Барб-Николь Клико-Понсарден родилась в 1777 году в семье текстильного фабриканта из Реймса, Шампань. Овдовев в возрасте всего 27 лет, она взяла судьбу в свои руки и стала одним из первых современных предпринимателей. В эпоху, когда женщины были исключены из делового мира, она осмелилась возглавить компанию, основанную ее свёкром в 1772 году, и сделала это со всей страстью и решительностью»,
Дочь реймского мэра, Николь Понсардэн, получила прекрасное для XVIII века образование: ее учили вышивать, музицировать, складывать стихи и ухаживать за садом. И составила хорошую партию для сына богатого предпринимателя, Франсуа Клико. Получилось семейное предприятие: отец невесты владел виноградниками, отец жениха делал вино. Но ее муж всего через 7 лет после свадьбы умер. Молодой вдове осталось приличное наследство: раскрученная винодельческая марка, погреба протяженностью в 24 километра, огромные виноградники.
Впрочем, гораздо более ценным наследством были те знания, которые успел передать жене Франсуа. Он вовсе не думал, как почти все мужчины того времени, что женщины — глупы и не способны к делам. И Николь быстро стала его равноправным партнером, овладев всеми тонкостями изготовления игристого.
Мадам Клико превратила свое имя в один из самых известных мировых брендов, получив прозвище «гранд-дама Шампани». Как и шампанское само по себе — вино-легенда, так и история дома «Вдова Клико» окутана множеством легенд и мифов.
В 1814 году русские войска, преследовавшие Наполеона, разбили лагерь вокруг Реймса и учинили разгром в погребах шампанского дома Клико. На что мадам невозмутимо ответила: «Пусть пьют, потом они за все заплатят».
Позже один из ее представителей писал из России: «Царица ждет ребенка. Если родится наследник, будут выпиты галлоны шампанского по всей этой необъятной стране. Не мешкайте, скоро здесь будут все наши конкуренты». Вдова загрузила шампанским трюм корабля «Добрые намерения» (10 тыс. бутылок) и отправила его в Петербург, где заняла весь рынок.
К 1840-м годам виноделие Шампани сложилось примерно в том виде, как мы знаем его сейчас. Теоретическую базу создал химик Жан-Антуан Шапталь: он доказал, что добавление сахара в вино во время ферментации (а не перед бутилированием) предпочтительнее, поскольку позволяет увеличить крепость (процесс был назван шаптализацией). Примерно в этот период изобрели и мюзле, а один из виноделов дома Клико усовершенствовал систему пюпитров, задействованных в процессе удаления дрожжевого осадка (образуется в процессе переработки дрожжами сахара) из бутылок: бутылки устанавливаются на деревянных стойках вверх дном под углом 45 градусов и ежедневно аккуратно поворачиваются так, чтобы осадок оставался в горлышке бутылки.
Существовал миф , что впервые мюзле ( проволочная уздечка, удерживающая пробку в бутылке) было изготовлено из проволоки, которую выдернула из своего старого корсета мадам Клико. Однако, изначально мюзле делали из веревки. Бутылки в погребах не выдерживали давления и часто взрывались. А если стекло и выдерживало давление, то вылетали пробки. В погребах устраивали бассейны для «убегающего» вина, чтобы сделать из него хотя бы уксус. Эти уксусные ванны можно и сейчас встретить в подвалах домов шампанского. Тогда фиксировать пробку стали конструкцией из веревки. Патент на изобретение мюзле из проволоки в 1844 году получил Адольф Жаксон. В 1870 году был разработан автоматизированный механизм надевания мюзле на бутылку.
Разумеется, не сразу дела пошли на лад. Были и неудачные времена. И фамильные драгоценности приходилось закладывать, чтобы спасти бизнес. А такой поступок в те времена был немыслимым, расставаться с фамильными сокровищами ради журавля в небе стали бы очень немногие дамы. Николь держалась обычно сухо, но, когда у нее все получалось в бизнесе, она радовалась бурно. Например, узнав, что отправленное в Россию шампанское вызвало восторг и мгновенно было раскуплено по 12 рублей за бутылку (столько стоила тогда месячная аренда квартиры с прислугой!), вдова восхищенно воскликнула: «Боже мой! Какая цена! Какая приятная весть!»
Результат был не случайным, а вполне заслуженным. Николь Клико нравилось не только делать шампанское, но и изучать человеческую психологию. Она заранее, еще не зная российского рынка, предсказала реакцию жителей России на ее вино. И Луи Бонэ, которого она отправила туда с партией шампанского, полностью подтвердил ее догадки. Он писал оттуда: «Русские получают почти детское удовольствие, наблюдая за тем, как пенится шампанское. Они приходят в восторг от того, как пробка выстреливает сама по себе, а пена орошает платья сидящих за столом дам».
Учитывая эту особенность восприятия, мадам Клико распорядилась делать для русских особенно игристое шампанское, дающее максимальное количество пены. И Россия ответила на это благодарностью и любовью. Теперь в этой далекой холодной стране признавали только шампанское «Мадам Клико», аристократы считали необходимым хранить в своих подвалах как минимум годовой запас сказочного напитка, не обращая внимания на цену.
Если посмотреть на сохранившиеся фотографии мадам Клико, становится ясно: она не была особенно миловидной или женственной. На ее лице написаны железная воля, решимость и твердый характер. Ей и не нужна была красота, она не собиралась кокетничать и привлекать мужчин, ее планы были другими: она собиралась продолжить дело мужа и добиться успеха. Наплевав на пересуды и шепот обывателей, молодая вдова собрала команду из самых предприимчивых мужчин. По сути, это были менеджеры, которыми руководила Николь: она всю жизнь, до глубокой старости (а прожила она 89 лет), не позволяла себе ни одного лишнего дня отдыха, лично контролируя все процессы производства.
Барб-Николь Клико-Понсарден далеко не единственная вдова, которая взяла шампанский бизнес семьи в свои руки. «Великие вдовы» были и в других шампанских домах: после смерти мужей они брали дела в свои руки и так успешно их вели, что слово Veuve (фр. вдова) стали добавлять к названию дома. Началось это с вдовы Клико (Veuve Clicquot).
Следом в историю вошла вдова Поммери. Она превратила 120 римских каменоломен под Реймсом в огромную систему погребов, доказав, что в погребе лучше всего выдерживать шампанское. Она впервые провела в погреба электричество (1868 год). Электрическими были и освещение, и система подачи бутылок с уровня на уровень.
Матильд-Эмили Лоран, в девичестве Перье, овдовев в 1877 году, получила в наследство от мужа небольшой дом, выпускавший в год всего 22,7 тыс. бутылок. Она принялась за дело, покупая новые виноградники, углубляя систему погребов, вырытых прямо под семейным домом, — и к 1914 году дом уже выпускал 600 тыс. бутылок. Позднее, доведя до ума качество и количество, она, как и Клико, решила покорить зарубежную страну: Россия была очарована шампанским от Клико, и Лоран решила обратить внимание на Британию. Тогда же к названию дома была добавлена ее девичья фамилия — получилось Laurent-Perrier.
