Позвала ухажера (43 лет) к гости. Через час вызвала полицию, чтобы его забрали
С Валерием мы познакомились на просторах интернета. Мужчина он видный, сорок три года, профиль заполнен глубокомысленными цитатами классиков, на фотографиях исключительно в пиджаках и с задумчивым, проницательным прищуром.
Прямо скажем, производил впечатление интеллигенции в первом поколении, уставшей от суеты и ищущей тихую, уютную гавань.
После двух недель возвышенных бесед об искусстве и кинематографе в мессенджере, я, как женщина современная и гостеприимная, решила перевести наше общение в более живой формат.
Пригласила его к себе домой на романтический ужин. Сама, конечно, расстаралась: запекла мясо по-французски, купила бутылочку хорошего красного сухого, салфеточки подобрала в тон скатерти.
Жду. Ровно в назначенное время раздается звонок. Открываю.
На пороге стоит мой интеллектуал. В руках — сиротливая веточка хризантемы, завернутая в прозрачную слюду, и какой-то подозрительный шуршащий целлофановый пакет из супермаркета.
Проходит он, значит, в прихожую. Цветочек мне торжественно вручает, а пакет бережно на пуфик кладет.
И тут начинается натуральная бытовая мистика, достойная пера лучших сатириков. Валерий снимает ботинки, аккуратно ставит их в уголок, затем расстегивает ремень и… легким, отработанным движением руки снимает с себя брюки.
Я, признаться, аж воздухом поперхнулась. Стою с этой несчастной хризантемой и смотрю на сорокатрехлетнего философа, который остался посреди моего коридора в растянутых семейниках в веселую серую клеточку и темных носках.
«Валерий, — говорю, стараясь сохранить остатки вежливости, — а что это за внезапный стриптиз до начала подачи горячего блюда?».
А он мне так снисходительно, по-свойски, словно мы двадцать лет женаты, отвечает: «Да ты не тушуйся, мы же взрослые люди, без комплексов! Брюки у меня одни, выходные. Если я в них за стол сяду, на коленях тут же пузыри вытянутся и стрелки помнутся. Мне в них еще завтра на работу идти. Давай, неси тапки, женщина, полы у тебя прохладные».
И в таком вот первозданном виде, сверкая бледными ногами, гражданин философ топает прямиком в мою гостиную и с размаху плюхается на светлый велюровый диван.
Я стою в коридоре, чувствую, как у меня начинает нервно подергиваться левый глаз, но из чистого женского любопытства и легкого шока решаю посмотреть, до какого градуса абсурда дойдет эта ситуация.
Прохожу в комнату. Валерий уже деловито открыл свой шуршащий пакет. А там, батюшки светы, стопка пластиковых контейнеров!
«Я тут подумал, — вещает мой ухажер, загребая вилкой запеченное мясо с общего блюда прямо себе в рот, минуя свою тарелку, — ты баба одинокая, готовишь наверняка много, чтобы добро в холодильнике не пропадало, я тебе помогу. Заодно и на завтрак себе отложу, а то в заводской столовой цены совсем ломить стали».
И начинает, абсолютно не стесняясь, перекладывать мою свинину, сырную нарезку и даже оливки в свою принесенную тару.
При этом жует громко, с аппетитом чавкает и поучает: «Суховато мясо вышло. Сыра пожалела. Моя матушка, царствие ей небесное, майонеза от души клала, так оно сочнее шло. А вино у тебя кислятина какая-то, нет бы нормального, сладенького взять, полусладкого».
Прошло ровно сорок минут от начала свидания. Иллюзия романтики улетучилась вместе с половиной моего ужина, надежно упакованного в чужой пластик.
«Знаешь, Валерий, — говорю я предельно ласково, но с металлом в голосе, — бери свои драгоценные брюки без пузырей, контейнеры с «суховатым» мясом и дуй в сторону выхода. Наше свидание окончено, философский диспут отменяется».
А гражданин вдруг перестает жевать, смотрит на меня мутным, искренне непонимающим глазом и заявляет: «Это с какой это стати? Я к тебе ехал через весь город, деньги на метро тратил, цветок вон в переходе покупал! Я еще не отдохнул после рабочей недели. Я сейчас телевизор включу, вино допью, а там, глядишь, и до десерта дойдем. Сядь и не мельтеши перед экраном».
И, представляете, берет пульт и включает какой-то криминальный сериал на полную громкость, откидываясь на спинку моего дивана.
Спорить с грузным мужчиной в семейниках, который считает, что инвестиция в жетон на метро дает ему пожизненное право на аренду моей жилплощади, я не стала.
Я просто вышла на кухню, набрала номер дежурной части и абсолютно спокойным голосом сообщила, что в моей квартире находится посторонний полуголый мужчина, который отказывается покинуть помещение и поедает мои запасы.
Наряд приехал минут через пятнадцать. Два молодых, крепких сержанта зашли в гостиную и застали потрясающую картину: сидит мужик в подштанниках, пьет дорогое вино прямо из горла и с интересом смотрит «Улицы разбитых фонарей».
«Гражданин отдыхающий, — весело, но жестко сказал один из полицейских, мгновенно оценив комичность обстановки. — Брюки надеваем, контейнеры с вещдоками в зубы берем и на выход с вещами. Карета подана».
Спесь с философа слетела быстрее, чем он снимал штаны в прихожей. Он суетливо, путаясь в штанинах от страха, натягивал свои драгоценные брюки, бормотал что-то жалкое про женское коварство, испорченный вечер и полное отсутствие традиционного русского гостеприимства.
Под конвоем усмехающихся сержантов он покинул мою жилплощадь, бережно прижимая к груди пакет с отвоеванным куском свинины.
Когда за ними закрылась дверь, я проветрила комнату от запаха чужой наглости, налила себе остатки «кислого» вина в красивый бокал и просто рассмеялась в голос до слез.
Этот потрясающий в своей бытовой абсурдности случай — отличная иллюстрация того, как быстро слетает лоск «интеллектуальности», когда человек переступает порог чужого дома.
Обыкновенное, махровое мещанство, прикрытое цитатами из интернета, невероятная наглость и абсолютная, железобетонная уверенность в своей мужской неотразимости даже в растянутых подштанниках.
Такие персонажи искренне верят, что одинокая женщина должна падать ниц от одного факта присутствия «штанов» в доме, терпеть хамство и радостно спонсировать их желудок.
И вызов наряда полиции в таких ситуациях — это совершенно не истерика, а самый надежный, законный и веселый санитарный кордон от подобных любителей халявного комфорта и экономии на химчистке.
А как бы вы поступили, если бы перспективный кавалер на первом домашнем свидании снял штаны ради сохранения стрелок и начал деловито фасовать вашу еду по своим контейнерам?
Стали бы скандалить, попытались бы выставить его за дверь своими силами или тоже обратились бы за помощью к правоохранительным органам, чтобы не портить себе нервы?
