Андрей стоял посреди комнаты и смотрел на мамину швейную машинку так, будто она лично его чем-то обидела.
— Лена… — позвал он.
— Что?
— Скажи мне честно. Зачем она тут?
— Ну как зачем? Я на ней шью.
— Место занимает, — нахмурился он. — Сюда бы мой тренажёр поставить. А тут эта рухлядь допотопная…
Я промолчала. Машинка стояла у окна с тех пор, как мы сюда въехали. Я действительно на ней шила — для себя, для знакомых, иногда на заказ. Эту «трешку» получил ещё папа, когда работал на заводе. Мы с Андреем расписались, родители переехали в квартиру поменьше, а эту оставили нам. Просто оставили. Оформлена она была по-прежнему на отца. Я работала в салоне, Андрей устраивался то на склад, то на доставку, то ещё куда-то — и нигде не задерживался надолго.
Но в какой-то момент он решил, что квартира принадлежит ему.
Началось всё с того, что он без спроса перетащил мамину этажерку с книгами в кладовку. Я вернулась с работы — а на месте мини-библиотеки уже громоздится его старый велотренажёр.
— Андрюш, а ты зачем этажерку убрал?
— Ну а зачем она тут? Книги эти всё равно никто не читает.
Я читала. Просто его это никогда не интересовало.
Через неделю он снял со стены мамину гобеленовую картину с оленями и повесил на её место полку. Туда положил зарядку и какие-то журналы. Картину я нашла за шкафом, завёрнутую в старую газету.
Потом он поменял замок на входной двери — опять без меня. И вручил мне ключ с видом благодетеля:
— На, пользуйся.
Тогда я впервые сказала:
— Андрей, это квартира моих родителей. Они нам её не дарили. Мы просто тут живём. Как квартиранты, только не платим.
— И что с того? — пожал он плечами. — Я тут сколько лет уже живу? Это мой дом. Мой, и точка. И я имею полное право переделывать тут всё, как мне надо.
Спорить я не стала. Молча достала этажерку из кладовки и поставила на место. Тренажёр сдвинула к стене. Андрей нахохлился, но промолчал.
А потом он привёл в дом Костю — давнего своего приятеля. Не в гости. Насовсем!!!
— У Кости ремонт, — заявил муж. — Ему надо где-то перекантоваться.
Это был не вопрос и не просьба. Просто он решил, что Костя «перекантуется» у нас. Поселили его в комнате, которая когда-то была папиным кабинетом. Там стоял письменный стол, на котором отец когда-то чертил заводские схемы. На подоконнике — мамина ваза, на стене — фотография родителей.
Когда Костя привёз вещи, я всё-таки сказала:
— Ну вообще так не делается. Ты мог бы и со мной согласовать.
— А чего тут согласовывать? Комната стоит без дела, человеку некуда деваться. Я тут хозяин, мне и решать.
Вот так-то. «Хозяин» он тут, оказывается. Будто квартиру ему вручили лично, с грамотой и печатью.
Я рискнула уточнить:
— Андрей, а я тут по-твоему кто?
— Ну как кто? — он снисходительно улыбнулся. — Ты у меня тут хозяюшка.
— М… — я внимательно посмотрела на него. — А я думала, обслуживающий персонал.
Он махнул рукой, и они с Костей ушли на кухню отмечать «переезд».
Каждый вечер они смотрели футбол, на кухне копились пустые бутылки. Я приходила с работы и заставала двух весёлых мужиков, а в раковине — гору немытой посуды. Костя ещё и курить начал на балконе с открытой дверью — по всей квартире стоял табачный дух.
Когда я сделала замечание, он только захлопал глазами:
— Ну а чего? Андрей же разрешил!
— А я не разрешаю! — вспылила я. — Если хочешь дымить — закрывай за собой дверь!
— Но Андрей…
— А если Андрей разрешит тебе не закрывать дверь в туалете во время очень важных дел? — понесло меня. — Ты так и сделаешь?
Костя вспыхнул, буркнул что-то себе под нос, но в следующий раз дверь всё-таки закрыл.
Как-то я уехала к сестре в пригород. Утром уехала — вечером вернулась. А дома у мужа с Костей уже очередное застолье.
— Ленуль, а сваргань-ка нам чего-нибудь, — попросил муж.
Я заглянула в холодильник — шаром покати. Всё, что я наготовила впрок, они подъели. В магазин сходить не удосужились.
— Не из чего готовить, — сухо сказала я.
— Ну сходи в магазин, купи продуктов, — велел муж. — Чего стоишь-то, рот раскрывши?
Я молча налила себе чаю, взяла вазочку с конфетами и пошла в гостиную.
— Э, ты куда?
— Отдыхать.
— Э, ты серьёзно, что ли?
Я посмотрела на него:
— Во-первых, я тебе не «э». А во-вторых, гость — это твой. Так и развлекай, и корми его сам. А я устала. Я хочу тишины и покоя.
— Тишины?! — возмутился Андрей. — Слушай, хочешь тишины — езжай к родителям! А это моя квартира!
— Нет, — возразила я. — Не твоя.
— Ещё какая моя! — закричал он. — Я тут хозяин! Я мужчина! А если тебе что-то не нравится — уходи! Уходи из моей квартиры!
Я прекрасно понимала, что он так выделывается перед Костей. Но спускать ему это не захотела. Вспомнился разговор с коллегой и её совет. И я в самом деле решила попросить помощи у отца.
Я позвонила ему и коротко обрисовала ситуацию. Мол, муж наглеет, квартиру считает своей, а об меня вытирает ноги.
— Ну что ж… — задумчиво отозвался отец. — Ладно. Завтра с утра приеду. Посмотрим, что тут можно сделать.
На следующий день он и в самом деле приехал. С дорожной сумкой.
— Ремонт у нас, — объявил он Андрею. — Поживу пока у вас.
И незаметно подмигнул мне.
— А мама где? — подыграла я.
— У сестры в деревне.
Андрей ничего не сказал и как будто присмирел. То ли потому, что отец был выше его на голову и шире в плечах. То ли потому, что всё-таки знал, кто на самом деле тут хозяин.
Папа прошёлся по квартире, заметил полку и повернулся к Андрею:
— Ну… да.
— Криво. Перевешивать надо. Хотя…
Он отошёл на шаг, прищурился и добавил:
— Хотя зачем она тут, верно? Ну ни к селу ни к городу. Да, Андрей?
— Угу…
Папа снял эту полку и вернул на место мамину картинку с оленями. Затем подтянул петли на входной двери и починил кухонный кран, который подтекал с весны. Костя всё понял. Тихо собрал сумку и уехал.
Вечером отец пригласил нас на кухню и заговорил:
— Квартиру эту я получал на заводе. Ремонт делал своими руками: полы стелил, обои клеил, проводку тянул. Потом вам отдал. Живите на здоровье. Но, — он строго посмотрел на Андрея, — аккуратнее надо с чужим имуществом, Андрей. Аккуратнее.
Андрей промолчал и густо покраснел. И вот как-то меньше всего он сейчас был похож на хозяина квартиры. А был похож на проштрафившегося школьника.
Папа прожил у нас ещё два дня. При нём Андрей был тише воды, ниже травы.
Перед уходом отец сказал:
— Вот что, дочка. Надо бы нам с тобой окончательно этот вопрос решить.
— Какой вопрос? — рискнул встрять Андрей.
— Квартирный, — усмехнулся папа. — Чтобы не было больше у вас никаких недоразумений, давай-ка мы с тобой… Завтра что у нас?
— Пятница, — отозвалась я.
— Давай-ка мы с тобой в понедельник съездим к нотариусу и всё оформим. Договорились?
— Что оформим? — снова встрял Андрей.
— Квартиру, — подмигнул ему отец. — Оформим на Лену. Возражения есть?
Андрей потупился.
— Возражений нет, — спокойно заключил отец. — А если кому что не нравится… То, как говорится, вот бог, а вот порог.
Андрей спорить не рискнул.
Так мы и сделали. Теперь квартира оформлена на меня. И Андрей… как-то присмирел. Больше он себя хозяином не называет.
Я довольна. Ну, почти — я досадую, что не смогла разобраться с мужем сама.
