— Ты сервировочные тарелки не те достала.
Анжела бесцеремонно подвинула Элину от кухонного гарнитура и потянулась к верхней полке.
— Надо брать с золотой каймой, перед родней же неудобно, — продолжила золовка, звякнув массивным браслетом о стеклянный край салатницы.
— Оставь эти, Анжела.
Элина спокойно перехватила стопку белых квадратных тарелок из рук родственницы.
— Золотая кайма не подходит к этой скатерти.
— Ой, да кто там на твою скатерть смотреть будет? — отмахнулась Анжела, поправляя обильно накрученные жесткие локоны. — У Аделины на свадьбе вообще всё будет по высшему разряду. Банкетный зал в центре снимаем. Цены на меню сейчас, конечно, космические.
Она сложила руки на животе и требовательно посмотрела на брата. Глеб как раз зашел на кухню за минеральной водой.
— Значит, придется урезать список гостей, — ровно ответила Элина, раскладывая приборы. — Или отказаться от аренды лимузинов.
Анжела возмущенно выпятила подбородок.
— Вот еще. Родня не поймет. Мы решили, что экономить на единственной дочери я не позволю. Глеб обещал помочь финансово. Правда, братик?
Глеб неловко переступил с ноги на ногу и принялся внимательно изучать этикетку на бутылке.
— Анжел, ну мы же обсуждали. Я дам, сколько смогу. Но у нас с Элиной свои планы были на отпуск, путевки уже присматривали…
— Путевки подождут!
Голос золовки заполнил всю кухню.
— Племянница замуж выходит один раз. Родня должна сплотиться и помочь. А на море свое вы и в следующем году слетаете, ничего с вами не случится.
Элина ничего не ответила, только идеально ровно поправила вилку. Вторжение Анжелы в их жизнь началось ровно месяц назад, когда Аделина отнесла заявление в ЗАГС. С тех пор золовка считала своим долгом инспектировать их семейный бюджет и распределять доходы брата по своему усмотрению.
Сам Глеб сопротивлялся слабо. Он привык, что старшая сестра всегда решала, как будет лучше для их семьи.
Ближе к вечеру подтянулись остальные гости — юбилей Глеба предполагал застолье. В гостиной собрались тетка Клара, двоюродная сестра Дарина с мужем и еще пара родственников со стороны мужа. Элина выступала в роли молчаливой хозяйки, подавая горячее и меняя закуски.
Разговоры предсказуемо крутились вокруг грядущей свадьбы. Анжела то и дело доставала из сумочки пухлый блокнот со сметой, громко жалуясь на расценки декораторов и флористов.
— Нет, ну вы представляете, сколько они за цветочную арку просят? — вещала она, накладывая себе двойную порцию мясной нарезки. — Как будто она из чистых орхидей. А фотограф? Берет за час столько, сколько я за неделю не зарабатываю!
— Сейчас всё дорого, Анжела, — поддакнула тетка Клара, поправляя вязаную жилетку. — Вы бы в долг взяли, как все нормальные люди. Устроили бы скромно, для своих.
— Еще чего! — Анжела выразительно посмотрела на брата, сидящего во главе стола. — У Аделиночки родной дядя есть. Да и вообще, в семье надо ресурсы грамотно распределять. Глеб у нас мужчина видный, не последний человек в компании.
Она поднялась со своего места, держа бокал с вином.
— Глеб, хочу поднять тост за тебя! Ты у нас настоящий мужик. Добытчик. Такую квартиру отгрохал! Ремонт вон какой роскошный сделал, всё по последнему слову техники. Жену обеспечил, ни в чем ей отказа нет. Сидит как королева в таких хоромах. Горжусь тобой, брат!
Родственники одобрительно загудели. Глеб густо покраснел, уставился в свою тарелку и пробормотал что-то совершенно неразборчивое.
Элина медленно отставила свой бокал с соком. Она посмотрела на мужа, ожидая, что он поправит сестру. Что он скажет правду перед своей родней. Но Глеб предпочел ковырять вилкой салат, делая вид, что очень занят едой.
— Спасибо, Анжела, — без единой эмоции произнесла Элина. — Глеб у нас действительно молодец.
Анжела восприняла эту фразу как подтверждение своей правоты. Она допила вино, со стуком поставила бокал на стол и заговорщически подмигнула женской половине гостей.
— Девочки, пойдемте покажу, какую я Аделиночке ткань на платье присмотрела. У меня образцы в сумке, а сумка в спальне. Элина, мы на минутку!
Она не стала дожидаться разрешения хозяйки. Тетка Клара и Дарина с любопытством поднялись и потянулись за предводительницей в хозяйскую спальню.
Элина выждала ровно десять секунд, молча извинилась перед оставшимися за столом мужчинами и пошла следом.
В спальне образцы ткани никто не смотрел. Анжела стояла прямо перед открытым шкафом-купе, сдвинув в сторону плечики с платьями и блузками Элины.
— А я этот пароль сейчас вообще забуду, если ты не перестанешь над душой стоять, — бормотала Анжела.
Она тыкала пальцем в металлическую дверцу небольшого электронного сейфа, вмонтированного в нижнюю полку шкафа. Дарина вытягивала шею, пытаясь рассмотреть содержимое полки.
Элина остановилась в проеме.
— И что именно ты пытаешься там найти, Анжела?
Золовка ничуть не смутилась. Она обернулась, демонстрируя родственницам свою осведомленность в чужих делах.
— Да ту самую старинную вуаль. Я на фотографиях видела, ты показывала как-то. Твоя прабабушка в ней выходила, потом бабка. Настоящее кружево, ручная работа.
— Допустим, — кивнула Элина, не делая ни шагу вперед.
— Аделиночке к платью она подойдет идеально, — безапелляционно продолжила Анжела. — Заодно сэкономим на аксессуарах. В свадебных салонах за такую вещь просят огромные деньги. Вводи давай свои цифры. Чего встала?
Элина не шевельнулась. Старинная вещь действительно хранилась там, вместе с документами и личными сбережениями. Но отдавать семейную реликвию в руки женщины, которая даже не удосужилась спросить разрешения, она не собиралась.
— Ошибаешься, Анжела.
Голос Элины звучал тихо, но так, что Клара перестала перешептываться с Дариной.
— Она останется лежать там, где лежит.
Родственницы в спальне притихли. Дарина нервно одернула кофту.
— Ой, да ладно тебе цену набивать! — фыркнула золовка, упирая руки в бока. — Девочки вон тоже посмотреть хотят. Тебе для родной племянницы жалко что ли? Один вечер поносит и вернет.
— Жалко. Это моя вещь.
Анжела возмущенно вскинула голову. Ее показное дружелюбие, которое она демонстрировала за столом, моментально испарилось.
— Вообще-то, мы в доме моего брата!
Голос золовки стал на октаву выше.
— Это он всё тут покупал, от ламината до этого железного ящика! Мог бы и для племянницы расщедриться, раз уж жена у него такая скупая попалась!
В коридоре послышались торопливые шаги. В проеме за спиной Элины появился Глеб.
— Девочки, ну вы чего тут застряли? Там горячее стынет, пойдемте к столу…
— Глеб, помолчи! — резко оборвала брата Анжела. — Твоя жена тут права качает! Зажала кружево для Аделины. Скажи ей, чтобы открыла свой ящик! Ты хозяин в доме или кто?
Глеб перевел затравленный взгляд с раскрасневшейся сестры на спокойную Элину. Он явно не хотел скандала в свой праздник.
— Элин, ну правда…
Он попытался улыбнуться, но вышло жалко.
— Может, дашь поносить на один вечер? Жалко, что ли? Родня же. Отдадут в целости.
Элина чуть склонила голову набок. Она посмотрела на массивные золотые часы на запястье золовки — прошлогодний подарок Глеба на ее день рождения. Потом перевела взгляд на самого Глеба.
— Значит, родня.
Элина сделала шаг вперед, вынуждая Анжелу немного отодвинуться от шкафа.
— Не торопись делить чужое, Анжела. И распоряжаться тем, что тебе не принадлежит.
— Чужое?
Золовка театрально рассмеялась, глядя на тетку Клару в поисках поддержки.
— Ты сюда с одним чемоданом пришла! Глеб тебя на всем готовом поселил! Еще и терпит твои выходки!
— Глеб.
Элина даже не повысила голос, но Глеб вздрогнул.
— Скажи сестре, чья это квартира.
Глеб опустил глаза и начал теребить край своего пуловера.
— Ну чего ты начинаешь при всех… Праздник же.
— Скажи. Вслух. Прямо сейчас.
В комнате стало очень тихо. Тетка Клара замерла, боясь пропустить хоть слово.
— Это квартира Элины, Анжел.
Глеб выдавил из себя эти слова с таким трудом, словно ворочал камни.
— Она ее сама купила. Еще до того, как мы расписались. И ремонт она делала на свои.
Анжела приоткрыла рот, но не нашла, что сказать. Ее рука, только что уверенно лежавшая на металлической дверце сейфа, медленно опустилась вдоль туловища.
— И сейф тоже мой, — добавила Элина, глядя прямо в глаза золовке. — Как и всё, что в нем лежит. Поэтому, если Аделине нужен дорогой аксессуар, ей придется найти на него деньги. Или тебе придется урезать список гостей.
Анжела переводила ошарашенный взгляд с брата на невестку. Ее удобная картина мира, в которой брат-кормилец должен оплачивать все прихоти их семьи, а его жена не имеет права голоса, рассыпалась прямо на глазах у Клары и Дарины.
— Значит, пароля не будет? — процедила она, пытаясь сохранить остатки достоинства.
— Не будет.
Элина спокойно задвинула дверцу шкафа-купе, скрывая сейф из вида.
— Пойдемте к столу. Горячее действительно стынет.
Остаток вечера прошел в напряженной атмосфере. Анжела больше не доставала свой пухлый блокнот со сметами и не произносила громких тостов за брата-добытчика. Она сидела с прямой спиной, изредка бросая злые взгляды на Глеба.
Сам Глеб старался не смотреть на жену, активно поддерживая беседу с мужем Дарины о рыбалке.
К ночи гости разъехались. Старинная вуаль так и осталась лежать в темноте. А Анжела впервые за пять лет уехала из их дома молча и с пустыми руками, даже не попросив завернуть ей с собой оставшиеся деликатесы.
