Утром в пятницу начальник провел совещание и уехал по делам, сказав подчиненным, что на работу сегодня не вернется. Подождав для приличия обеда, сотрудники начали потихоньку расползаться из офиса, благо, что время прихода и ухода не фиксировалось электронным пропуском.
Валерка вышел на улицу и вдохнул теплый осенний воздух. Красота!.. Настроение было превосходным. Он предложил коллеге пару часов посидеть в баре — нет, без фанатизма, просто для настроения. По чуть-чуть.
Коллега согласился, и его можно было понять — дома у него была вечно уставшая жена и новорожденный сын. Валерка тоже домой не торопился. А зачем? Супружница сегодня уходит с работы на час раньше, не стоит мешаться у нее под ногами. Ей тоже тишина и личное пространство нужно.
Валерка вышел из бара в еще более радостном настроении — с коллегой они посидели отлично, теперь можно было выдвигаться домой и не нарваться на вопрос супруги, почему так рано.
Автобус по счастливому совпадению подошел быстро, и народу в нем было не так уж много: Валерка даже успел занять последнее свободное место. Определенно, сегодня чудесный день!
Через две остановки народу в салоне значительно прибавилось, а еще через одну в автобус втиснулась мамаша с сонным ребенком на руках. Девочке было года три, не малышка, видно, что мамаше тяжело, учитывая, что сама она была пигалицей килограмм в сорок веса. Валерка смерил ее презрительным взглядом: кожа землистого оттенка, синяки под глазами, обветренные губы, волосы собраны в небрежный пучок. А ведь молодая совсем! Лет двадцать пять, не больше, а уже махнула на себя рукой. Он хотел, было, снова уткнуться в экран телефона, но вспомнил, что на следующей остановке ему выходить. «Садитесь!» — бросил он мамаше, лениво поднимаясь.
Та рухнула на сиденье, как подкошенная и прикрыла глаза. Потом взглянула на Валерку и едва заметно кивнула ему, улыбнувшись.
«Вот они, современные мамашки!» — с усмешкой думал он, шагая по тротуару. — Ей место уступили, а она даже «спасибо» не сказала. Что за неблагодарные особы нынче! Впрочем… Да вся молодь сейчас такая, считает, что им все обязаны… — от грустных размышлений Валерку отвлекла сверкающая витрина супермаркета. — «Ладно, хватит о ней! — решил он. — Не стоит портить себе настроение!» — и Валерка шагнул к стеклянным дверям.
Он с легкой усмешкой наблюдал за суетящимися женщинами, набивающими тележки и корзинки хлебом, молоком, сосисками и туалетной бумагой. «Что с них взять? — думал он. — Тот самый случай, когда покупки характеризуют человека… Вон, у этой тушь под глазами размазалась, а у этой седые корни волос отросли… Тетки и есть тетки… » — он брезгливо поджал губы и взял с полки кругляш камамбера: он помнил, что в домашним баре есть белое сухое, а в холодильнике — виноград. Определенно, вечер будет чудесным.
Тетки, между тем, продвигались к кассам, угрюмо глядя прямо перед собой. Валерка глянул на экран телефона, чтобы узнать время и понял, что, в принципе, домой можно не спешить. «Проходите!» — он шагнул в сторону, пропуская вперед полную женщину, которую мысленно назвал «мадам Грицацуева» и внутренне посмеялся над ее неудачной прической. Дама устало посмотрела на него и, кивнув, принялась выгружать на ленту картошку, лук, кефир и кошачий корм. «Ну понятно, — прокомментировал про себя Валерка, — Одинокая кошатница. К Барсику торопится после работы!» — он не удержался от смешка.
Он оплатил свою покупку и направился к двери. У выхода неловкая женщина в темной куртке и нелепой шапке никак не могла перекатить тележку через порог — видимо, заело колесо. Или просто тележка была слишком сильно нагружена. Валерке показалось, что тут еды хватит на роту солдат. «А потом ноют, что лишний вес! — мысленно прокомментировал он. — Вон, нагрузила сколько! Интересно будет посмотреть, как она это все потащит…» — он толкнул тележку, и та, наконец-то выкатилась на крыльцо. «Вы мне на ногу наступили! — недовольно высказала ему женщина, а Валерка хмыкнул — вот она, благодарность! На ногу наступил… Можно подумать, специально… Вообще-то, он ей помог, неизвестно, сколько бы она тут со своей тележкой проход загораживала.
Валерка побрел к дому. Настроение стремительно портилось. Он вспомнил всех женщин, которым помог сегодня. Ни одна из них не поблагодарила его, не сказала банального «спасибо». Вот что это? Неблагодарность? Невоспитанность? Уверенность, что, если он мужчина, то он, по умолчанию, обязан помогать? Обидно. И неприятно. Он чувствовал, что от его благодушия не осталось и следа, а на смену пришло раздражение.
Наверное, поэтому он здорово разозлился, когда увидел, что в подъезде бабуся тащит вверх по ступенькам свою сумку на колесах. Ну ни раньше, ни позже! Именно тогда, когда Валерка зашел в подъезд! Жди теперь, пока она эти пять ступенек преодолеет и до лифта доберется!.. Он скрестил руки на груди, а потом, не выдержав, сказал: «А можно как-то побыстрее?» — «Не можно, — зыркнув на него, ответила бабуся. — А надо поскорее — помог бы пожилому человеку, чем так стоять!» — «Щас!» — Валерка отвернулся. Эмоции переполняли его. Да что же это такое? Не только молодежь, но и старшее поколение воспитанием не отличается. «А вот не дождетесь! — ехидно подумал он. — Специально буду стоять и ждать. Все равно никакой благодарности не дождешься!..»
Бабуся с тележкой справилась и, что-то ворча, уехала на лифте, а Валерка поднялся пешком на свой второй этаж.
«Чё на ужин?» — спросил он жену, как обычно, забыв поздороваться. — «Жаркое разогрей.» — «В смысле? Жаркое вчера было! Я что, должен два дня подряд одно и то же есть? Ты, так-то, сегодня на час раньше с работы ушла! Что, трудно было приготовить?»
«Знаешь, что? — вскинулась Аня, — А ничего, что я по дороге с работы должна была забрать Диму из садика, зайти в магазин, повесить белье, которое ты забыл повесить утром и погладить твою рубашку, потому что мы завтра идем на юбилей к твоему отцу. Не слишком ли много задач? Я и так много, чего успела.» — «И что, мне теперь благодарить за это надо?» — «Было бы неплохо хоть раз «спасибо сказать», — Аня сверкнула глазами. — Сил уже никаких нет! Одни требования и претензии и ни одного доброго слова! Ты когда за тот же ужин мне «спасибо» говорил? Помнишь? И я не помню!..» — «То есть, ты все это делаешь только ради похвалы? А если я благодарить не буду, то ничего не будешь делать?»
Аня замерла, а потом внезапно хлопнула в ладоши: «Вот спасибо! Отличная идея, между прочим. Думаю, это очень хорошее лекарство от неблагодарности.»
«Это кто неблагодарный? Я?» — изумился Валерка, но Аня уже ушла в комнату к сыну. Тяжело вздохнув, он стащил с себя куртку и ботинки. С другой стороны, хорошо, что все так быстро закончилось — Аня, по своему обыкновению, не стала раздувать скандал.
Валерка ошибся. Все только начиналось. Ее отказ разогревать ужин – это была лишь первая ложка лекарства от неблагодарности.
