Ну вот, каша на плите снова убежала. Я выключила газ, схватила влажную тряпку и принялась за плиту. В комнате заплакала Маша. Всё бросаю, бегу к ней. Ей исполнился год. У дочери резались зубы, и вела она себя неспокойно. Про ночь вообще молчу.
В прихожей повернулся ключ в замке. Вернулся Игорь. Он снял ботинки, повесил куртку на крючок и заглянул на кухню. На мне серая футболка с пятнами от питания, волосы собраны в небрежный пучок.
– Что опять у тебя пригорело? – морщится недовольно муж. – У нас в доме бывает нормальный ужин?
– Я не успела, Маша весь день с рук не слезает, температура поднялась, – оправдывалась я. – В холодильнике есть вчерашние котлеты и гречка.
Игорь молча достал кастрюлю. Поставил разогреваться.
– Лен, ты давно на себя в зеркало смотрела? – начал он. – Как же ты себя запустила! Посмотри, во что ты превратилась? Вечно растрепанная, в каких-то растянутых футболках ходишь. Другие вон успевают и ребенком заниматься, и за собой следить. Мне домой идти не хочется.
Я опешила от его слов.
– Игорь, у дочки зубы лезут. Забыла, когда высыпалась. Ты хоть раз встал к ней ночью? Хоть раз погулял с коляской в выходной?
– Я деньги зарабатываю, чтобы вы ни в чем не нуждались, – отрезал он и отодвинул тарелку с гречкой. – Есть это невозможно.
Через неделю он собрался и ушел. Сказал, что поживет у друга. А я чтобы подумала. Правильно, какая я женщина, я домработница. Он ушел, и мы остались с дочерью одни.
Хорошо, что квартира моя, а то бы, наверно, меня муж выставил за дверь. Но легче от этого почему-то не становилось.
Первые три месяца слились в одну бесконечную серую полосу. Игорь переводил на карту ровно пятнадцать тысяч рублей первого числа каждого месяца. На подгузники, детское питание и коммуналку едва хватало.
Проходя мимо большого зеркала в коридоре, я отводила взгляд. Оттуда на меня смотрела чужая… Нет, незнакомая изможденная женщина с потухшим взглядом. Казалось, мне не тридцать два года, а все пятьдесят.
– Значит, я тебе противна и ты домой идти не хочешь? Хорошо, можешь не возвращаться, – ответила я мужу. Но через год он сам попросился обратно
В тот промозглый ноябрьский вечер я возвращалась из супермаркета. На улице моросил мелкий дождь со снегом, ветер пробирал до костей.
В правой руке я несла тяжелый пакет с крупами, молоком и овощами, левой держу Машу. Лифт в нашем подъезде сломался еще утром, а жили мы на пятом этаже.
На площадке третьего этажа я остановилась перевести дух. Маша заерзала и начала хныкать.
Дверь квартиры этажом выше открылась, и по лестнице спустился сосед Максим. Он переехал в наш подъезд полгода назад, снимал однушку под нами. Ему было лет двадцать семь, работал он где-то в автосервисе или на стройке. Вечно ходил в крепких рабочих ботинках и спортивной куртке.
– Добрый вечер, – поздоровался он. – Давайте помогу, тяжело же…
– Спасибо, Максим, я сама донесу, тут два пролета осталось, – отказывалась я.
– Не спорьте, вы же с ребенком.
Он забрал пакет и пошел следом за мной до пятого этажа. У моей двери он поставил продукты на коврик, дождался, пока я открою замок, и занес сумку в прихожую.
– Если нужно будет что-то сделать или в магазин сходить, вы обращайтесь или стучите по батарее, – улыбнулся он. – Я после шести вечера почти всегда дома.
– Максим, благодарю вас, выручили.
Он ушел. А мне было приятно, что кто-то мне помог.
Через четыре дня у нас прорвало гибкий шланг под раковиной на кухне. Вода хлестала, я пыталась перекрыть вентиль, но он не поддавался. Маша сидела в манеже и громко плакала от испуга. Вспомнив слова соседа, я схватила швабру и постучала черенком по батарее.
Максим поднялся через две минуты. В руках у него был разводной ключ. Он быстро перекрыл стояк в туалете, осмотрел лопнувший шланг и спокойно сказал:
– Сейчас в хозяйственный сбегаю, тут за углом есть. Через пятнадцать минут всё сделаю.
Он не только поменял шланг, но и отрегулировал дверцу старого навесного шкафа, которая противно скрипела при каждом открытии. От денег за работу Максим наотрез отказался.
– Соседи должны друг друга выручать, – объяснил он. – Вы лучше чайник поставьте и успокойтесь, всё отремонтировали.
С того вечера Максим стал заходить к нам через день. Он никогда не навязывался и не задавал лишних вопросов о муже. Просто заглядывал по пути с работы с пакетом свежих яблок, творога или бананов для Маши.
– Взял по акции, куда мне одному столько, пропадут ведь, – находил он каждый раз убедительное оправдание.
—
В декабре Маша заболела. Три дня у нее держалась высокая температура, я почти не отходила от кроватки. На четвертые сутки днем жар спал, дочка уснула. Я присела рядом, прислонилась головой к кроватке и провалилась в сон.
Проснулась от запаха куриного супа и звука льющейся воды. В комнате горел только ночник, за окном уже стемнело. Я испуганно вскочила: Маша мирно сопела в своей кроватке.
Я зашла на кухню и замерла на пороге. У плиты стоял Максим и помешивал половником суп в кастрюле. Гора немытой посуды, которая копилась в раковине два дня, исчезла. Столешница блестела чистотой, мусорное ведро было пустым.
– Проснулись? – обернулся он. – Я стучал, никто не открывал, а дверь была не заперта на защелку. Зашел проверить, все ли в порядке. Вы так крепко спали, что я решил не будить. Прибрался немного и суп сварил, вам сейчас силы нужны.
Мне было приятно до слез. Я отвернулась к окну, чтобы он не увидел моей слабости. Бывший муж за пять лет брака ни разу не помыл за собой тарелку. А этот парень, который мне никем не приходился, молча сделал все сам.
– Максим, спасибо тебе, – поблагодарила я. – Я даже не знаю, как тебя отблагодарить.
– Просто поешьте горячего. И хватит называть меня на «вы», мы же не на собрании.
Маша проснулась, она чувствовала себя уже лучше. Максим остался и поужинал с нами. После ужина он сел с дочкой на ковер и достал из коробки деревянные кубики. Показал ей, как ставить их друг на друга и строить высокую башню. А потом хватается за голову, когда Маша со звонким хохотом рушит постройку.
Ее смех заполняет всю комнату. Я сидела в кресле, смотрела на них и радовалась.
Максим был у нас в гостях. Мы пили чай на кухне, Маша спала.
– Знаешь, Лена, тебе нужно выбираться из четырех стен, – начал он. – Ты весь день дома, на улицу выходишь только в магазин сходить и с дочкой погулять. Тебе бы в бассейн походить. Вода отлично успокаивает и спина перестанет болеть.
Я усмехнулась и покачала головой:
– Максим, какой бассейн? Во-первых, с кем я Машу оставлю? Во-вторых, я в зеркало на себя смотреть боюсь, куда мне купальник надевать.
– С Машей я посижу, – предложил он без раздумий. – У меня график два через два, в выходные дни я совершенно свободен. А насчет зеркала ты зря. Ты красивая женщина, просто очень устала. Попробуй, хотя бы раз в неделю на два часа уходи из дома.
Я долго сомневалась, но мысль о бассейне не давала покоя. Спина действительно болела. Я нашла недорогой физкультурно-оздоровительный комплекс в соседнем квартале, купила закрытый спортивный купальник и взяла абонемент.
—
В первый раз я шла к воде со страхом, втянув голову в плечи и стараясь ни на кого не смотреть. Но как только я нырнула и поплыла, все страхи исчезли. Прохладная вода успокаивала, мышцы расслабились, тяжесть в пояснице ушла. Наплавалась с удовольствием. Шла домой и чувствовала легкость в теле, мне было хорошо.
Дома меня встретили радостная Маша с нарисованными усами. И Максим, который с гордостью демонстрировал выученный с дочкой стишок про мишку.
С этого дня все начало меняться. Сначала я ходила в бассейн раз в неделю, потом добавила тренажерный зал дважды в неделю. Максим приходил и играл с Машей. Кормил ее и укладывал спать, если я задерживалась.
Я пошла дальше и пересмотрела питание: убрала сладкие булки, которыми раньше заедала стресс по ночам, начала готовить простые блюда из овощей и мяса. Вес начал уходить. Лицо посвежело, кожа подтянулась, осанка выпрямилась.
Летом я сделала короткую стрижку и купила два новых платья вместо бесформенных кофт.
Осенью у подъезда я случайно столкнулась с Игорем. Он приехал забрать какие-то вещи, которые оставались в кладовке. Бывший муж выходил из машины, когда мы с Машей возвращались с прогулки. На мне было приталенное пальто и сапоги на невысоком каблуке.
Игорь застыл у открытой дверцы автомобиля, когда увидел меня.
– Лена? Это ты? – удивился он. – Ты так похудела… И прическа новая. Выглядишь потрясающе.
– Здравствуй, Игорь, – поздоровалась я. – Вещи я собрала, можешь забрать.
– Может, поднимемся, кофе попьем? Поговорим? – начал он. – Я тут подумал, мы оба погорячились тогда. У нас же дочка, ей нужны и мама, и папа…
– Нет, Игорь. У нас с Машей давно своя жизнь, и места в ней для тебя нет.
Я взяла дочку за руку и поднялась на крыльцо. Он ушел от нас, вычеркнул из своей жизни, а теперь что, хочет вернуться? А нам это уже не нужно. У нас разные пути. Мы развелись.
—
Прошло полтора года с того вечера, когда Максим помог мне донести сумки. Был теплый майский вечер. Маша спала, обнимая плюшевого медведя. Я стояла перед зеркалом в прихожей. На меня смотрела стройная, уверенная в себе женщина с блеском в глазах и спокойной улыбкой.
Дверь открылась – у Максима был комплект ключей. Он поставил пакеты с продуктами и повернулся ко мне.
– Нравишься сама себе? – спросил он и улыбнулся. – Я же говорил, что тебе нужно просто немного времени для себя.
Я подошла к нему.
– Знаешь, Максим, если бы не ты, я бы так и сидела в том болоте, жалея себя. Ты вытащил меня оттуда.
– Ничего я, особенного не делал. Просто был рядом. И знаешь, ты красивая женщина. Я хочу, чтобы мы больше не жили на два этажа. Выйдешь за меня замуж?
Я посмотрела на его надежные руки, на открытое честное лицо, вспомнила, как он помогал с Машей, как поддерживал меня.
– Да, я согласна, – ответила я и улыбнулась.
– Договорились, – рассмеялся Максим и обнял меня. – Завтра и начнем…















