Мы приехали к другу с 3 кг шашлыка. А уехали голодными из-за его незваных друзей

Мы приехали к другу с 3 кг шашлыка. А уехали голодными из-за его незваных друзей

Друг мой, Лёха, позвонил в пятницу:

— Слушай, приезжайте к нам на дачу. Погода отличная, посидим, шашлык пожарим.

— Кто будет? — спросил я.

— Да никого. Мы вдвоём с Маринкой. Спокойно посидим, без толпы.

Мне это слово особенно понравилось — «без толпы».

Мы заехали по дороге на рынок. Купили три килограмма хорошей шеи. Не экономили. Свежая, с прожилками жира — самое то для шашлыка.

Жена моя ещё сказала:

— Может, меньше взять?

— Да ладно, — отмахнулся я. — Четверо взрослых, с запасом. Лучше пусть останется.

Ещё взяли специи, лук, лимон. Всё как положено. Приехали к Лёхе на дачу к обеду. Воздух обалденный — сосны, солнце, трава ещё влажная после дождя. Красота.

— О, мясо привезли! — обрадовался Лёха. — Вот это я понимаю.

— Ну а как, — сказал я. — Раз уж шашлык, так шашлык.

Мы с ним сразу занялись мангалом. Уголь, розжиг, шампуры. Маринка с моей женой накрывали стол на веранде.

— Мы только салат сделали, — сказала Марина. — Остальное думали вместе.

— Всё нормально, — ответила моя. — Мы мясо привезли.

Замариновали, оставили настояться. Сидим, разговариваем. Тишина, птицы поют.

И вдруг за воротами — звук машины. Лёха нахмурился.

— Ты кого-то ждёшь? — спросил я.

— Нет… — протянул он.

Во двор въехала старая «Лада». Из неё начали вылезать люди. Первым — его друг Серёга. За ним — отец Лёхи. Потом — жена Серёги с дочкой лет десяти.

Я посмотрел на Лёху.

— Это что?

Он развёл руками:

— Я не звал.

Серёга уже шёл к нам с широкой улыбкой.

— Ну что, шашлычок намечается?

— Намечался, — тихо сказал я.

— Да ладно тебе! — хлопнул он меня по плечу. — Мы ненадолго. Просто проезжали мимо, решили заехать.

«Ненадолго» — слово, которое я с тех пор ненавижу.

Отец Лёхи важно оглядел стол.

— А что, уже готово?

— Пока маринуется, — ответил я.

Жена Серёги поставила на стол пакет.

— Мы тоже кое-что привезли.

Она достала… два маленьких йогурта.

— Это нам с Машей, — сказала она и улыбнулась. — Мы такое мясо не едим.

Я посмотрел на три килограмма шеи.

— Не едите? — переспросил я.

— Ну, чуть-чуть, — поправилась она. — Если совсем чуть-чуть.

Дочка уже крутилась возле мангала.

— Папа, я хочу шашлык!

— Будет, будет, — сказал Серёга. — Чего ж не будет то.

Мы с Лёхой переглянулись.

— Мясо-то на четверых было, — тихо сказал я.

— Да хватит, — так же тихо ответил он. — Ну, поделимся.

Когда мясо начали жарить, все резко оживились.

— Давайте я попробую первый кусочек, — сказал Серёга, протягивая руку.

— Подожди, не готово ещё, — ответил я.

Он всё равно стащил кусок с края шампура.

— Нормально! — жуя, сказал он. — Можно есть.

Отец Лёхи сел ближе к столу.

— Давай быстрее, сынок. Чего тянуть?

Маринка шепнула мне:

— Нам не хватит.

Я видел это уже сам. Три килограмма внезапно стали казаться очень маленькими. Шампуры уходили на стол, и куски исчезали с пугающей скоростью.

Жена Серёги, которая «не ест мясо», взяла первый кусочек.

— Ну я только попробовать.

Через пять минут она уже держала шампур.

— Очень вкусно. А что за маринад?

Я сдержанно ответил:

— Лук, лимон, специи.

— Надо будет так же сделать, — сказала она, откусывая.

Дочка съела два куска и попросила ещё. Серёга ел быстро, молча, не поднимая глаз.

Отец Лёхи хмуро сказал:

— Что-то мало сделали.

Я не выдержал:

— Мы рассчитывали на четверых.

Серёга рассмеялся:

— Да ладно, не жадничай.

Это слово ударило.

— Не жадничай? — переспросил я.

— Ну а что такого? Все свои.

Все свои.

Моя жена почти не ела. Маринка тоже.

Лёха пытался сгладить:

— Сейчас хлеба нарежем.

Но хлеб — это не шашлык.

Когда последний шампур опустел, я понял, что съел максимум три куска. Остальные — почти ничего.

Жена Серёги вытерла губы салфеткой:

— Спасибо, очень вкусно.

Я посмотрел на её пакет с йогуртами. Он так и стоял нетронутым.

— А вы же мясо не едите? — не удержался я.

Она смутилась на секунду:

— Ну, иногда можно.

Серёга поднялся:

— Ладно, мы поедем. Спасибо за гостеприимство.

Гостеприимство.

Когда они уехали, во дворе повисла тишина. Лёха сел на ступеньки.

— Извини, — сказал он.

— Ты их звал?

— Нет.

— Почему тогда не сказал?

Он пожал плечами:

— Неловко.

— А нам не неловко было сидеть голодными?

Марина тихо добавила:

— Я вообще думала, что они хоть что-то привезут.

Моя жена посмотрела на меня:

— Поехали домой.

В машине она сказала:

— Больше я на «такие» шашлыки не поеду.

Я кивнул.

С тех пор я понял одну вещь.

Наглость — это не когда человек просит.

Наглость — это когда он берёт, даже не спрашивая.

И ещё делает вид, что так и должно быть.

А вы бы промолчали в такой ситуации или всё-таки сказали прямо?