Без квартиры и с алиментами: откуда у 45-летних холостяков такие завышенные требования?
Есть такой занятный парадокс в природе. Чем меньше у птицы оперения — тем громче она токует. Облезлый петух орёт так, что стёкла дребезжат, пока пышнохвостый павлин просто стоит и молчит. Примерно та же история в мире человеческого брачного рынка, только павлинов там всё меньше, а петухов — хоть пруд пруди.
Вот вам сценка из жизни — без имён, она типовая. Мужик звонит бывшей одноклассонице в половине одиннадцатого вечера. Не виделись лет пятнадцать.
— Слушай, ты как там вообще?
Она — как. Работает, квартиру выплатила, дочка в третьем классе.
— О, здорово. Слушай, а ты вообще не думала, ну… встретиться?
Она, нюхом чуя что-то неладное, уточняет: а как он-то. А он — ну так, ищу пока серьёзное. Потом всплывает, что серьёзное он ищет уже лет восемь, живёт у матери, двое детей в другом городе. И что квартира у одноклассницы его очень даже устраивает. Вот прямо так и сказал. Устраивает.
Больше примеров не привожу, потому что вы и сами знаете. Каждая либо сама получала такой звонок, либо слышала про подругу, которая получала. Это не единичные экземпляры — это явление. Устойчивое, воспроизводимое и, если честно, довольно хорошо изученное в женских чатах.
Так вот — откуда оно вообще берётся, это бесстрашное самомнение?
Есть теория, что дело в воспитании. Мальчика десятилетиями убеждали: ты — сокровище только потому, что ты мальчик. Девочка — пусть работает, строит, рожает и ещё улыбается. А ты просто факт своего существования предъявляй — и этого достаточно. Ну вот мальчик вырос, вошёл в средний возраст боком, нажил бэкграунд в виде двух распавшихся историй и стойкого убеждения, что он — подарок. Просто подарок, который немного завалялся на складе.
Самое восхитительное в этой конструкции — это требования. Не скромные такие пожелания, не было бы неплохо, а прямо требования, выставленные с видом человека, у которого всё в порядке.
Молодая — это пункт первый. Стройная — второй. Без детей — третий, потому что свои дети имеются и хватит. Хозяйственная — четвёртый. И желательно со своей площадью, потому что устал скитаться.
Нет, правда, именно так и формулируют. Устал скитаться. Человек, который в сорок пять лет живёт у мамы или на съёмной однушке, описывает себя как путника, измотанного странствиями.
Это не наглость даже. Это что-то другое. Что-то более фундаментальное и, пожалуй, более жалкое.
Понимаете, в чём штука: завышенная планка — это не про желания. Это защитный периметр. Выставить нереальные требования — значит заранее гарантировать себе право на провал. Никакая двадцатипятилетняя красавица с жильём в центре и без единой морщинки на биографии не придёт к мужику с исполнительными листами и маминым борщом в холодильнике. Это математика. И он это знает.
Но пока требования выставлены — можно годами сидеть на диване, вздыхать в потолок и со вкусом рассказывать приятелям, что нормальных уже не осталось. Это куда удобнее, чем признать: нормальные есть, просто они посмотрели и прошли мимо.
Отдельная история — этот пункт про покорную/послушную/домашнюю. Ну вот написал человек слово покорную в анкете и явно доволен собой. Содержательно, лаконично, по делу. Покорная — значит не будет спрашивать, куда ты пропал на три дня, не попросит список на алиментные платёжки, не уточнит, кто такая Светлана из Тулы в контактах. Покорная — это не характеристика желаемой партнёрши, это техническое задание на удобство. Подберите мне такую, чтобы не мешала жить.
И вот тут я понимаю, что злиться — это слишком просто. Потому что если смотреть на всё это чуть со стороны — это же трагедия. Не наша, упаси господи. Его. Человек дожил до середины жизни, ничего не выстроил, не сохранил, не накопил — ни жилья, ни спокойствия, ни нормальных отношений с собственными детьми.
И вместо того чтобы сесть и честно разобраться — что пошло не так и где я сам наломал дров — он рисует в голове образ спасительницы. Молодой, стройной, покорной спасительницы, которая придёт и всё починит. Просто по любви. Просто потому что он — мужчина.
Спойлер: не придёт.
А если и придёт — то ненадолго. Потому что женщины, которые в тридцать с хвостиком сами выплачивают за своё жильё, сами водят детей по секциям и сами разбираются со своими психологическими тараканами — они умеют считать. И когда на одной чаше весов лежит он есть — а на другой алименты, мамина квартира, нет накоплений и слово покорная в анкете — весы даже не колышутся.
И вот только одно интересно: а он сам-то когда-нибудь читал свою анкету? Не пробегал глазами — а именно читал, вдумчиво, с карандашом. Как будто это анкета незнакомого человека, которого вам предлагают взять к себе жить?
