взглядом и грамотной речью. Мы встретились в кафе после работы. Она оказалась отличной собеседницей, легко поддерживала любой разговор. Рядом с ней я снова почувствовал себя живым.
Контраст между моей пустой унылой однушкой и ее бьющей через край энергией был колоссальным.
Мы сходили еще на пару свиданий. Вроде бы между нами проскочила искра.
Мне очень льстило внимание такой яркой женщины.
На очередном свидании я не стал придумывать сложных маршрутов. Просто пригласил ее к себе домой. Купил хорошего вина, сыра, фруктов. Думал, посидим спокойно, узнаем друг друга лучше без ресторанного шума и суеты.
Деловое предложение
Инна переступила порог моей квартиры, сняла туфли и медленно прошла по короткому коридору. Она внимательно оглядела облупившуюся краску на дверях, посмотрела на кривые деревянные плинтуса. Ее лицо выразило глубокое сочувствие.
– Лёня, ну ты же нормальный мужик, как ты в таких условиях живешь? – тяжело вздохнула она, садясь на стул. – Тут же тоскливо находиться. Давай я помогу тебе.
Я вопросительно посмотрел на нее, не понимая, к чему она клонит.
– В ремонтах я немного разбираюсь, – продолжила Инна, закинув ногу на ногу. – У меня есть толковая бригада мужиков. Есть выходы на оптовые строительные базы с хорошими скидками. Я тебе за месяц тут конфетку сделаю. Будешь жить как человек, а не как бедный студент. Возьму дорого, но оно того стоит, – подмигнула она и мягко погладила меня по руке.
Я тогда усмехнулся. Мой уставший мозг воспринял это как очень изящный заход на сближение. Женщина проявляет искреннюю заботу. Хочет свить нам уютное гнездо, смело берет инициативу в свои руки.
У меня были отложены деньги на черный день, и потратить их на жилье казалось весьма разумной мыслью. Я согласился.
В тот же вечер я перевел ей на банковскую карту первую крупную сумму на закупку черновых материалов и вручил дубликат ключей от квартиры.
На следующий день Инна развила бешеную активность. Она действительно пригнала двоих работяг. Мужики споро взялись за дело: начали сдирать старые обои, шпаклевать кривые стены, выравнивать полы цементной стяжкой. Моя квартира наполнилась густым запахом цемента и строительной пыли.
Инна каждый вечер скидывала мне в чат подробные отчеты. Присылала фотографии товарных чеков, выписанными от руки на обычных рыночных бланках с синими печатями ИП.
У меня не было ни малейшего повода ей не доверять. Я видел, что работа кипит, стены становятся ровными, а мусор исправно вывозится.
Дело плавно шло к чистовой отделке. Пока рабочие заканчивали черновые работы, Инна уже вовсю присылала мне варианты светлой плитки для ванной, фотографии красивых обоев, ссылки на новую мебель.
«Смотри, какой шикарный диван я нам нашла», – писала она в мессенджере.
Слово «нам» грело душу. Я только кивал, радовался ее отменному вкусу и исправно переводил нужные суммы по первому требованию.
Но наши отношения при этом зависли в очень странной стадии. Вроде бы мы пара. При редких встречах она весело щебечет, целует меня в щеку, называет котиком. Но ночевать она принципиально не оставалась ни разу.
– Лёня, ну куда я тут лягу? В эту цементную пыль? – отмахивалась она, застегивая куртку в коридоре. – Вот доделаем тебе спальню, купим нормальную кровать, тогда и отпразднуем новоселье по-настоящему.
Я терпеливо ждал. Предвкушал начало новой счастливой жизни.
Банальная нехватка
Рабочим для завершения стены не хватило пары мешков финишной штукатурки и одной банки грунтовки. Инна в тот день уехала к подруге за город. Телефон ее был вне зоны доступа. Процесс ремонта встал.
Чтобы не терять драгоценное время, я решил съездить за материалами сам. Сел в машину и поехал на ближайший крупный строительный рынок, где, по словам Инны, она обычно закупала всё необходимое.
Я долго бродил по длинным рядам, пока не нашел нужный павильон. Подошел к витрине и увидел ту самую банку грунтовки, которую мы использовали. Мой взгляд упал на желтый бумажный ценник. Восемьсот рублей.
Я нахмурился. Достал из кармана телефон, открыл переписку с Инной и нашел прошлый отчет. В ее накладной, написанной кривым почерком, эта же самая банка была вписана за две тысячи пятьсот рублей. Разница была огромной.
Внутри меня что-то неприятно екнуло. Я вышел с рынка, сел в салон своей машины. Открыл поиск на телефоне и вбил название мебельной фабрики, где мы заказывали диван для гостиной. У Инны в смете, которую я оплатил три дня назад, этот диван стоил девяносто тысяч рублей. Я быстро нашел официальный сайт производителя. Точно такой же диван, в той же самой серой обивке, без всяких временных акций стоил ровно сорок две тысячи.
Я вернулся в свою квартиру. Рабочие как раз собирали инструменты и готовились уходить. Я позвал старшего из них, крепкого мужика лет сорока, на лестничную клетку на перекур.
– Слушай, брат, – начал я невзначай. – Я тут бюджет подбиваю. Напомни, по какому тарифу вы с Инной договорились за укладку ламината за квадратный метр? А то я свои записи потерял, не могу концы с концами свести.
Мужик, ничего не подозревая, вытер грязные руки о штаны и назвал цифру. Эта цифра была ровно в три раза меньше той суммы, которую я переводил Инне на карту за работу классных специалистов.
Масштаб обмана поражал мое воображение. За этот неполный месяц она вытянула из меня несколько сотен тысяч рублей чистой прибыли. Она просто подделывала чеки на рынке, забирая себе колоссальную разницу между реальной ценой и тем, что озвучивала мне.
Вечером Инна заехала проверить ход ремонта. Она вошла в квартиру легкой походкой, улыбаясь своей фирменной обаятельной улыбкой. Я сидел в центре полуготовой гостиной. Собрал в телефоне все скрины с сайтов мебели и фотографии реальных ценников со строительного рынка, которые я сделал днем.
Я спросил прямо в лоб, что это такое и как она может это объяснить.
В глубине души я думал, что она начнет суетиться. Начнет оправдываться, плакать, говорить про какую-то досадную ошибку или тяжелую жизненную ситуацию.
Но она даже не покраснела.
– А ты как думал? – спокойно ответила она, глядя на меня сверху вниз. – Я тратила на тебя свое личное время. Жгла бензин, моталась по базам, искала стройматериалы. Я каждый день терпела и контролировала этих некомпетентных рабочих, чтобы они тебе стены не завалили. Мои услуги стоят хороших денег, Леонид. Я же тебе на первой встрече в этой самой комнате прямо сказала: беру дорого. Ты согласился. Какие теперь ко мне могут быть претензии?
Она не испытывала ни грамма стыда или раскаяния. Для нее это была просто успешная коммерческая сделка. Ничего личного, только голый расчет.
Она достала из сумочки мои ключи, небрежно бросила их на подоконник и вышла из квартиры.
Видимо, для нее это был никакой не роман. А просто очень удачный, грамотно спланированный подряд на доверчивого, уставшего от одиночества мужика.
А как вы думаете, можно ли считать её поведение обманом?
