«У тебя же трешка, зачем тебе одной столько?»: 59-летний ухажер решил переехать ко мне на третьем свидании. Пришлось спустить его с небес
Никогда бы не подумала, что в пятьдесят с хвостиком столкнусь с ситуацией, от которой захочется то ли смеяться в голос, то ли вызывать полицию нравов. Но, видимо, жизненный опыт не всегда спасает от чужой простоты, которая, как известно, хуже воровства.
Мне пятьдесят четыре года, я давно в разводе, дочь выросла, вышла замуж и переехала в другой город. Работаю главным бухгалтером, зарабатываю стабильно.
Квартиру свою, просторную светлую трешку в хорошем районе, я любила всегда. После отъезда дочери сделала ремонт мечты: одну комнату оставила спальней, из второй сделала уютную гостиную, а третью, самую маленькую, переоборудовала под кабинет и библиотеку.
Это моя крепость, мое личное пространство, которое я заслужила годами пахоты, бессонных ночей над отчетами и экономии.
Одиночества я не чувствовала, но подруги начали наперебой твердить: «Марина, ну что ты все одна да одна? Познакомься с кем-нибудь, для души, для совместных походов в театр». Поддавшись на их уговоры, я зарегистрировалась на сайте знакомств.
Искала я не спонсора и не мужа-добытчика, я сама себя могу обеспечить. Искала просто приятного собеседника, интеллигентного ровесника, с которым можно выпить кофе в выходной, обсудить новую книгу или съездить за город на шашлыки.
Так в моей жизни появился Николай. Ему было пятьдесят девять. На фотографиях — представительный мужчина с благородной проседью, в хорошем костюме. В анкете написано:
«Ищу спутницу жизни для серьезных отношений. Ценю уют, верность и домашнее тепло».
Первая встреча прошла в кофейне в центре города. Николай оказался приятным собеседником, сыпал цитатами из классики, галантно подал пальто. Правда, за кофе мы заплатили каждый сам за себя — он как-то замялся у кассы, делая вид, что долго ищет карту, и я спокойно приложила телефон к терминалу. Ну, думаю, современные реалии, равноправие, ничего страшного.
На втором свидании мы гуляли по парку. Был чудесный осенний вечер. Николай много рассказывал о себе. Выяснилось, что в прошлом он работал инженером, сейчас на пенсии, но «ищет себя в новых проектах».
Рассказал и о бывшей жене, которая, по его словам, оказалась женщиной меркантильной и выжила его из квартиры, оставив ни с чем.
«Пришлось оставить ей и сыну все, ушел с одним чемоданом, как истинный джентльмен», — с легкой грустью в голосе вещал Николай.
Я тогда еще прониклась: надо же, какой порядочный человек. Живет сейчас, как он выразился, «на временной жилплощади», но это временно, пока не встанет на ноги.
К третьему свиданию погода испортилась. Зарядил ледяной дождь. Николай позвонил и бархатным голосом предложил: «Мариночка, зачем нам мерзнуть в кафе? Может, я куплю тортик, и мы попьем чаю у тебя? Заодно и познакомимся поближе в домашней обстановке».
Я немного колебалась. Не люблю пускать малознакомых людей в свой дом. Но на улице действительно был промозглый ветер, а Николай казался совершенно безопасным, интеллигентным мужчиной. Я согласилась.
Он пришел с самым дешевым бисквитным рулетом из супермаркета по акции. Я не обратила внимания — дело же не в цене угощения, а во внимании. Я заварила хороший чай, достала фарфоровые чашки.
Николай, едва сняв ботинки, начал хозяйским взглядом сканировать прихожую. Прошел в гостиную, поцокал языком, оценивая ремонт. Заглянул в приоткрытую дверь кабинета.
— Хорошо живешь, Мариночка. Богато. Метров восемьдесят здесь будет? — прищурившись, спросил он, откусывая рулет.
— Восемьдесят пять, — спокойно ответила я, подливая ему чай.
И тут началось самое интересное. Лицо Николая приобрело какое-то деловито-мечтательное выражение. Он отложил салфетку, подался вперед и доверительно произнес:
— Знаешь, я вот смотрю и думаю. У тебя же трешка, зачем тебе одной столько? Это же убирать замучаешься, да и коммуналка, наверное, сумасшедшая. А одной в таких хоромах вообще тоскливо, с ума сойти можно.
Я слегка напряглась.
— Мне не тоскливо, Николай. Это мой дом, мне здесь комфортно. В одной комнате я сплю, в другой работаю, в третьей отдыхаю.
Он снисходительно улыбнулся, как неразумному ребенку.
— Ну брось. Женщине одной в большой квартире не дело. Тут мужская рука нужна. Розетку там починить, кран прокладку поменять. Я вот что подумал… Мы же с тобой взрослые люди, симпатия у нас очевидная. Зачем тянуть кота за хвост? Я сейчас комнату снимаю у одной старушки, условия, прямо скажем, не очень. А давай я к тебе перееду?
Я чуть не поперхнулась чаем. Третье свидание. Человек принес рулет за сто рублей и уже планирует переезд.
— Подожди, Николай. Переедешь? Куда? Сюда? — я попыталась осмыслить услышанное.
— Ну конечно сюда! — он радостно потер руки, словно вопрос был уже решен. — А что такого? Места полно. Кабинет твой мы переделаем под мою мастерскую, мне давно нужно место для хобби — я выжиганием по дереву увлекаюсь. Вторую комнату под спальню пустим. Коммуналку будем пополам платить, экономия опять же. Продукты я сам буду покупать, ну, картошку там, макароны, ты только готовь. Тебе же не трудно на двоих борщ сварить? Зато в доме мужик будет! Тебе больше не придется скучать вечерами.
Он говорил это с таким искренним превосходством, с такой уверенностью, что делает мне одолжение века, что я на секунду потеряла дар речи.
То есть, я должна потесниться в собственной квартире, отдать свой любимый кабинет под выжигание по дереву, встать к плите варить борщи, чтобы великовозрастный «порядочный джентльмен», сбежавший от меркантильной жены, мог сэкономить на аренде комнаты у старушки? И все это за великое счастье созерцать его на своем диване?
Я аккуратно поставила чашку на блюдце. Вдохнула. И максимально спокойным, ледяным тоном ответила:
— Знаешь, Николай. Я так долго работала, чтобы позволить себе эту квартиру, этот ремонт и этот комфорт. И розетки у меня все работают отлично, потому что я вызываю электрика и плачу ему деньги. Скучать мне тоже некогда. Мой дом — это не благотворительная ночлежка для мужчин, которым негде жить.
Его благообразное лицо вмиг изменилось. Улыбка слетела, губы поджались.
— Вот вы, современные женщины, все одинаковые! — раздраженно бросил он, отодвигая чашку. — Чуть что, сразу когти показываете. Я к ней с открытой душой, семью предлагаю создать, а она за свои квадратные метры трясется! Жадность вас и погубит. Так и будешь одна в своей трешке куковать, с кошками!
— У меня нет кошек, Николай, — я встала, давая понять, что свидание окончено. — Но даже если бы были, они приносят больше уюта, чем взрослый мужчина, ищущий бесплатный ночлег на третьем свидании. Где твоя куртка, ты помнишь.
Он уходил громко, бормоча про женскую меркантильность, про то, что настоящих женщин не осталось, и что он-то думал, я — та самая, духовная, а я оказалась обыкновенной собственницей. Хлопнул дверью так, что едва штукатурка не посыпалась.
Я закрыла за ним замок на два оборота, подошла к окну и посмотрела, как этот «завидный жених» торопливо шагает по лужам к остановке автобуса.
Обидно мне не было. Было смешно и немного грустно.
Почему-то многие мужчины в возрасте свято верят, что одно лишь их присутствие в жизни женщины — это уже огромный подарок, за который она должна расплачиваться горячими ужинами, бесплатным проживанием и решением его бытовых проблем.
Им кажется, что женщина за пятьдесят настолько боится остаться одна, что пустит в свой дом первого встречного, лишь бы «штаны в доме были».
Они не понимают, что к этому возрасту мы уже научились ценить себя, свой покой и свой труд. Нам не нужны проблемы, нам не нужны «комнатные квартиранты», прикрывающиеся разговорами о великой любви и мужском плече. Мы ищем партнеров. Равных. Тех, кто не пытается решить свои жилищные и финансовые проблемы за наш счет.
Вот сижу теперь в своей роскошной гостиной, пью остывший чай и думаю: неужели на сайтах знакомств остались только такие искатели теплого угла? Или все-таки можно встретить адекватного мужчину, который уважает личные границы и не зарится на чужие квадратные метры?
А Вы сталкивались с подобными «женихами»? Как вы реагируете, когда мужчина с порога начинает делить вашу жилплощадь и предлагать себя в качестве главного приза?
