Истории

Аня присела на свободное место, убедившись, что скамейка чистая, и ее светлому платью не угрожает даже пылинка.

Евгений Всеволодович – сорокалетний технолог – ушел от жены. Оставил квартиру, имущество. Забрал только

Во дворе провинциального городка стояли два двухэтажных дома. Высокие тополя окружали их, а за ними начинался

Елена Сергеевна ждала на перроне свой поезд. Она уезжала из Пятигорска с хорошим настроением: и отдохнула

Деревенька Марьино стояла на берегу небольшого озера в окружении лесов. Сюда любили ездить рыбаки, и

Люба опаздывала на свидание, и Костя начинал волноваться. Именно сегодня он хотел сделать своей любимой

Задержание произошло мгновенно. Николай, сидевший на скамеечке в парке, даже охнуть не успел, как вдруг

Маргарите сегодня исполнилось пятьдесят. Она, едва проснувшись, вспомнила об этом, и тут же грустно вздохнула.

– Катя, ну ты же понимаешь, что Пашенька привык к другому уходу? – Тон Галины Ивановны стал приказным

Двенадцать дней на побережье стоили одиннадцати месяцев экономии, трех скандалов из-за подработок.

– Дим, ты забрал мелкого из сада? – Я перешагнула порог квартиры, на ходу сбрасывая туфли и одновременно

Мама умерла в среду. В четверг дети уже считали деньги. Их трое: Людмила – старшая, 52 года, бухгалтер

Анна сидела на кухне уже третий час. За тонкой занавеской окна начинался рассвет ‒ серый, промозглый

Анна выросла в доме, где слова любви были запретным товаром, как иностранные книги при советской власти.

— Хороший у тебя мужик, Верка, — хитро сощурив глаза, — сказала Анюта, проходя мимо

Маша старалась сосредоточиться на цифрах, но от боли в груди ей стало страшно. Появилось ощущение, что

Марина достала старые джинсы, которые были ей немного малы. Но это единственная чистая вещь, не считая

Его звали Лешка Громов. А я – Вера. Мы росли в одном дворе, в поселке, где пахло мазутом и спелой черешней