— Ты бы матери работу предложила.
Эдуард ковырял вилкой утреннюю яичницу, даже не поднимая глаз на жену.
— Кому предложила? — Майя замерла с чашкой кофе в руке.
— Ну а кому еще? — муж наконец соизволил посмотреть на нее. — У нее фирма рухнула. Счета арестовали, оборудование за копейки ушло. Человек на грани депрессии, здоровье сыплется. А у тебя там вроде контора расширяется. Могла бы по-родственному пристроить.
Майя поставила чашку на стол.
— Эдик, моя компания занимается аудитом и восстановлением бухгалтерии. Кого я должна пристроить? Твою маму, которая последние пятнадцать лет считала, что электронный документооборот — это блажь для ленивых?
— Ну она же руководитель с опытом! — возмутился муж. — Двадцать пять лет свою типографию тянула. Неужели ей у тебя места не найдется? Директором каким-нибудь, или главным бухгалтером. Заодно бы за твоими сотрудниками присмотрела.
— Присмотрела? — Майя невольно усмехнулась.
Она хорошо помнила их первую встречу. Пятнадцать лет назад, когда Эдуард только привел ее знакомиться, Валентина Сергеевна осмотрела будущую невестку с ног до головы. Она тогда носила золотые кольца, ездила на дорогой машине и считала себя хозяйкой жизни. Майю, приехавшую из области без связей и стартового капитала, она иначе как обузой для сына не называла.
— Эдик, давай закроем тему, — Майя посмотрела на часы. — У меня сегодня сложный день. Налоговая проверка у крупного клиента. Мне некогда заниматься благотворительностью.
— Какая благотворительность? — Эдуард отодвинул тарелку. — Это моя мать. Мы живем в квартире, которую она нам на свадьбу сдавала. Могла бы и отплатить добром.
— Она сдавала нам бабушкину квартиру по рыночной стоимости, — спокойно напомнила Майя. — И ты каждый месяц переводил ей деньги на карту. А на свадьбу она подарила нам пустой конверт. Сказала, что на большее мы пока не заработали.
— Опять ты старое поминаешь! — муж отмахнулся. — Люди меняются. Ситуация изменилась. Я ей уже сказал, что ты на хорошем счету в своей конторе. Так что жди, она сегодня зайдет поговорить.
Майя даже ничего не ответила. Просто собрала вещи и поехала в офис. Она была уверена, что свекровь не появится. Слишком уж велика была ее гордость, чтобы идти на поклон к невестке, которую она годами ни во что не ставила.
Но она ошиблась.
В половине третьего Майя обсуждала с заместителем Артемом спорные проводки одного из клиентов. Внезапное появление родственницы сбило рабочий ритм. Секретарь Яна попыталась преградить путь незваной гостье в приемной, но Валентина Сергеевна всегда обладала талантом проходить сквозь людей, как ледокол.
Она появилась на пороге кабинета, стянула с плеч шерстяное пальто, небрежно бросила его на свободный стул и только потом посмотрела на невестку.
— Я к тебе не милостыню просить пришла, а работать. Так что оформляй, не задерживай.
Валентина Сергеевна опустилась на гостевое место. Положила на край стола свою сумку и требовательно уставилась на Майю.
Она одернула жакет, поправила залакированную укладку и критично оглядела кабинет.
— Тесновато у вас тут, — вынесла вердикт свекровь. — Цветочки какие-то дохлые. Уборщица плохо работает, в углу пыль. У меня в типографии кабинет был пятьдесят квадратов. И ковры лежали персидские.
— Добрый день, Валентина Сергеевна, — Майя сцепила пальцы в замок. — Эдик на своей работе, если вы его ищете.
— По трудовому вопросу я, — гостья махнула рукой, отгоняя лишние разговоры. — Эдик мне уже все доложил. Сказал, ты тут не последний человек.
Она говорила с той же снисходительной интонацией, что и пятнадцать лет назад. Ничего не изменилось. Банкротство типографии не убавило ее уверенности в собственном превосходстве.
— Наше предприятие мы решили ликвидировать, — не церемонясь заявила Валентина Сергеевна. — Устала я на себе этих дармоедов тянуть. Печатники ленивые, менеджеры одни убытки приносят. Решила в найм выйти. Буду руководить финансами в стабильном месте.
— И какую конкретно вакансию вы рассматриваете? — поинтересовалась Майя.
— Финансового директора, естественно. Ну, или главного бухгалтера на крайний случай.
Свекровь посмотрела на невестку так, словно та сморозила глупость.
— Я двадцать пять лет балансы сводила. Уж с вашими бумажками как-нибудь разберусь. Давай, неси трудовой договор. Оклад хочу достойный, не меньше того, что я сама себе платила. Ну и отдельный кабинет, само собой. Я с рядовыми сотрудниками в одном загоне сидеть не намерена.
Майя откинулась на спинку кресла. Ситуация переходила в разряд абсурда.
— Валентина Сергеевна, мы консалтинговая компания. Мы ведем отчетность шестидесяти разных фирм. Готовим предприятия к аудиту, спасаем от штрафов. Вы в современных программах учета работаете?
— Я жизнь прожила и бизнес построила, когда ты еще пешком под стол ходила! — возмутилась свекровь.
— Это не ответ на мой вопрос. Вы знаете последние изменения в налоговом законодательстве?
— Какая разница, где цифры сводить? — Валентина Сергеевна повысила голос. — Ты мне зубы своими терминами не заговаривай. Иди к своему начальнику и скажи, что привела опытного человека с огромным стажем.
Она придвинула свою сумку ближе.
— Вы правда думаете, что я могу просто так взять вас на должность главного бухгалтера? — спросила Майя.
— А почему нет? — свекровь прищурилась. — Забыла, чьим хлебом питалась в начале брака? Мы тебя в семью приняли, не побрезговали. Квартиру вам дали. Вот и ты теперь подсуетись. Отрабатывай добро.
— Квартиру мы снимали за деньги, — ровно произнесла Майя.
Румянец залил щеки гостьи. Она терпеть не могла, когда факты расходились с ее картиной мира.
— Я воспитывала в вас самостоятельность! — отрезала она. — Если бы не моя строгость, Эдик бы вообще на шею сел. Хватит пререкаться. Ты мне должность дашь или мне сыну позвонить, чтобы он тебе мозги на место поставил?
Майя открыла ящик стола. Достала чистый лист бумаги и ручку. Положила перед свекровью.
— Что это? — насторожилась та.
— Практическое задание, — Майя пододвинула лист ближе. — Десять вопросов по изменениям в налоговом кодексе за этот год. И задача по расчету налога при возврате товара. Справитесь на приемлемый балл — поговорим о должности помощника бухгалтера на первичную документацию. Зарплата начальная.
Валентина Сергеевна даже не притронулась к ручке.
— Ты совсем страх потеряла? — выдавила она. — Экзамены мне устраиваешь? Да я к твоему директору сейчас пойду! Скажу, кого он пригрел!
— Идите, — Майя указала рукой в сторону коридора. — Только вам никуда идти не надо.
Свекровь осеклась.
— В смысле?
Майя потянулась к металлической визитнице на краю стола. Достала плотную картонную карточку и положила ее поверх чистого листа с тестом.
— В прямом. Вы уже пришли. Это моя фирма. Я ее учредитель и генеральный директор. И на работу я беру только профессионалов, а не родственников с запросами.
Валентина Сергеевна опустила глаза на визитку. Прочитала золотистые буквы. Потом посмотрела на невестку. Та самая девчонка из области, которую она годами попрекала происхождением, сидела перед ней в своем кабинете и предлагала ей, бывшей владелице бизнеса, место рядового клерка.
За окном мерно гудели машины, в приемной звонил телефон.
— Конверт для резюме можете взять у секретаря, — добавила Майя. — Но боюсь, на должность финансового директора вы пока не заработали.
Свекровь сгребла со стола сумку, подхватила свое пальто. Резко повернулась и покинула кабинет, не проронив больше ни слова.
Вечером Эдуард пришел с работы злее обычного. Он бросил ключи от машины на тумбу в прихожей и сразу прошел на кухню.
— Ты зачем с матерью так поступила? — с порога начал он.
— Как именно? — Майя убрала со стола пустую тарелку.
— Она мне звонила. Плакала. Сказала, что ты ее унизила. Заставила какие-то тесты писать, как студентку. Еще и выставила из кабинета!
— Я предложила ей подтвердить свою квалификацию, — спокойно ответила Майя. — Она отказалась. У меня серьезный бизнес, Эдик. Я не могу доверить финансы клиентов человеку, который застрял в девяностых.
— Она твоя свекровь! — Эдуард ударил ладонью по столу. — Могла бы проявить уважение! Посадить ее на какую-нибудь спокойную должность, пусть бы бумажки перекладывала. Тебе что, жалко?
— Жалко, — кивнула Майя. — Мне жалко свой бизнес, который я строила десять лет, пока твоя мама называла меня неудачницей. Мне жалко своих сотрудников, которым пришлось бы терпеть ее высокомерие.
— Значит, семья для тебя ничего не значит? — муж скрестил руки на груди.
— Семья значит много. Но благотворительностью я не занимаюсь. Если ей нужна работа — пусть ищет ее на общих основаниях.
Эдуард долго смотрел на жену, видимо, ожидая, что она сдаст назад. Но Майя спокойно выдержала его взгляд.
Через три дня Эдуард ужинал дома. Он доедал жареную картошку и листал ленту новостей в телефоне.
— Мать звонила, — он нехотя отложил аппарат.
— И что сказала?
— Жаловалась. Говорит, зазналась ты. Совсем с людьми разговаривать разучилась. Уважения к старшим ноль.
Эдуард пожал плечами, показывая, что не собирается вникать в женские разборки. Ему было проще самоустраниться, чем принимать чью-то сторону.
— А вообще, она устроилась кассиром в строительный магазин на окраине, — добавил муж. — Говорит, там начальник хороший. Понимающий. Не то что некоторые.
Майя отвернулась к раковине и ничего не ответила. Судьба сама расставила все по своим местам.
