— Твоему брату нужен кредит, а не моя премия.
Евгения чертила ручкой по распечатке. Бумага была исписана цифрами и артикулами. Это была смета на металлочерепицу.
— Жень, ты не понимаешь ситуацию.
Степан стоял посреди кухни. Он только что закончил долгий телефонный разговор.
— Район там неблагополучный. У Бориса во дворе уже дважды пытались магнитолу снять.
Он переступил с ноги на ногу.
— Гараж — это безопасность имущества. Это инвестиция.
Евгения отложила ручку. Последние три месяца на работе выжали из нее все соки. Она работала логистом. Срывы поставок, перестройка маршрутов, конфликты с водителями. Вчера ей перевели квартальную премию. Хорошие деньги.
Эти деньги предназначались на ремонт дачи. Дом достался Евгении от бабушки. Крыша над верандой совсем прогнила. Если не заменить стропила до осени, первый же снег провалит конструкцию. Они с мужем обсуждали это еще в мае.
— Инвестиция?
Евгения посмотрела на мужа.
— Чья инвестиция? Моя? У твоего брата машине пятнадцать лет. Ее красная цена — копейки. А гараж он собрался строить из кирпича. С заливкой фундамента. За мой счет.
— Почему сразу за твой?
Степан поморщился.
— У нас общий бюджет. Мы семья. Родне надо помогать.
Он подошел ближе к столу.
— Ему не хватает половины от общей стоимости материалов. Твоя премия как раз закроет вопрос.
— Моя премия пойдет на гидроизоляцию и оплату работы кровельщиков.
Евгения придвинула распечатку к себе.
— Лимит исчерпан. Стёпа, мы бригаду полгода назад нашли. Договорились на август.
Степан небрежно отодвинул листы со сметой на край стола. Он освободил себе место и облокотился на столешницу. Этот жест задел Евгению сильнее слов.
— Крыша постоит еще год. Ничего ей не сделается.
Муж махнул рукой в сторону окна.
— Подставим тазы. А Борису строиться нужно прямо сейчас. Бригада уже ждет задатка. Землю ему выделили. Надо осваивать.
— Пусть Борис идет в банк.
Евгения сцепила пальцы.
— У него руки на месте. Здоровье позволяет. Берет нужную сумму и выплачивает со своей зарплаты. При чем здесь мои ночные переработки?
Степан раздраженно скрестил руки. Напоминания о долгах младшего брата его всегда злили.
— Ему не одобряют кредиты. У него история испорчена.
— Естественно.
Евгения подалась вперед.
— Потому что три года назад твой бизнесмен закупил партию бракованных чехлов для сидений. Прогорел. А отдавать долги поставщикам пришлось нам. Из наших общих накоплений.
— Тогда обстоятельства так сложились!
Голос мужа стал громче.
— А сейчас дело верное. Земля есть. Гараж — это недвижимость. Переведи деньги. Я ему уже пообещал.
Евгения смотрела на мужа. За окном гудел транспорт на проспекте.
— Ты пообещал?
Она произнесла это тихо.
— Щедро с твоей стороны. Вот со своей зарплаты и выручай. Можешь отдавать ему всю получку. Мы с тобой перейдем на макароны по акции. Но мои деньги останутся при мне.
— Ты почему такая меркантильная стала?
Степан смерил ее укоризненным взглядом.
— Из-за куска железа на дачу готова родного человека кинуть. Я сказал, что мы переведем деньги сегодня. Не позорь меня.
— Я не благотворительный фонд.
Она начала собирать бумаги со стола.
— Спонсировать чужие амбиции я не буду. Смета на крышу утверждена.
Степан достал телефон. Он быстро набрал номер и включил громкую связь. Гудки шли недолго.
— Да, Стёп. Перевели? — раздался бодрый голос Бориса.
— Борь, тут такое дело.
Степан покосился на жену.
— Женя уперлась. Говорит, ей дачу ремонтировать надо. Не дает деньги.
На том конце провода повисла пауза. Затем Борис хмыкнул.
— Жень, ты серьезно сейчас?
Голос деверя стал обиженным.
— У меня стройка горит. Мужики простаивают. А ты со своими досками носишься? У вас там никто не живет зимой.
— Боря.
Евгения наклонилась к телефону.
— Моя дача — это моя проблема. Твой гараж — это твоя проблема. Иди заработай.
— Да вы там зажрались совсем!
Борис повысил голос.
— Брат, ты вообще мужик в доме или кто? Почему баба решает, куда общие бабки тратить?
— Борис, следи за словами.
Евгения выпрямилась.
— Я свои бабки заработала сама. А ты привык на чужом горбу выезжать.
Степан поспешно отключил вызов. Лицо его пошло красными пятнами. Он привык, что жена поспорит, приведет аргументы, но уступит ради мира.
— Ах так? Значит, свои заработки мы прячем?
Он шагнул в сторону коридора.
— Ладно. Раз твоя премия неприкосновенна, возьмем нужную сумму из заначки.
Степан указал пальцем в сторону спальни.
— Там лежат наши общие накопления на черный день. Моя половина там тоже есть. Я решаю потратить ее на помощь семье.
Он развернулся и быстро зашагал в спальню.
Небольшой металлический ящик стоял на дне шифоньера. Он был спрятан за коробками с несезонными вещами. Ключ от него всегда хранился на верхней антресоли. Там лежал старый зимний ботинок Степана. Муж упорно отказывался его выбрасывать. Внутри этого ботинка и лежал ключ.
Евгения не побежала за мужем. Она осталась сидеть за столом.
Из спальни послышался грохот отодвигаемых коробок. Затем мужские ругательства.
Степан появился в дверном проеме кухни. В руке он сжимал тот самый старый ботинок.
— Где он? — спросил Степан.
Он перевернул ботинок. Потряс им над полом. Выпал только сухой комок уличной грязи.
Евгения свернула смету в трубочку.
— Ключ? Там, где ему и положено быть. У меня в сумке.
— Ты из ума выжила?
Степан сделал к ней два шага.
— А ну отдай сюда. Это и мои сбережения тоже. Брат ждет перевода.
— Твоя половина никуда не делась.
Она встала из-за стола.
— Ровно половина от того, что там лежало. Она переведена час назад на твой накопительный счет. Можешь проверить в приложении.
Степан замер. Он моргал, переваривая информацию.
— В смысле переведена? А вторая половина?
— А вторая половина ушла кровельщикам.
Евгения подошла к раковине и сполоснула чашку.
— Вместе с моей премией. В качестве предоплаты за материалы и работу.
Она вытерла руки бумажным полотенцем.
— Я оплатила все по счету еще до того, как ты начал этот разговор. Я знала, чем это закончится.
— Ты распорядилась деньгами без моего ведома?
Он взмахнул пустым ботинком.
— Ты оставила нас без финансовой подушки ради дачи?
— Я спасла нашу подушку от заливки бетоном.
Евгения обошла его и направилась в прихожую.
— Деньги на твоем счету. Хочешь спустить их на гараж — твое право.
Она сняла с крючка куртку.
— Но тогда на новые зимние колеса будешь зарабатывать сам. На отпуск тоже.
В этот момент телефон Степана снова зазвонил. На экране высветилось «Мама». Степан торопливо принял вызов.
— Стёпушка, это что там у вас происходит?
Голос свекрови, Валентины, разносился на всю прихожую. Борис явно успел ей пожаловаться.
— Мне Боря звонит, чуть не плачет. Говорит, вы его кинули с материалами.
Степан виновато посмотрел на жену.
— Мам, тут Женя… Она против.
— Дай ей трубку!
Валентина перешла на командирский тон.
— Немедленно дай ей трубку.
Степан протянул телефон Евгении. Она молча взяла аппарат.
— Слушаю вас, Валентина Игоревна.
— Евгения, ты что себе позволяешь?
Свекровь перешла в наступление.
— Семья должна держаться вместе. Бореньке этот гараж кровь из носу нужен. Он же для семьи старается. А ты родного брата мужа без поддержки оставляешь.
— Валентина Игоревна.
Евгения застегнула молнию на куртке.
— Бореньке тридцать два года. Он здоровый лоб. Пусть идет работать.
— Как ты смеешь так про него говорить!
Свекровь возмущенно задышала в трубку.
— Вы живете в достатке. У вас две зарплаты. Могли бы и войти в положение. Ему банки отказывают.
— А почему они отказывают, напомнить?
Евгения переложила телефон в другую руку.
— Потому что три года назад мы за него долги отдавали. Больше спонсоров нет.
— Ты не путай!
Валентина Игоревна сорвалась на крик.
— Тогда был кризис. А сейчас у него реальный шанс подняться. Гараж — это дело! Ты просто жадная. Всегда под себя гребла. Стёпа там слова права не имеет.
— Стёпа имеет половину накоплений на своем счету.
Евгения обула кроссовки.
— Захочет — отдаст. Мои деньги пошли на мою дачу. Всего хорошего, Валентина Игоревна.
Она сбросила вызов. Вернула телефон опешившему мужу.
— Мне нужно на объект. Контролировать доставку леса.
Евгения открыла входную дверь.
— А ты пока решай, что тебе важнее. Спонсировать брата или ездить зимой на нормальной резине.
Она вышла на лестничную клетку. Ей больше нечего было обсуждать.
К началу сентября дача красовалась новой крышей из темной металлочерепицы. Евгения сидела на веранде. По новому отливу барабанил осенний дождь. В доме пахло свежим деревом.
Степан свою часть денег брату так и не перевел. Борис долго жаловался матери на меркантильную невестку. Гараж он строить не начал. Бригада ушла на другой объект. Его старенький автомобиль так и стоит во дворе под открытым небом. Он собирает новые царапины и штрафы за парковку.
А Степан теперь тщательно прячет свои расчетные листки. Он свято верит, что жена не догадывается о его заначках. Евгения же просто перестала спрашивать.
