«Ты помнишь, что я сегодня вечером еду к Сереге на днюху?» — Кирилл поднял взгляд от тарелки с яичницей и строго посмотрел на Катю, которая ковыряла в тарелке свою овсянку. — «Конечно помню, — она грустно улыбнулась. — Ты мне всю последнюю неделю об этом напоминаешь.» — Кирилл кивнул и вернулся к завтраку, а Катя, вздохнув, отвернулась к окну.
Конечно, помнит. Муж с таким воодушевлением рассказывал об этой поездке… Загородный коттедж, который именинник снял на все выходные, конная прогулка по лесу, тир. А вечерами шашлык и баня. Красота! Катя и сама бы с удовольствием так отдохнула. Да что там!.. Она бы просто посидела в кафешке с подругой, Настей. Пару часиков. Хотя бы пару часиков.
Увы. В ближайшее время об этом можно было не мечтать. Мирославе, их с Кириллом дочке, шел всего второй месяц, и Катя очень боялась оставить малышку даже на такое короткое время. Да и не только в тревоге было дело. У дочки «вылезала» аллергия на множество продуктов, и диета Кати была похожа на прогулку по минному полю: каждый новый продукт она могла вводить в свой рацион раз в два-три дня. А потом, чаще всего, отказываться от него.
Вот и сейчас она смотрела, как муж с аппетитом уминает яичницу — помидоры, колбаса, сыр — а она сама с тоской смотрит на овсянку, которая надоела ей хуже горькой редьки. Но у Мирочки на яйца была аллергия… Катя уже несколько раз думала о том, чтобы перевести дочку на смесь, но и Кирилл, и мама, и свекровь в один голос твердили, что так поступить может не мать, а ехидна: молока достаточно, а она ребенка будет «химией» пичкать. Ничего страшного! Ради дочки можно и на диете посидеть! Зато ребенок будет здоров.
Нет, так-то Катя была с ними в чем-то согласна, но ей это все давалось с огромным трудом. Особенно, когда она готовила для мужа всякие вкусности, а сама в очередной раз перебивалась гречкой. Или отварной куриной грудкой. Ну и какие тут могут быть посиделки в кафе? Что она там закажет? Чашку черного чая и овсяное печенье? И будет любоваться подругой, которая ест десерт или какой-нибудь оригинальный салат? Это же пытка самая настоящая!
Так что, наверное, если и была бы возможность куда-нибудь сходить, Катя вряд ли бы получила удовольствие от такого «выхода в свет». Поэтому ей оставалось только радоваться за мужа, у которого такая возможность была и вздыхать тайком, думая о том времени, когда дочка начнет есть «человеческую» еду, а она сама перестанет быть заложницей коварных аллергенов малышки.
…Катя посмотрела, как Кирилл кладет на хлеб кусочек красной рыбы и отодвинула от себя тарелку с кашей. Как же все-таки это тяжело…
«Ты чего не ешь? — нахмурился Кирилл. — Сколько раз тебе говорить, чтобы ты нормально ела! Ты же ребенка кормишь!» — «Не хочется. Глаза уже на эту кашу не смотрят… Я себе бутер с сыром сделаю. Единственная радость…» — «Никаких бутеров! — Кирилл придвинул тарелку обратно к Кате. — Что ты как ребенок? Сначала каша, потом вкусняшки! Я что, следить за тобой должен?» — Катя грустно улыбнулась и взяла ложку: «Мама вечером приедет, — сказала она. — До завтра точно останется. Сказала, что приготовит для меня куриные котлетки на пару — такие мне точно можно. И научит печь кокосовое печенье, на кокос у Мирочки аллергии точно нет, но покупное я что-то уже боюсь есть. В общем, сказала, что все ингредиенты с собой привезет. Только я подумала… Она очень любит эклеры… Ты, пожалуйста, купи после работы, ладно? Тебе как раз по пути, а мне далековато до этой пекарни идти, да и с коляской там не развернешься. И томатного сока мне, ладно? Сможешь?» — «Смогу, — Кирилл поднялся из-за стола. — Все. Спасибо за завтрак. Мне пора бежать.»
С работы Кирилл вернулся рано — около четырех часов. «Отпросился ради такого случая, — похвастался он Кате и осторожно поставил пакеты на пол коридора.» — «Молодец! — Катя вышла из кухни, вытирая руки полотенцем. Дочка спала, и она успела приготовить ужин. — Ты голодный?» — «Нет. Я даже кофе пить не буду — переоденусь и сразу в гараж. Ты же знаешь, какие пробки по пятницам в сторону области.» — «Ну как знаешь. Эклеры в каком пакете?» — «Какие эклеры?»
Катя вздохнула. Она сказала ему про пирожные утром. Потом написала в обед. А потом сказала по телефону, когда он позвонил ей, чтобы сообщить, что едет домой. «А сок? Кир, я просила сок томатный купить.» — «Не грузи меня, а? — он был уже в комнате и снимал офисные брюки. — Какой сок? Какие эклеры? Я еле-еле успел за овощами на рынок заскочить. И за свежим лавашом — Серега просил. Если бы я еще твоими глупостями занимался, я бы еще полчаса потерял. А дорожная ситуация…» — «Кирилл, но я же тебя попросила…» — «Слушай, не начинай, а? Твоя мать вечером приедет, ее и попроси.»
От обиды у Кати выступили слезы на глазах. Как же так? Кирилл едет отдыхать на все выходные. Он даже не спросил, справится ли Катя одна — он не знал, что ее мама приедет на помощь. Просто поставил перед фактом. А Катя не стала возражать. Или упрекать. А в ответ попросила о такой малости… Купить сок и пирожные. По дороге домой. По пути. Но Кириллу важнее было заехать на рынок за свежими овощами для друга. И, кстати, он даже не подумал о том, что, раз все равно на рынке, можно было бы и домой чего-то купить. Тех же огурцов. Или хотя бы позвонить Кате и спросить, не нужно ли чего-то. Не подумал… Мысленно он уже с друзьями…
Она все-таки попыталась поговорить с мужем, но Кирилл, повысив голос, объяснил, что ему некогда заниматься какими-то глупостями. Уж проблему с пирожными и угощением своей мамы Катя должна решить сама — не маленькая. И вообще. Не надо его отвлекать по пустякам. Он из-за этого может что-то забыть. Катя ушла обратно на кухню, а Кирилл через пять минут, не прощаясь, хлопнул дверью.
«Вот как-то так,» — грустно улыбнулась Катя, заканчивая рассказ, когда мама спросила ее о причинах плохого настроения. — «Вот уж, нашла о чем переживать! Пирожных теще не купил! И правда, ерунда. Но вот такое отношение к тебе… Звоночек, Кать. А, вообще, давай-ка, одевайся. И Миру одевай. Приготовить мы все завтра успеем, а сегодня… Ты в курсе, что недалеко от вас открылось новое кафе? «Безглютеново» называется. Там есть специальное меню для аллергиков. Дороговато, правда…» — «Не дороговато, а дорого, мам. Знаю. Рекламный флаер в почтовый ящик кидали. Не вариант…» — ее взгляд упал на тумбочку, стоявшую в коридоре, и Катя вздрогнула. Не зря, ох, не зря Кирилл боялся что-то забыть и двадцать раз проверял свою сумку с документами. Потому что на тумбочке лежала его банковская карта. С самым ненадежным пин-кодом — днем рождения владельца.
…Кирилл вдохнул запах шашлыка и счастливо зажмурился. Вопреки ожиданиям, домчался он довольно быстро, и уже через полтора часа сидел за накрытым столом в беседке около коттеджа. Серега пришел в восторг от подарка — кoньяка двадцатипятилетней выдержки и не забыл поблагодарить за овощи и зелень, которые привез Кирилл. Все было шикарно: стол ломился, шашлык исходил паром, все были в приподнятом настроении, тосты звучали один за другим.
В самый разгар веселья Кирилл кинул взгляд на телефон, который только что пиликнул входящим смс. «Чего? — от неожиданности он даже подскочил. — Почти четыре тысячи???» — «Что случилось? — спросил именинник. — «Блин… Я что, карту потерял? Украли? Когда? Хотя, стоп… Я же лаваш около дома покупал, а потом… потом… Чего? Какое кафе??? — снова завопил он. — Это что за ерунда? Сорян, ребят, минутку…»
Он выскочил из-за стола и позвонил Кате: «Это ты? Ты?» — «Что именно?» — «Это ты взяла мою карту?» — «Одолжила. На вечер.» — «Ты в своем уме?» — «Конечно, — голос Кати звучал совершенно беззаботно. — Я не смогла угостить маму ее любимыми пирожными, поэтому мы пошли в кафешку. Ты же не против?» — «Ты… ты… своей матери… Ты же знаешь, как у нас сейчас с деньгами!» — «Знаю. И знаю, сколько стоил подарок твоему другу — ровно в три раза дороже, чем потратили сегодня мы с мамой.» — психанув, Кирилл сбросил вызов. Хорошего настроения как не бывало.
Он вернулся домой в воскресенье утром, хмурый, злой и настроенный на скандал. С места в карьер он начал доказывать Кате, что она не имеет права распоряжаться деньгами, которые заработал он. «Наверное, — не стала спорить она, — Но я и не планировала поход в кафе. Я попросила пирожных. А ты сказал не выносить тебе мозг и самой решить проблему с угощением моей мамы.» — «Но не за мой счет!» — «А у меня своего нет, — пожала плечами Катя. — На выплаты мы купили все для Миры, декретные за этот месяц я потратила на продукты. Нет, если ты совсем против… Я могу выйти на работу, а ты уйдешь в декрет. Или могу подать на алименты — чтобы хоть какие-то деньги у меня были.»
Кирилл фыркнул и ушел в комнату. Аргументов для возражений у него не нашлось. «Глупость какая, — думал он. — Ну вот что у нее в голове? Из-за какой-то ерунды… Из-за эклеров для тещи — до алиментов додумалась! А ведь цена вопроса была около трехсот рублей — в десять раз меньше, чем они потратили… Может, и правда, стоило купить ей этих пирожных?..»
В следующий раз к приезду тещи Кирилл купил медовик — его она тоже уважала. Сам, правда, в это время ушел на встречу с одноклассниками, но Катя не расстроилась. Все-таки самый первый шаг был сделан. Путь будет долгим и трудным, но, по крайней мере, он уже начат. Так что шанс на то, что Кирилл что-то поймет, есть.
