— Нам надо решать вопрос с жильем. Прямо сейчас.
Алиса скинула сапоги прямо на коврик у входа. Она даже не попыталась поставить их ровно. Снег с подошв тут же начал таять, оставляя грязные лужицы на светлой плитке.
— Здравствуй, дочь, — Алла отложила щетку для вычесывания.
Йоркширский терьер по кличке Тузик спрыгнул с низкого столика и засеменил в комнату. Алла сняла рабочий фартук, перекинула его через спинку табурета и вышла в прихожую.
— Я говорю, вопрос нужно решать, — Алиса прошла мимо матери прямо на кухню. — У нас двое детей. Нам тесно в той халупе, которую мы снимаем. Мы с Вячеславом всё прикинули и решили расширяться.
Алла прислонилась к дверному косяку.
— Расширяйтесь. Кто вам не дает?
— Цены на недвижимость не дают! — Алиса плюхнулась на табурет. — Ты вообще видела, какие сейчас ставки по ипотеке? Это кабала на всю жизнь. Слава сказал, что ввязываться в это — самоубийство.
— Слава у нас известный финансовый аналитик.
Алла подошла к раковине и пустила воду, чтобы сполоснуть руки от собачьей шерсти. Зять Вячеслав действительно мастерски умел рассуждать о чужих деньгах. Своих у него давно не водилось. Год назад он с треском закрыл магазин автозапчастей, оставив семью с долгами.
— Мам, давай без твоего этого сарказма, — Алиса раздраженно отмахнулась. — У нас есть четкий план. Твоя квартира стоит приличных денег. Район хороший, метраж отличный. Мы ее продаем. Добавляем наш материнский капитал. Покупаем шикарную просторную трешку в новостройке. Слава уже даже планировки посмотрел.
Вода шумела. Алла закрыла кран. Она не стала брать полотенце, просто стряхнула капли над раковиной.
— А я в этом вашем четком плане где нахожусь?
— Ну как где? — дочь посмотрела на нее с таким видом, будто объясняла первокласснику очевидные вещи. — С нами. Мы же семья. Выделим тебе отдельную комнату. Самую теплую, солнечную. Будешь с внуками сидеть. А то развела тут псарню, весь дом в шерсти. Пора уже на нормальную пенсию выходить, а не чужих собак стричь.
— Ясно.
Алла присела за стол напротив дочери.
— Значит, я продаю свою квартиру, отдаю вам деньги, а вы меня селите в комнату. Чтобы я сидела с детьми, пока вы со Славой будете строить новую жизнь.
— Именно! — обрадовалась Алиса. — Это самый разумный вариант. Ты тут одна на семидесяти квадратах. Зачем тебе столько? Это нерационально. Тем более, я по закону единственная наследница. Считай, это моё будущее жилье. Мы просто берем его немного заранее.
— Будущее жилье, — ровно повторила мать. — Когда меня вперед ногами вынесут, тогда и будешь распоряжаться метрами. А пока я жива, квартира останется моей.
Улыбка сошла с лица Алисы.
— Я не собираюсь ждать у моря погоды! Нам сейчас жить негде! Слава бизнес закрыл, у нас дыра в бюджете. Нам эти деньги нужны сейчас, а не когда-нибудь потом.
— Моё дело — это моя квартира, — Алла сцепила пальцы в замок. — Никакой продажи не будет. Вячеслав влез в долги — пусть Вячеслав идет работать руками. На завод, на стройку, куда угодно.
— Он предприниматель! — возмутилась дочь. — Ему статус не позволяет!
— Тогда пусть его статус оплачивает вашу аренду. Разговор окончен, Алиса.
Дочь вскочила с табурета.
— Ты эгоистка. Сидишь тут на квадратных метрах, пока родная дочь по чужим углам мыкается. Я всё равно своего добьюсь. Закон на моей стороне!
Алиса выскочила в коридор, кое-как втиснула ноги в сапоги и вышла из квартиры, даже не прикрыв за собой дверь.
Алла молча подошла и защелкнула замок. Она не стала звонить подругам, не стала пить таблетки. Она взяла швабру и принялась вытирать грязные лужи в прихожей. Иллюзий у неё не было. Алиса не отступит. Вячеслав слишком любит легкие деньги, чтобы оставить в покое такую добычу.
В среду вечером приехал Руслан.
Племянник покойного мужа работал в автосервисе на другом конце города, но регулярно заезжал проведать тетку. Сегодня он обещал посмотреть подтекающий кран на кухне. Руслан молча возился под раковиной с разводным ключом, пока Алла рассказывала о визите дочери.
— Готово, теть Алла, — Руслан вылез из-под мойки и обтер ладони тряпкой. — Прокладку заменил. А с этими… надо жестко.
— Они не отстанут, Руслан. Вячеслав хваткий, когда дело чужого добра касается.
Она поставила перед ним тарелку с оладьями.
— Мне защита нужна. Надежная. Чтобы ни одна собака к моим метрам не подкопалась.
Руслан взял один оладушек.
— Предлагаете на меня переписать? — он нахмурился. — Теть Алла, я не возьму. У меня совесть есть. Это ваше.
— Моё, — согласилась Алла. — И я хочу сама решить, кому это моё достанется. Алиса меня уже со счетов списала. Они с мужем мою квартиру уже продали в своих головах. Мне спокойно дожить надо.
Она подвинула к нему банку со сгущенкой.
— Я дарственную на тебя оформлю. С правом моего пожизненного проживания. Ты парень надежный. Будешь помогать по мелочи, кран починить, сумки тяжелые привезти. А я буду уверена, что меня на улицу не вышвырнут. И ни один суд эту сделку не отменит.
Руслан долго смотрел на остывающий оладушек в руке.
— Алиса меня проклянет.
— Она и меня проклянет, — спокойно ответила Алла. — Соглашайся. Мне так будет спокойнее.
В субботу утром в прихожей снова раздались голоса.
Алиса пришла не одна. Вячеслав, плотный мужчина в слишком узком для него свитере, уверенно перешагнул порог. Он даже не стал разуваться, просто прошел в зал и сразу достал из барсетки строительную рулетку.
— Здравствуйте, Алла Николаевна, — елейным тоном произнес зять. — Мы тут мимо проезжали. Решили замеры сделать.
— Какие еще замеры?
Алла стояла в проеме кухни, наблюдая за этим представлением.
— Вы поймите, — Вячеслав вытянул металлическую ленту рулетки, прикладывая ее к стене. — Разумный подход нужен ко всему. Покупатели всегда спрашивают точный метраж до сантиметра. Нам надо объявление грамотно составить. Чтобы цена была максимальная.
Алиса стояла рядом с абсолютно независимым видом.
— Я же русским языком сказала, что ничего продавать не буду.
— Мы заботимся о вас, — Вячеслав снисходительно улыбнулся, продолжая мерить стену. — Вы просто не понимаете своей выгоды. Мы найдем отличный вариант. Будете жить с нами, горя не знать. А пока мы тут прикинем, что из вашей старой мебели можно оставить новым хозяевам. Вот эту стенку точно на свалку.
Он похлопал ладонью по полированной дверце шкафа.
— Убирай рулетку, — голос Аллы прозвучал тихо.
Вячеслав осекся.
— И чтобы через минуту вас здесь не было. Обоих.
— Мам, ты не в адеквате! — вспыхнула Алиса. — Это моя законная доля! Мы всё равно ее продадим!
Дверь в ванную открылась. На пороге появился Руслан в рабочей футболке. В руках он держал плоскогубцы.
Вячеслав отшатнулся от шкафа.
— А этот что тут делает? — зять неприязненно скривился.
— Живет он тут, — Алла сложила руки на коленях, присев на край табурета. — С сегодняшнего дня.
Алиса перевела непонимающий взгляд с матери на Руслана.
— В смысле живет? Мам, ты совсем из ума выжила? У нас покупатели на носу, а ты сюда квартирантов пускаешь?
— Это не квартирант, — Алла поправила край скатерти. — Это новый собственник. Я вчера оформила на Руслана дарственную. Квартира теперь его. С условием, что я живу здесь до конца своих дней.
В зале повисла тяжелая пауза. Было слышно только, как за окном проехала машина.
Вячеслав заморгал, его снисходительная улыбка сползла, обнажив растерянность.
— Какая дарственная? Вы не имели права… Это жилье Алисы!
— Это мое жилье, Вячеслав. Было моим. Теперь принадлежит Руслану, — Алла кивнула на племянника. — Так что можешь сматывать свою рулетку. Метраж вам больше не понадобится.
— Ты отдала нашу квартиру чужому мужику?! — закричала Алиса.
— Он племянник твоего отца. Не чужой, — Алла поднялась с табурета. — И я не отдала. Я обеспечила себе старость, в которой меня не выселят в кладовку, чтобы оплатить долги прогоревшего бизнесмена.
— Я в суд подам! — Алиса шагнула вперед. — Я докажу, что ты невменяемая!
— Подавай, — Руслан впервые подал голос. Он говорил спокойно, без вызова. — Только зря деньги на адвокатов потратите. Сделка чистая.
Вячеслав судорожно запихнул рулетку обратно в барсетку. Лицо его пошло красными пятнами.
— Пошли отсюда, Алиса. Здесь ловить нечего. Старуха совсем с катушек слетела.
Они ушли быстро. В этот раз Алиса даже не пыталась кричать на прощание.
Прошел месяц.
Никаких повесток в суд Алла не получала. Вячеслав, очевидно, посчитал стоимость хороших адвокатов и понял, что этот проект не окупится. Руслан перевез часть своих вещей и занял вторую комнату. Оказалось, что жить с племянником намного спокойнее. Он не требовал денег, сам покупал продукты и молча чинил всё, что ломалось в старой квартире.
Звонок раздался в четверг утром, когда Алла готовила сырники.
На экране светилось имя дочери. Алла не стала сбрасывать. Она нажала кнопку ответа.
— Алло.
— Мам… — голос Алисы звучал сдавленно, без привычного гонора. — Мам, нам хозяин квартиру поднял. Платить нечем. Можно мы у тебя перекантуемся пару недель? Слава новую работу ищет.
Алла посмотрела на плиту. Сырники подрумянились.
— Нет, Алиса.
— Мам, ну мы же семья! Куда нам идти с детьми?
— Слава же предприниматель, — ровно ответила мать. — У него статус. Пусть решает вопрос. А у нас тут с Русланом свои порядки. Нам шум не нужен.
Она отключила вызов.
Телефон в руке мигнул и погас. Алла положила его на стол, взяла лопатку и принялась переворачивать сырники. Суета осталась где-то там, за пределами ее квартиры, куда наглым родственникам вход был теперь закрыт.
