«Закажи себе водички, я угощаю»: 59-летний жених пригласил в кафе и начал считать каждую копейку. Я встала и сделала то, чего он не ожидал
К своим сорока восьми годам я усвоила одно важное правило: время — это самый дорогой ресурс, который у нас есть. Его нельзя отложить на черный день, вернуть или взять в кредит. Но иногда мы так отчаянно хотим верить в чудо, что готовы тратить это драгоценное время на людей, которые не стоят даже секунды нашего внимания.
С Игорем мы познакомились на сайте знакомств. Мне понравилось его описание: вдовец, 59 лет, бывший инженер, сейчас занимается небольшим бизнесом. Фотографии тоже внушали доверие.
Обычный мужчина, аккуратный, в рубашке, с легкой сединой. В переписке он казался рассудительным, много шутил и часто повторял, что устал от меркантильных женщин и ищет «настоящую, душевную спутницу».
Я тогда подумала: ну вот, адекватный человек. Договорились встретиться в пятницу вечером. Место он выбирал сам. Назвал вполне приличное кафе в центре города, славящееся своей выпечкой и уютной атмосферой.
К свиданию я готовилась. Не так, конечно, как в двадцать лет, с многочасовыми укладками, но легкий макияж, новое платье глубокого изумрудного цвета и капля любимого парфюма — все это создавало особое, приподнятое настроение. Хотелось простого человеческого общения, может быть, вкусного ужина и приятного вечера.
Я пришла ровно в назначенное время. Игорь уже сидел за столиком у окна. Вживую он выглядел чуть старше своих лет, но держался уверенно. Мы поздоровались, он сдержанно кивнул на стул напротив.
Ни цветов, ни даже дежурного комплимента моему внешнему виду не последовало. Ну ладно, подумала я, мы взрослые люди, оставим эти сантименты.
К нам подошел официант и протянул меню. Игорь достал из нагрудного кармана очки, водрузил их на нос и начал изучать список блюд. Буквально через минуту его лицо начало меняться. Брови поползли вверх, губы сжались в тонкую линию.
— Ну и цены они тут загнули, — проворчал он, не отрывая взгляда от картона. — Салат с креветками — семьсот рублей! Они эти креветки из Новой Зеландии бизнес-классом везут, что ли?
Я слегка улыбнулась, пытаясь перевести все в шутку:
— Сейчас везде цены выросли, Игорь. Тем более, это центр города.
Он тяжело вздохнул, захлопнул меню и отодвинул его от себя, как нечто опасное. Посмотрел на меня оценивающим взглядом. В этом взгляде не было мужского интереса, в нем читался исключительно бухгалтерский расчет.
— Знаешь, Анна, — произнес он с интонацией школьного завуча, — я считаю, что первое свидание — это просто ознакомительная встреча. Глупо набрасываться на еду, как будто мы неделю голодали. К тому же, я перед выходом плотно поужинал домашними котлетами. Поэтому закажи себе водички, я угощаю.
Я замерла. Мне показалось, что я ослышалась.
— Водички? — переспросила я, чувствуя, как внутри закипает странная смесь возмущения и нервного смеха.
— Ну да. Воды без газа. Или чай, только черный, самый обычный. Я тут посмотрел, у них чайник шестьсот рублей стоит. Это же грабеж! Мы же сюда общаться пришли, а не желудки набивать, верно? Я вообще не люблю женщин, которые на первом свидании пытаются за счет мужчины решить свои гастрономические проблемы. Это, знаешь ли, сразу показывает истинное лицо.
В этот момент многие женщины на моем месте просто встали бы и ушли. Молча, гордо, оставив его наедине со своими домашними котлетами и принципами. Другие начали бы оправдываться, краснеть и действительно заказали бы чай, давясь им весь вечер под разговоры о том, как дорого нынче обходится бензин.
Но я посмотрела на этого 59-летнего «бизнесмена», который пришел на свидание к женщине и устроил ей проверку на меркантильность стаканом воды, и во мне проснулся азарт.
Мне стало кристально ясно: передо мной сидит глубоко жадный, неуверенный в себе человек, который прикрывает свою скупость высокими рассуждениями о духовности.
И я сделала то, чего он совершенно не ожидал. Я не стала возмущаться, а приветливо улыбнулась, отложила меню и грациозно подняла руку, подзывая официанта. Подошел приветливый молодой парень.
— Слушаю вас, — сказал он, приготовив блокнот.
— Будьте добры, — начала я ровным, спокойным голосом, глядя прямо в глаза Игорю. — Мне, пожалуйста, салат с морепродуктами. Да, тот самый. Затем стейк из лосося на гриле с овощами. И бокал вашего лучшего Шардоне. А на десерт — фисташковый рулет с малиной и чашечку капучино.
Официант быстро записывал. Лицо Игоря в этот момент нужно было снимать на скрытую камеру. Оно пошло красными пятнами. Он открыл рот, попытался что-то сказать, но выдал только сдавленный хрип.
— А мужчине? — вежливо уточнил официант, кивнув на моего спутника.
— А мужчина, — я ослепительно улыбнулась, — угощает меня водичкой. Принесите ему стакан воды без газа.
Официант, профессионально скрыв удивление, кивнул и удалился.
Игорь сидел, вцепившись пальцами в край стола.
— Ты… ты что себе позволяешь? — прошипел он, наклонившись ко мне. — Я же русским языком сказал, что не собираюсь оплачивать этот банкет! У меня нет лишних денег на твои аппетиты! Я ищу нормальную женщину, а не содержанку!
Я удобно откинулась на спинку дивана.
— Игорь, а кто вам сказал, что вы будете за это платить?
Он осекся. Поморгал.
— В смысле?
— В прямом. Я взрослая, работающая женщина. Я пришла вечером в красивое место, я надела красивое платье, и у меня прекрасное настроение. Я хочу вкусно поужинать. И я могу себе это позволить. А вы можете сидеть и общаться. Вы же за этим пришли?
Следующий час был поистине великолепным. Официант приносил блюда. Лосось таял во рту, вино было превосходным. Я ела с нескрываемым удовольствием, рассказывала какие-то забавные истории из жизни, комментировала интерьер кафе. Я вела себя так, словно мы лучшие друзья, которые вышли на вечерний моцион.
Игорь сидел напротив со стаканом теплой воды. Он молчал. Его лицо выражало сложнейшую гамму эмоций: от паники (вдруг я все-таки заставлю его платить) до уязвленного самолюбия.
Он понял, что его «проверка» с треском провалилась, а его авторитет растоптан моей абсолютной независимостью. Ему было невыносимо некомфортно, но уйти он почему-то не решался — видимо, боялся, что я повешу на него счет в момент его побега.
Когда я допила кофе и съела последний кусочек рулета, я попросила счет. Официант принес папку. Я достала карту, приложила к терминалу и оставила сверху тысячную купюру чаевых — сумму, которая, судя по взгляду Игоря, могла бы кормить его неделю.
Затем я не спеша достала из сумочки кошелек, вытащила пятьдесят рублей мелочью и аккуратно, со звоном, положила их на стол перед Игорем.
— Это за вашу воду, — сказала я, глядя в его растерянные глаза. — Чтобы вы не переживали, что потратились на «содержанку».
Я накинула пальто.
— Знаете, Игорь, — добавила я на прощание, — мужчина, который экономит на стакане воды для женщины на первом свидании, в итоге всегда расплачивается одиночеством. Приятного вам вечера. И привет котлетам.
Я вышла из кафе, вдыхая прохладный вечерний воздух. Мне не было ни обидно, ни грустно. Я чувствовала себя абсолютно свободной. Свободной от чужих комплексов, от необходимости подстраиваться под чью-то жадность и от иллюзий, что нужно цепляться за любые штаны, лишь бы не быть одной.
Я шла к метро и думала: как же хорошо, что он показал себя в первые же минуты. Сколько нервов и времени я сэкономила!
Сталкивались ли вы с такими «экономными» кавалерами? И как бы вы поступили на моем месте: просто развернулись бы и ушли, или тоже решили бы преподать урок, заказав себе лучший ужин?
