«А папа подарил мне двадцать пять тысяч! — Алиса обиженно поджала губы. — Он сказал, что пятнадцать лет — это почти юбилей, и подарок должен быть достойным.»
«Он прав, — не стала спорить Лена. — А, кроме подарка, от папы что-то будет?» — «А что должно быть кроме подарка?» — «Ну как же… Ты попросила меня купить тебе новые дорогущие джинсы, потому что у старых обтрепался низ — я, кстати, тебя об этом предупреждала!» — «Это мода!» — «Не спорю. Однако можешь достать калькулятор и прикинуть. Новые джинсы — раз. Окрашивание прядей в салоне и маникюр — два и три. Про новую подводку я молчу, это мелочь. Зато ты в курсе, сколько я заплатила за квест с твоими друзьями и ваши посиделки в итальянской кафешке? А вечером, если ты помнишь, мы отмечали твой день рождения с родственниками — бабушки, дедушки, твоя крестная, твой дядя и твоя двоюродная сестра. Список гостей ты составляла сама и сама выбирала, где мы будем отмечать. И сумму в чеке ты видела. А теперь тебе мало той десятки, которую я тебе подарила? Алис, ты серьезно?..»
Девушка помолчала, а потом угрюмо кивнула: «Ну… да. Наверное, ты права. Сорян.» — она ушла в свою комнату, а Лена выдохнула. Она никогда не скрывала от дочери своих доходов и, тем более, расходов, стараясь учить Алису финансовой грамотности и показывать, откуда деньги берутся и на что расходуются.
Четыре года все было нормально, но сейчас, буквально с нового учебного года начался кошмар. Алиса прожужжала маме все уши, что у них в классе носить «не бренд» — фу. При этом она признавала, что финансовые возможности у всех разные, дорогие вещи по карману далеко не всем, однако сама быть «фу» отказывалась. И Лена пока не придумала, как этому противостоять.
Нет, она не одевала дочку во что-то непотребное, лишь бы подешевле, но и объективно смотрела на ситуацию. Обувь Алиса «убивала» очень быстро, колготки не жили дольше одного дня, белые блузки моментально покрывались штрихами от шариковой ручки. Несколько раз она приходила домой в брюках, лопнувших по шву — это они с девочками пытались сесть на шпагат. Вот поэтому Лена пыталась лавировать между «хочу» и «модно» Алисы и голосом разума, который уговаривал купить что-то крепкое, надежное, чтобы хватило хобя на сезон. Наверное, поэтому каждый поход в магазин превращался для Лены в поле боя: ей постоянно приходилось искать компромисс, ведь Алиса, если вещь ей совсем не нравится, просто не наденет ее.
Да, проблема существовала, однако Лена даже не предполагала, до каких размеров она может разрастись.
«Зацени кроссы!» — похвасталась Алиса через несколько дней после дня рождения, едва Лена зашла в квартиру. на первый взгляд кроссовки были обычными. И даже не слишком красивыми. Но, судя по восторженному выражению лица девочки, это был тот самый «бренд». «По скидке купила! — Алиса сияла. — Всего тридцать восемь тысяч!..» — «Сколько? — ахнула Лена, враз обессилев и опускаясь на пуфик у двери. — «Мам, не начинай, а? Так-то они пятьдесят четыре стоят, я, считай, почти в два раза дешевле купила! И даже пятерка на толстовку осталась — ну, то, что баба Нина подарила.»
«Алис, — Лена была готова расплакаться. — Ну как же так? Ты даже не посоветовалась со мной… Такие деньжищи…» — «Да? — девочка прижала кроссовки к себе. — А если бы я у тебя спросила, ты бы мне разрешила? Нет? Вот и я о том же! А папа мне сказал, что я имею право потратить эти деньги так, как мне хочется! Это мои деньги! Это мой подарок!»
«Солнышко, я же не спорю. Твой. Я никогда у тебя ничего не отбирала. Но тебе уже не десять лет, чтобы все деньги спускать разом и ни о чем не думать… Ты же говорила, что у тебя компьтер зависать стал — я думала, ты на новый хочешь накопить…» — «Ты ничего не понимаешь! — глаза Алисы уже наполнились слезами, — Я думала, что ты порадуешься за меня, а ты… Я, так-то тебе денег сэкономила, не стала у тебя эти кроссовки просить, сама купила. А ты, вообще-то обязана меня одевать и обувать!» — Кинув на мать злобный взгляд, девочка метнулась в свою комнату и хлопнула дверью.
…»А я считаю, что ты неправа! — сказала Лене ее подруга Марина. — Это для тебя одежда и обувь — ерунда. Да и для меня тоже. Мы с тобой в другое время росли. Сейчас дети не такие. Для Алиски это, и правда, важно, пойми. Это статус в классе. Возраст такой — ни знания, ни мозги не ценятся, они хвастаются друг перед другом этими брендами.» — «Марин… Но она же знает, что это половина моей зарплаты!.. А если завтра у них в моду войдет кольца с огромными бриллиантами носить? Что мне делать? Алиска взрослая барышня, она в курсе нашего финансового положения. Она должна понимать, что ее «хочу» не всегда будет работать.» — «Да перестань! Ребенок получил на день рождения тот подарок, который хотел. Все хорошо же!» — «Все замечательно,» — вздохнула Лена.
…А через три дня, словно по закону подлости, у Алисы окончательно сломался компьтер. В ремонте развели руками и сказали, что, если бы это была лошадь, то проще ее… В общем, не возьмутся они за ремонт.
«Мам, а презентация? А цифровые домашки нам каждый день задают? — испугалась Алиса. — Мне с телефона их делать?» — «Ну зачем же. У меня ноут старый есть. Только клавиатуру ндо новую купить — будешь пока с ним. На рефераты-презентации его хватить, а вот твои игрушки, наверное, на нем не пойдут — слабоват старичок…»
Алиса позвонила отцу, но тот лишь досадливо отмахнулся — алименты платит исправно, на день рождения подарил много денег, что еще от него надо?
А еще через неделю у Алисы произошла самая настоящая трагедия, о которой она, захлебываясь рыданиями, сообщила матери по телефону. Ее брендовые кроссовки пропали из раздевалки. Она просила охранника посмотреть по камерам — ничего. «Это они мне назло! — кричала она, имея в виду одноклассников. — Ни у кого таких не было! Они мне просто позавидовали! Я знаю! Это Смирнов, Козлов и Бревнов! Они так на меня смотрели, когда я им цену назвала… Мама, в чем мне домой идти? На улице снег! Я не дойду в сменке!..»
Отпросившись с работы, Лена полетела выручать дочку и заодно еще раз попросить охрану посмотреть записи с камер. На экране было видно, как трое мальчиков, те самые, о ком она говорила, выходят из раздевалки с самым таинственным видом, но… С пустыми руками. И в своей обуви. Спрятали в рюкзаке? А кто это видел? Доказать что-то не было никакой возможности…
Вытирая слезы и всхлипывая, Алиса надела старенькие ботинки, которые ей были уже маловаты и выглядели ужасно — Лена просто не успела их выбросить. «Я теперь в ЭТОМ буду ходить?» — тихо спросила она, не глядя на мать. — «Нет, конечно. Прямо сейчас поедем в ТЦ и купим тебе что-нибудь. Но уж, извини, не за тридцать тысяч, — она немного помолчала и добавила. — Да, насчет компьютера. Впереди каникулы — ты вполне можешь начать сама зарабатывать на него, я только потом добавлю. Ну или на новые брендовые кроссовки…»
Алиса взглянула на маму и снова расплакалась. Кажется бренды для нее значительно потеряли привлекательность.
