Лидия всегда знала, что её сын вырастет правильным человеком. Она вложила в него всё: терпение, понимание того, как должна строиться семья, уважение к старшим. Артём вырос спокойным, рассудительным, готовым прийти на помощь. Он никогда не гонялся за девушками, которые требовали чересчур много внимания, не тратил деньги на подарки, не бегал за теми, кто считал себя центром вселенной.
Лидия гордилась этим. Она видела, как её подруги страдают от невесток, которые только и умеют, что требовать, и радовалась, что её сын такую точно не выберет.
Когда Артём привёл в дом Кристину, Лидия почувствовала что-то неладное сразу. Девочка была красивой, с длинными тёмными волосами и стройной фигуркой. От нее пахло дорогими духами. Она работала в маркетинговом агентстве, что само по себе не вызывало доверия.
Лидия смотрела на девушку и видела всё, что ненавидела: уверенность в собственной неотразимости, привычку получать желаемое, лёгкость, с которой она принимала внимание Артёма.
— Мама, это Кристина, — сказал тогда Артём, и в его голосе звучала гордость.
Лидия криво улыбнулась. Она не могла объяснить почему, но эта девочка с первого взгляда не понравилась ей. Слишком ухоженная, слишком уверенная, слишком… не такая.
— Очень приятно, — сказала Кристина, и её улыбка была вежливой, но холодной. — Артём много о вас рассказывал.
— Надеюсь, только хорошее, — ответила Лидия, и они обе понимали, что это не начало дружбы.
Артём женился через полгода. Лидия пыталась отговорить его, но сын был непреклонен. Он говорил, что Кристина та самая, что она умная, интересная. Лидия слушала и не верила ни единому слову.
— Ты не понимаешь, мама, — говорил Артём, и в его глазах было что-то, чего она раньше не видела: упрямство, смешанное с влюблённостью. — Она другая. Она не такая, как все.
— Именно этого я и боюсь, — отвечала Лидия.
Свадьба была скромной. Кристина хотела пышную, но Артём сказал, что денег на это нет, и она, к удивлению Лидии, согласилась. Тогда она подумала, что, может быть, ошибалась. Может быть, девочка не такая уж и требовательная.
Но прошло несколько месяцев, и Лидия начала замечать перемены. Артём звонил всё реже, приезжал ещё реже, а когда появлялся, был каким-то подавленным. Лидия пыталась расспросить его, но он отмахивался:
— Всё нормально, мама. Просто работы много.
Она не верила. Она видела, как он похудел, как у него появились тёмные круги под глазами, как он машинально проверяет телефон, будто ждёт чего-то. И однажды она не выдержала.
— Артём, — сказала она, когда он приехал к ней один, без Кристины, — что происходит? Ты можешь мне сказать?
Он долго молчал, сидя за кухонным столом и глядя в чашку с чаем. Потом вздохнул и сказал:
— Я не знаю, мама. Всё как-то… не так.
— Что не так?
— Она… Кристина… Она не хочет ничего делать по дому. Я готовлю, я убираю, я покупаю продукты. Она работает допоздна, приходит уставшая, и я не могу её заставить что-то делать. А когда я говорю, она обижается.
Лидия почувствовала, как её сердце сжалось. Она знала это. Она предупреждала.
— А деньги? — спросила она осторожно.
— У нас раздельный бюджет, — ответил Артём, и в его голосе была горечь. — Она говорит, что так честнее. Но я плачу за квартиру, за коммуналку, за еду. Она… она покупает себе вещи, ходит в салоны, ездит с подругами в рестораны. А я… я не могу себе позволить даже нормально поесть.
— Артём, — Лидия Петровна покачала головой, — это неправильно. Это совсем неправильно.
— Я знаю, — сказал он тихо. — Но я люблю её, мама. И я не знаю, что делать.
Лидия хотела закричать, хотела сказать ему, чтобы он уходил, чтобы бросил эту женщину, которая его не ценит, которая использует его, которая… Но она сдержалась. Она понимала, что если будет давить, он отдалится ещё больше.
— Ты должен поговорить с ней, — сказала она вместо этого. — Серьёзно поговорить. Объяснить, что так нельзя.
— Я пытался, — ответил Артём. — Она говорит, что я её не понимаю, что я эгоист и хочу её контролировать. Она говорит, что я должен её поддерживать, а не критиковать.
— Поддерживать? — Лидия не сдержала горького смеха. — Это она должна тебя поддерживать! Ты же мужчина, ты должен быть главой семьи, а она… она должна быть рядом, помогать тебе, заботиться о тебе.
Артём ничего не ответил. Он просто сидел и смотрел в свою чашку, и Лидия видела, что он согласен с ней, но что-то мешает ему признать это до конца.
Прошло ещё несколько месяцев. Лидия виделась с сыном всё реже. Она звонила, но он часто не отвечал, а когда отвечал, был короток. Лидия понимала, что Кристина настраивает его против неё, и это злило её больше всего.
Однажды она решила приехать к ним сама. Без предупреждения. Она хотела увидеть, как они живут, что происходит в их доме. Может быть, тогда она поймёт, что делать.
Кристина сидела с ноутбуком, в халате, с чашкой кофе. Она выглядела довольной.
— Лидия Петровна, — сказала она, поднимаясь, — вы не предупредили. Артёма нет дома.
— Я знаю, — ответила Лидия Петровна. — Я хотела поговорить с тобой.
Кристина подняла бровь и предложила чайю Лидия Петровна согласилась.
— Кристина, — начала она, когда они сели за стол, — я хочу понять, что происходит между тобой и Артёмом.
— А что происходит? — Кристина выглядела искренне удивлённой.
— Он несчастлив. Он устал. Он делает всё по дому, платит за всё, а ты… ты просто живёшь своей жизнью.
Кристина помолчала, потом отставила чашку и посмотрела на Лидию прямо.
— Лидия Петровна, я понимаю, что вы хотите для Артёма лучшего. Но вы должны понять: я не его служанка. Я работаю, устаю и имею право на отдых. Мы партнёры, а не хозяин и прислуга.
— Партнёры? — Лидия Петровна не сдержалась. — Это когда ты тратишь свои деньги на себя, а его на вас обоих? Это когда он готовит, убирает, а ты приходишь и отдыхаешь? Это ты называешь партнёрством?
— Мы так договорились, — ответила Кристина, и в её голосе появилась твёрдость. — Артём согласился. Если у него есть претензии, он должен сказать мне, а не жаловаться вам.
— Он боится тебя, — сказала Лидия Петровна. — Он боится, что если скажет что-то не так, ты уйдёшь.
— Это его проблема, — ответила Кристина. — Я не могу отвечать за его страхи.
Лидия поняла, что разговор ни к чему не приведёт. Она встала и пошла к выходу. У двери она обернулась:
— Ты его не любишь. Ты просто пользуешься им.
Кристина ничего не ответила.
Лидия ушла. Она шла по улице и чувствовала, как внутри неё всё кипит. Она знала, что права. Она знала, что эта женщина разрушает жизнь её сына. Но она не знала, что делать.
Прошло ещё несколько дней. Артём приехал сам. Выглядел взволнованным.
— Мама, — сказал он, — я хочу с тобой поговорить.
Они сидели на кухне, и Артём говорил:
— Мама, я много думал. О нас с Кристиной, о том, как мы живём, о том, что ты говорила. И я понял: ты права. Она не та женщина, которая мне нужна. Она не хочет семьи в том смысле, в котором я её понимаю. Она хочет партнёра, который будет ей помогать, поддерживать, но при этом не требовать ничего взамен. Я устал, мама. Я действительно устал.
Лидия почувствовала, как её сердце наполняется надеждой.
— Ты уйдёшь от неё? — спросила она.
Артём помолчал. Потом сказал:
— Я не знаю. Я всё ещё люблю её. Но я не могу так жить. Я хочу, чтобы она изменилась, но я понимаю, что это вряд ли произойдёт. Она не считает, что делает что-то не так.
— Тогда уходи, — сказала Лидия Петровна. — Ты молодой, ты найдёшь себе другую. Ту, которая будет тебя ценить, которая будет заботиться о тебе, которая будет… настоящей женой.
Артём посмотрел на неё, и в его глазах было что-то, что Лидия Петровна не могла понять. Что-то между благодарностью и сомнением.
— Может быть, — сказал он. — Я подумаю.
Лидия осталась с чувством, что всё наконец-то встанет на свои места. Она была уверена, что сын послушает её, что он поймёт, что она права, что он уйдёт от этой женщины и найдёт себе нормальную.
Но прошла неделя, потом другая, и ничего не изменилось. Артём по-прежнему жил с Кристиной, по-прежнему делал всё по дому, по-прежнему платил за всё. Лидия звонила ему, но он говорил, что всё нормально, он разберётся и не нужно вмешиваться.
Лидия не выдержала. Она приехала к ним снова, но на этот раз Артём был дома. Он открыл дверь, и женщина увидела, что он выглядит ещё хуже, чем раньше.
— Артём, — сказала она, входя, — я хочу поговорить с тобой. Серьёзно.
Они сели в комнате, и Лидия начала:
— Ты говорил, что уйдёшь. Ты говорил, что понимаешь, что она не та. Почему ты ничего не делаешь?
Артём молчал. Он смотрел в пол, и Лидия видела, что он борется с собой.
— Мама, — сказал он наконец, — я не могу.
— Почему?
— Потому что я люблю её и не хочу быть один. Потому что… потому что я боюсь, что если уйду, то пожалею.
— Ты пожалеешь, если останешься! — Лидия Петровна повысила голос. — Ты посмотри на себя! Ты истощён, ты несчастлив, ты…
— Мама, остановись, — сказал Артём, и в его голосе появилась твёрдость, которой Лидия Петровна раньше не слышала. — Я знаю, что ты хочешь для меня лучшего. Но это моя жизнь. И я должен решить сам.
— Но ты не решаешь! — Лидия не сдавалась. — Ты просто плывёшь по течению, позволяешь ей использовать себя, позволяешь ей…
— Мама, — Артём посмотрел на неё, и в его глазах была боль, — ты не понимаешь. Ты видишь только то, что хочешь видеть. Ты видишь её как врага, как девушку, которая украла твоего сына. Но она не враг. Она просто другая. Она не такая, как ты, не такая, как я представлял. Но она не плохая.
— Она эгоистка! — воскликнула Лидия Петровна.
— Может быть, — согласился Артём. — Но я тоже не идеален. Я не умею говорить о своих чувствах, не умею просить, не умею устанавливать границы. Я думал, что если буду всё делать сам, то всё будет хорошо. Но это не работает.
Лидия замолчала. Она смотрела на сына и понимала, что он прав. Она не хотела это признавать, но он был прав.
— Что ты собираешься делать? — спросила она тихо.
— Я поговорю с ней, — сказал Артём. — По-настоящему поговорю. Скажу, что мне нужно, что я чувствую, что я хочу. И если она не услышит… тогда я буду думать.
Лидия кивнула и пошла к выходу. У двери она обернулась:
— Я хочу, чтобы ты был счастлив, Артём. Это всё, что я хочу.
— Я знаю, мама, — ответил он. — Я тоже этого хочу.
Лидия ушла. Она шла домой и думала о том, что сказал сын. Она не хотела признавать, но в его словах была правда. Она действительно видела в Кристине врага. Она действительно не хотела понять, что у них могут быть свои отношения. Она хотела, чтобы всё было так, как она представляла.
Но жизнь не всегда идёт по нашим представлениям.
Прошло несколько месяцев. Лидия не звонила Артёму, не приезжала, не вмешивалась. Она ждала. Она не знала, что происходит, но она ждала.
И однажды Артём позвонил сам.
— Мама, — сказал он, и в его голосе было что-то новое, — я хочу, чтобы ты приехала. Познакомилась с Кристиной заново.
Лидия удивилась:
— Заново?
— Да, — сказал Артём. — Мы поговорили. И мы кое-что изменили.
Лидия Петровна приехала. Кристина открыла дверь, и Лидия увидела, что она выглядит иначе: спокойнее, мягче, будто что-то в ней изменилось.
— Лидия Петровна, — сказала Кристина, — проходите. Мы вас ждали.
Они сели за стол. Артём был рядом с Кристиной, и Лидия Петровна заметила, что они держатся за руки. Это было странно…
— Мы поговорили, — начал Артём. — Я сказал Кристине всё, что чувствую. Что я устал, что мне тяжело, что я хочу, чтобы мы были настоящей семьёй. И она… она услышала.
— Я не понимала, — сказала Кристина. — Я думала, что мы просто живём вместе, что каждый сам за себя. Я не понимала, что для Артёма семья — это что-то другое. Что это не просто партнёрство, а… что-то большее.
— Мы договорились, — продолжил Артём. — Теперь мы делим обязанности по-другому и бюджет у нас общий. И мы проводим больше времени вместе.
Лидия слушала и не верила. Она смотрела на них и видела, что они действительно стараются.
— Я не обещаю, что всё будет идеально, — сказала Кристина. — Я не стану домохозяйкой, которая сидит дома и ждёт мужа. Но я постараюсь быть женой.
Лидия не знала, что сказать. Она хотела верить, но что-то внутри неё сопротивлялось.
— Мама, — сказал Артём, — я знаю, что ты хотела для меня другого. Но я выбрал Кристину. И я хочу, чтобы ты приняла это.
Лидия Петровна посмотрела на сына. Он был спокоен, уверен, счастлив — впервые за долгое время. И она поняла, что не может бороться с этим. Не может бороться с его выбором.
— Хорошо, — сказала она тихо. — Я попробую.
Кристина улыбнулась, и в этой улыбке была благодарность.
Лидия Петровна ушла от них с чувством, что что-то изменилось. Не только в них, но и в ней самой. Она поняла, что не всегда права, что не всегда её представления о жизни верны, что иногда нужно просто отпустить и позволить другим жить так, как они хотят.
Она шла домой и думала о том, что, может быть, это и есть настоящая любовь, та, которая принимает.
Лидия не знала, что будет дальше. Она не знала, сможет ли она действительно принять Кристину, сможет ли полюбить её, сможет ли перестать видеть в ней врага. Но она знала одно: она будет стараться ради сына. Ради его счастья.
