Пара, приехавшая в деревню на лето, казалась немного странной. Пенсионеры семидесяти лет, а молодожёны. Удивлялись местные жители:
— Ну, вот, а говорят, что в солидном возрасте невозможно влюбиться… Вон какие «молодые» под ручку по деревне ходят, и не скрывают своих чувств.
Отчасти люди были и правы. Казалось немного наигранной такая «любовь». Юлия Сергеевна, бывший бухгалтер, вела под руку своего новоиспечённого мужа Ивана Ивановича, который словно ребёнок слушался её, и всегда что-то говорил, рассказывал – рот не закрывался.
— У моего Ванечки дар рассказчика, — говорила всем при Иване Юлия Сергеевна, — так мы и познакомились в библиотеке, там он часто бывает. Любитель книг. Он столько знает, заслушаешься!
Иван Иванович мило улыбался, и видно было, что комплимент ему по душе.
Приехали новые дачники в деревню в апреле, когда все жители уже начинали открывать огородный сезон: прибирались на оттаявших участках, выращивали рассаду на всех окошках, готовили инвентарь.
— Что, соседи, коли на всё лето приехали, то не будете ли огород сажать? – поинтересовалась у Юлии Сергеевны их ближайшая соседка Нина Алексеевна, — а то могу и рассадой поделиться.
— Куда уж нам, хоть бы за собой ухаживать, а в земле мы никогда не копались, непривычные… — махнула рукой Юлия Сергеевна, — я буду готовить, а Ванечка при мне, что-то расскажет, посидим, погуляем… Воздух тут у вас – хоть ложкой ешь, как сметана!
Ванечка много читал и в деревне. Он привёз с собой чемодан книг, и часто можно было его видеть сидящим у окна комнаты с книгой.
Нина Алексеевна удивлялась. Не могла она понять: как можно жить в деревне и даже зелень не посадить, хоть пару грядок.
Она жила с мамой восьмидесяти лет – Галиной Ивановной, которую все звали бабой Галей.
— Вот скажи ты мне, неужели ему интересно только читать? – спрашивала баба Галя дочь, — зачем тогда было из города сюда ехать? И там бы сидел и читал…
Вскоре семейная пара пришла на чаепитие к Нине и бабе Гале. Юлия Сергеевна положила на стол горсть шоколадных конфет, а Нина уже приготовила и пирогов, и варенья, и горку блинов, раз уж пригласила дачников на знакомство.
Они поговаривали, Иван Иванович рассказывал, как познакомился с Юлей, как быстро они сошлись, так как оба овдовели. Юля сразу перешла к нему жить, а свою квартиру отдала своему сыну.
Откровенность мужа не очень понравилась Юлии. Она пыталась остановить его рассказ, но он словно не понимал, или хотел подчеркнуть своё великодушие: принял у себя Юлю, чтобы её сын, женившийся в тот момент вторично, не остался без своего жилья.
— Да, — согласилась Юлия Сергеевна, — мы живём в небольшой квартире Ванечки, а уж моя попросторнее, и пока будет у сына, надо же им где-то жить, тем более сноха уже беременна…
Весна разогревала землю быстро, и Нина Алексеевна вовсю трудилась в огороде, а её мама готовила, мыла посуду, и даже прибиралась понемногу в доме.
Поначалу Юля Сергеевна говорила, что сняли они совсем недорого домик только на пару месяцев, но началось уже лето, а супруги не собиралась уезжать.
— Нам тут хорошо, правда, Ванечка? – гладила она мужа по руке, сидя с ним на скамейке у дома, когда подходили к ней поговорить и баба Галя с Ниной.
— Мой сын такой благодарный. Он затеял в нашей, то есть в Ваниной квартире ремонт, чтобы нам потом приехать в чистое. А то Ваня давно не освежал свою квартиру, — рассказывала новость Юлия Сергеевна.
Соседки кивали, соглашались, и Ванечка тоже выглядел довольным.
— Денег-то у нас лишних нет, — переходила на полушёпот Юлия, — а мой сын за свои средства обои наклеит и полы выкрасит. Очень давно не было ремонта…
В деревне становилось всё теплее, красивее и ярче – цвели палисадники, а первая зелень пестрела в салатах.
Юлия Сергеевна приходила к Нине за яйцами от домашних кур, которые выпросила продавать ей подешевле, «по-соседски». К коробке яиц подавала Нина и пучок укропа или петрушки, а то и сладкой редиски.
Юлия благодарила за угощение, и каждый раз уже брала и зелени.
— Нам чуток, для салата, на разок, много и не надо, — улыбалась дачница, и уходила довольная. Потому к «чутку» зелени стали подаваться и первые несколько огурчиков, и Нина Алексеевна не жалела даров, ведь ей и заработка на яйцах было довольно, чтобы покупать хлеб и сахар для будущего варенья.
Кроме угощений из огорода, Юлия с Ванечкой напрашивались в баню помыться. Своей-то в снятом домике не было. То есть была, но старенькая, и запаса дров никаких.
— Баня-то раньше в этом доме была хорошей… — вспоминала Нина, — её бы в порядок привести, печку почистить, помыть полки, да и попробовать топить. Да бак для холодной воды надо новый купить. Старый прохудился…
Но Юлия и слышать не хотела даже о небольшом ремонте бани.
— На что нам возиться с чужим добром? Денег и так не хватает. К тому же мой Ваня не человек физического труда. Он раньше работал завклубом в гарнизоне, пел, на баяне играл, постановки театральные подготавливал к праздникам… Какие ему ремонты? Он и свою квартиру запустил. Вот скоро мой сынок Олег приедет, нам бы к его приезду баньку истопить да пожарче… Устроите, Ниночка?
Нина не смогла отказать, хоть и не хотелось ей из своей личной бани устраивать общественную. Недовольна была и баба Галя, ворча, что дров на компанию дачников они не заготавливали.
Олег приехал в выходной день с приятелем. Мужчины парились в бане первыми, а потом отдыхали в саду, где Нина снова накрыла стол с чаем, но Олег вытащил из сумки бутылку белого и со смехом поставил на столик в саду.
— Что нам чай? А ну, ма, давайте закуски, что ли…
Нина Алексеевна не была готова к такому празднику в её саду. Она намеревалась тоже сходить в баню, помыться с матерью и отдыхать – весь день работали.
Она шепнула Юлии Сергеевне, чтобы вела своего мужа, сына и его друга к себе.
— Мы с мамой устали, и нам после бани нужен спокойный отдых, уж извините, — попросила она.
Юлия увела мужчин к себе в дом. И оттуда ещё до полуночи доносились громкие разговоры, шум и музыка.
— Ну, вот, тебе и дачники… — говорила баба Галя, — не понимают они нашего труда, нашей жизни и привычек. Одно слово – умеют люди себя любить и за чужой спиной греться…
— Они словно из другого мира, — согласилась дочь, — вот и пенсии у них небольшие, а поработать не хотят, книги читают, гуляют часами вечером по деревне и околице, в лес ни ногой. Боятся заблудиться или за ягодой наклониться?
— Верно, верно, — рассмеялась баба Галя, — и мужик её словно не мужик. Даже на реку ни разу не сходил с удочкой. Не интересно ему и порыбачить… Чудной…
— Приехали на пару месяцев, а вот уже и лето скоро закончится, а сынок их всё никак ремонт не закончит.
Свою озабоченность затянувшимся ремонтом озвучила и пришедшая утром следующего дня Юлия Сергеевна.
— Спрашиваю Олега: когда ремонту конец, когда нам домой возвращаться? А он всё заладил: погоди, да погоди, сам скажу. Ой, что-то душа моя не на месте.
Олег с приятелем уехал в город, а через пару дней сорвалась туда и Юлия Сергеевна, чтобы посмотреть: что да как. Только Ивана она с собой на взяла, даже не сказала причину поездки, соврала, что за лекарствами в аптеку надо. Берегла Юля мужа, и кормила его витаминами даже летом, не говоря уже о других препаратах: от давления, головной боли и прочих.
Вернулась Юлия Сергеевна быстро, тем же днём.
— Что, боишься Ванечку своего одного оставить? – улыбнулась Нина Алексеевна, — не бойся, не отобьём. Нам, деревенским, такие интеллигенты ни к чему. Ни с лопатой, ни с косой, ни с топором не знаются. Тяжелее книги в руках не держали.
Юлия кивнула, не оценив шутки, и села на скамейку у дома.
— Что случилось-то? – Нина поняла по слезам в глазах Юлии, что в городе неприятности.
— Ой, только Ванечке не говори. Сынок свинью подложил. Я ему и баню, и застолье…
— Ну, баню-то ему я, а не вы… — поправила её Нина.
— Ну, да. Одним словом, сдал он нашу квартиру жильцам, и меня туда даже не пустили. Я чуть не упала от неожиданности. Видимо те шабашники, что ему ремонт делали, и живут там.
Вскоре, уже на следующий день приехал в деревню и сам Олег. Не стесняясь никого, он громко кричал на мать, что мол, шабашники-мигранты приличные люди, они и ремонт быстро сделали, и попросились пожить пока у него.
— А на что я должен был вам материалы покупать? А их ушло немало. И ремонт они не за «спасибо» делали, вот и разошлись мы с ними «баш на баш». Чего панику поднимать, ма? В чём я виноватый -то?
Ванечка сидел у окна с книгой, и лишь изредка глядел на Юлию и сына, а потом и вовсе ушёл сидеть в сад. Потом стало тихо, видно было, что страсти улеглись, и Олег уехал в город, взяв слово с матери, что она не будет беспокоить жильцов до конца срока договора…
— Трое чужих мужиков, — плакала Юля после отъезда сына, — я аж испугалась, что он и квартиру как-то продал… Но сдача закончится и мы снова въедем, слава Богу.
Лето заканчивалось. Юлия Сергеевна успокоилась. Она собирала яблоки по брошенным чужим садам в деревне и сушила их на печке. В их маленьком домике стоял аромат осени, так как в последние недели Ванечка приспособился собирать грибы, не выходя из деревни, удивляясь, что растут они и за околицей в первых соснах, и даже за их старой баней и за дальним сараем.
Он помогал чистить яблоки для сушки, и к концу своего пребывания в деревне они насушили мешок сухофруктов.
— Вот и привыкли вы к деревне, — говорила Нина Алексеевна, — ещё бы немного, и научились бы и баню топить, и дрова колоть. Оставайтесь…
Но Юлия торопилась домой, пока сынок ещё не придумал какую-нибудь аферу.
Пара простилась с соседями и уехала в город. Всю зиму не слышали Нина Алексеевна и баба Галя о молодожёнах-дачниках ничего.
— Хоть бы с праздником каким поздравили…- поражалась баба Галя, — сколько ты их чаями поила, угощала с огорода…нелюдимые.
— Они воркуют, наверное. Некогда им о нас думать. Слушает она его болтовню бесконечную…Не терплю болтунов! – ответила Нина, — мне молчуны привычнее… Только я так давно одна, что уже никакого мужа не хочу. Ни-ка-ко-го…
— Ишь ты… — рассмеялась мать. Седьмой десяток всего, а она от замужества категорически отказывается! Не спеши. Мало ли как жизнь обернётся.
Женщины заливались смехом, вспоминая парочку дачников.
Однако, как же они были удивлены, когда хозяева дома, где жили Юлия с мужем, сообщили о продаже дома.
— Наконец-то наш дом продаётся, — говорили они, — и наша тактика сдачи его на лето сработала! Пусти людей – они и привыкнут к месту, к деревне, даже к соседям. А ещё и цену адекватную просим, почти задаром, учитывая, что тут давно не было ремонта.
— А кто же купил? У вас в разные года были разные дачники…- насторожилась Нина.
— Так прошлого года пара и покупает. Очень они просили скидку им сделать, так как влюбились в нашу деревню, особенно Иван Иванович – говорит, что яблоки тут очень вкусные и много, а о грибах – отдельная песня.
— Что правда, то правда… — удивилась Нина, — ну, что же. И мы к ним привыкли, хоть и городские, а уж лучше такие соседи, чем стоит дом пустой и разрушается.
Так весной снова вернулись дачники-супруги. Они как родных обняли Нину и бабу Галю, и были в приподнятом настроении.
— Вот теперь, когда дом наш, можно и ремонте подумать, поразмышлять, — объявила Юлия Сергеевна, — мы сюда на всё лето, а свою квартиру сдали, чтобы на ремонты хоть небольшие нам тут хватало.
— Ну, так огород сажать надо, раз вы уже и хозяева. Давайте помогу. И рассаду дам, — снова предложила Нина.
— Ну, если совсем немного, — поморщилась Юлия, — надо печи ремонтировать, баню, да и забор местами сгнил.
— Так Олег обещал помочь, — вопросительно смотрел на жену Иван Иванович, открывая книгу и садясь у окна.
— А ну его, с соседнего села парней наймём, — махнула рукой Юлия, — сами разберёмся. А пока – пошли пить чай. У нас новости городские, а мы и ваши, деревенские послушать хотим.
— Уже не ваши, а наши! Наши новости, — с улыбкой поправила её Нина, ставя чайник.
