Обычно я стараюсь спасти уличных голубей: лечу их, и после выздоровления выпускаю на волю. Но в данном случае всё пошло не так с самого начала. Этот день, когда я совершила большую ошибку, буду помнить до конца своей жизни.
Все начиналось буднично. Днем нужно было отвезти дочь в медицинский центр. Мы поехали в метро, и вышли из вагона на станции «Китай-Город». И тут я увидела прямо в метро, на большом залегании под землей, рядом с эскалатором сидящего неподвижно голубя. Было очевидно, что он зашел в метро случайно, а вот выбраться назад уже не мог. И пролетел вниз, от входа на эскалатор до самого его окончания, где уже ездили электропоезда. Он сидел неподвижно, и было видно, что находится в метро давно, скорее всего уже несколько дней: он был крайне слаб, и не мог уже ни летать, ни убегать – силы ушли. В метро нет ни воды, ни еды, а десятки тысяч людей за эти дни прошли мимо, и никто ему не помог.
Я подошла, и взяла его в руки. Он особо и не сопротивлялся уже. Стала думать: что с ним делать? У меня есть опыт взаимодействия с голубями, но в ту секунду я уже поступила неправильно, подумав: раз уж мы с дочкой приехали, и до медицинского центра идти меньше минуты, то я его возьму с собой, подожду вместе с ним дочку в медцентре не больше 40 минут, а затем повезу его домой, и буду выхаживать. В ту секунду я не оценила все риски, и первая моя ошибка была в том, что из температуры +20 градусов в метрополитене я его вынесла в температуру минус 4 градуса на улицу. Так делать нельзя, но я тешила себя надеждой, что в руках он не замерзнет.
Пришли в медцентр, и первое, что услышала: «Сюда с птицами нельзя». Надо было уехать домой, но я прикрыла его бумагой, и сказала, что посижу с ним подальше от людей и недолго, держа в руках, пока жду дочь. Дала ему попить воды. Он пил с жадностью. Дочь ушла к врачу, а я позвонила мужу, чтобы рассказать про свою находку. Муж был очень недоволен, и на повышенных тонах мне в трубку говорил, что я только недавно вернулась из больницы, и едва не умерла от орнитоза, и рисковать своим неокрепшим организмом – скверная вещь, поэтому птицу подбирать не надо: мало ли, чем он болен? Я была в замешательстве. С одной стороны, администратор медцентра не хотела, чтобы я сидела у них с птицей, с другой стороны муж по телефону почти кричал на меня. С третьей стороны за консультацию дочери нужно было срочно доплатить, а руки заняты голубем. В такой стрессовой ситуации я совершила еще одну ошибку: сказала мужу, что раз он против, я птицу выпущу.
Перед выпуском нащупала его киль – он был острый, как лезвие! Это означало, что птица, попав в метро, скорее всего просидела там несколько суток, и была уже на грани жизни и смерти от истощения. Но я его выпустила на землю, думая, что я не одна живу, и мнение мужа должна тоже учитывать – не хочет он, чтобы я приносила голубя в квартиру.
Голубь не мог уже лететь, было темно. Однако я еще не теряла надежды его все же забрать домой, думая, что вот сейчас расплачусь на кассе, и, возможно, муж передумает. Имея некоторый опыт взаимодействия с голубями, я была уверена, что он никуда не денется, потому что не может лететь, и плохо видит в темноте. Я была уверена, что он сидит, прижавшись к стене дома. Пока ожидала, когда вернется отлучившаяся с рабочего места администратор, позвонил муж, и, немного успокоившись, сказал, что лучше уж я сама буду решать, брать голубя или нет. Но голубь-то уже был на улице…
Дождавшись администратора, и доплатив нужную сумму (нужно было срочно это сделать), минут через 8-10 я вышла снова на улицу с твердым желанием забрать голубя, однако его уже не было. Моя логика была простой: территория закрытая, везде дома, стоящие впритык друг к другу, вокруг довольно темно. Имея некоторый опыт с голубями, я ожидала, что он будет сидеть у стенки дома (ведь летать не может), и никуда не уйдет в темноте, но я ошиблась. Трижды обойдя все вокруг, поняла, что голубя не найду.
Вышла от врача дочь, и когда узнала, что я отпустила голубя, очень сильно расстроилась. Мы начали снова его искать, но все поиски были тщетными.
Домой я вернулась в очень тяжелом состоянии духа, слезы лились сами по себе. Я знала, что выпускать даже здорового, сытого голубя из плюс 20 градусов в минус 4 градуса нельзя, а уж истощенного до крайней степени – это верная гибель. В ту ночь был мороз минус 7 градусов. Я не спала почти всю ночь, заливаясь слезами. Утром поехала в то место снова в маленькой надежде найти его там, хотя это были иррациональные мысли – найти живым было уже практически невозможно. Приехав, я увидела мертвое тельце, лежащее на ступенях при входе в метро – он до последнего пытался выжить, тянулся к теплу. Каждую секунду своей ускользающей жизни он старался выжить, но не смог…
Я совершила много ошибок. Не нужно было его нести в медицинский центр – можно было в следующий день приехать с дочерью к врачу, а в тот день привезти его домой, и оставить на зимовку в теплой квартире. А если уж пришла в медицинский центр, не выпускать из рук. Возможно, засунуть за пазуху, чтобы никого не шокировать, оставив в куртке щель для воздуха, не поддаваться на негуманное требование мужа оставить птицу. Под воздействием внешних обстоятельств я поступила против совести, не милосердно и жестоко. Три дня ревела, а потом начала жить с этим камнем на душе, который придется нести всю оставшуюся жизнь, помня о том, что именно я стала человеком, из-за которого он замерз насмерть.
Возвращаясь домой, я подошла к работнику эскалатора, и спросила: «Часто ли голуби залетают в метро?» Он ответил: «Иногда залетают». Я спросила: «А их кто-то выпускает назад?» Он ответил: «Не знаю». И по его тону и мимике я увидела, насколько ему была безразлична эта тема.
За те двое-трое суток мимо голубя прошли десятки тысяч, если не миллион человек, и никто его не подобрал. Без моего вмешательства он бы и в метро прожил недолго, умерев от голода и жажды. Но именно я его своими ошибочными действиями добила. Иногда хочется повернуть время вспять, вот только это невозможно.
Именно в такой момент так хочется верить, что ничто не приходит из ниоткуда, и не уходит в никуда. И, может быть, Господь взял эту птаху к Себе на Небеса, и сидит голубь сейчас где-то на ветке в райском саду, и все у него хорошо. Так хотелось бы в это верить…
А я… Никогда не забуду произошедшего, и буду стараться помогать другим живым существам. Прошлого не изменить, однако каждый раз в метро, видя длинный эскалатор, я вспоминаю с горечью этот случай.
А вам когда-нибудь приходилось принимать решение, о котором потом долго жалели?
