— Здравствуйте. Меня зовут Галина Андреевна, и я пришла обсудить то, что произошло между моей Лизочкой и вашим мальчиком.
Женщина была настроена решительно. В ее глазах, увеличенных круглыми очками доктора наук, читался холодный бескомпромиссный расчет.
— А что произошло? — проглотил комок в горле высоченный широкоплечий мужчина с синдромом повышенной волосатости. Несмотря на то что Галина Андреевна заканчивалась там, где у него начинался пресс, мужчина чувствовал себя маленьким нашкодившим первоклассником перед учителем.
— Вы пригласите меня в дом, или будем обсуждать такие интимные вещи перед соседями? — спросила с нажимом гостья.
— Да-да, конечно, проходите. Прошу прощения… — мужчина засуетился, распахнул дверь и ногой сдвинул в сторону гору огромных кроссовок и шкаф-купе.
Галина Андреевна с нескрываемым достоинством сделала шаг внутрь и по-хозяйски огляделась. Судя по выражению лица, она оценила квартиру как приемлемую.
— Чаю? Кофе? — сыпал гостеприимством мужчина, задвигая по углам легкий бардак.
— Разговор будет недолгим, — объявила Галина Андреевна. — Стаканчик морковного сока подойдет.
Мужчина кивнул и, указав на кухню, предложил гостье располагаться, пока он сбегает в магазин. Та уселась на табурет и, положив руки на колени, продолжила изучать жилье.
Хозяин вернулся через двадцать минут. Сока он не нашел, зато нашел морковь и уже собрался делать сок сам, но Галина Андреевна его остановила:
— Прошу, сядьте, сейчас не до этого. Нам нужно обсудить свадьбу.
— Свадьбу? — переполошился хозяин и так сильно сжал в руках пакет моркови, что выжал из него пол-литра этого самого сока.
— Ну конечно! А как вы хотели? — удивилась Галина Андреевна, принимая стакан, в который мужчина перелил напиток прямо из пакета.
— Но разве это так необходимо?
— А вы хотите сказать, что нет? — брови Галины Андреевны взлетели почти до потолка. В ее очках полыхали костры инквизиции.
— Ну… Если вы считаете…
— Конечно считаю. Моя девочка не будет позорить свою родословную. Хватит и того, что они уже натворили. Подумать только, я ведь учила ее совсем другому…
Женщина всхлипнула и прикрыла рот рукой, хозяин квартиры тут же принялся ее успокаивать, говоря, что вообще не знал о случившемся и никогда бы не допустил, чтобы кто-то из его дома опорочил чужую честь. Должно быть, природа взяла верх, пока он отвернулся, но теперь… Теперь ему ужасно стыдно.
— Хорошо, что вам стыдно. Это значит, что вы не бессовестный, а значит, мы с вами сможем найти общий язык, — вытерла подступившую слезу Галина Андреевна. — Я думаю, что первые несколько лет они поживут у меня. Я смогу следить за тем, чтобы они поняли, что игры окончены и теперь наступает пора взрослых решений и ответственности.
— Но послушайте, — встрепенулся хозяин, — это невозможно! К чему такие меры? Они же просто…
— К тому, что вы не смогли дать должное воспитание, и в итоге получилось то, что получилось! — резко перебила его Галина Андреевна. — А значит, я теперь займусь воспитанием обоих. После поговорим о том, как будем устраивать их будущее. Я вижу, у вас дела идут неплохо. Хороший район, красивый ремонт, техника современная. У меня тоже жилье в центре города. Если что, я смогу потом оставить им свою квартиру и перееду к вам.
— К нам? — у хозяина от волнения задергался тигр, которого ему набили на спине в армии тридцать лет назад.
— К вам, — кивнула Галина Андреевна. — Я современная женщина, что бы вы там ни думали, и понимаю, что молодым нужен свой уголок. И он у них будет сразу после того, как они докажут, что готовы к самостоятельности. А у вас, насколько я знаю серию этих домов, четыре комнаты. Не переживайте, я не займу много места.
— А не великоват для них уголок? — с сомнением посмотрел на гостью хозяин.
— Великоват, но я не бессердечная дрянь, чтоб вы знали.
— Но послушайте! Это же, очевидно, ерунда какая-то, — возразил мужчина. —Давайте просто пока возьмем паузу, обдумаем всё хорошенько. Я вообще не уверен, что у них что-то было. Мой Федька просто не мог, я же всегда слежу за ним и знаю о каждом его шаге, что бы вы там ни говорили.
— Это не ерунда — это жизнь! — уверенно заявила Галина Андреевна. — И они будут счастливы — хотят они того или нет. А мы с вами будем рядом несмотря ни на что. Приходите в пятницу к нам в гости, обсудим переезд, свадьбу и остальные детали. Отказ не принимается. В противном случае придем мы, и разговор будет другим. Я ведь могу и заявление написать на вашего ходока, — поставила ультиматум Галина Андреевна и с гордо поднятым носом направилась к выходу.
Мужчина закрыл за ней дверь и несколько минут простоял не двигаясь, переваривая всё, что только что произошло.
— Лизочка, я сходила к папе твоего Феди и обсудила с ним то, о чем мы вчера говорили. В пятницу они всей семьей приедут к нам в гости, и мы вместе решим, что делать дальше с этой ситуацией, — позвонила Галина Андреевна дочери, выйдя на улицу.
— Мама, какой Федя? Его Женя зовут. Ты вообще к кому ходила?
— Какой еще Женя? Сколько их там у тебя, ты, маленькая потаскушка! Я что, по-твоему, совсем дура? Гоголя сорок семь, квартира шестнадцать!
— Мама, у меня только Женя, и он живет на Чехова сорок семь, квартира шестнадцать!
— Ну что ж, мама не виновата, что у нее два любимых писателя, которым она посвятила свою молодость, в отличие от ее дочери, — фыркнула Галина Андреевна и застучала каблуками в сторону улицы Чехова.
А тем временем мужчина, которому она только что нанесла визит, сидел на кухне на улице Гоголя, смотрел, как его пекинес по кличке Федор поедает свои собачьи консервы, и тихо шептал:
— Что же ты, Федька, наделал…
