На первом свидании она велела мне оплатить такси: 5 тысяч за 20 минут разговора
Роман стоял у входа в ресторан уже почти четверть часа и с каждой минутой чувствовал себя всё более нелепо. Сорок восемь лет, кандидат наук, завотделением — а стоит вот, переминается с ноги на ногу, как студент перед зачётом. Но личную жизнь как-то приходилось налаживать. Ведь после развода прошло почти два года: работа, дежурства, кот Марсик и пустой холодильник. Приятели в конце концов уломали завести страницу в приложении — и теперь он словно не в своей тарелке.
Профиль Кристины он заметил сразу. Обычная фотография на фоне книжных полок, никаких фильтров. В описании: «32 года, логопед, читаю Пруста и хожу в горы». Что-то в этом показалось живым. Настоящим. Ну или ему так захотелось думать.
Как вдруг рядом с крыльцом зашуршали покрышки. Роман поднял взгляд.
Такси. Из машины выбралась женщина — неужели это Кристина? Он не смог бы узнать её по анкетной фотографии ни при каком освещении. Ресницы такой длины, что казалось — вот-вот вспорхнут. Ногти острые, красные, как у какого-то хищника. Каблуки настолько высокие, что оставалось только гадать, как она вообще передвигается. Лицо под слоем тонального крема такой толщины, что её настоящий цвет кожи был уже вопросом философским. А взгляд — как у приёмной комиссии, которая заранее знает, что зачислять вас не станет. Ух. Стало не по себе.
— Кристина? Добрый вечер! — Роман шагнул навстречу, слегка протягивая руку. — Я Роман. Немного заждался, честно говоря, с вами всё в порядке?
Она смерила его взглядом снизу вверх — медленно, как сканирует штрих-код. Ничего не ответила, только чуть кивнула кончиком подобородка. И прошла мимо в ресторан, будто он был частью декорации.
Роман постоял секунду. Что же. Потом пожал плечами и пошёл следом. Раз уж пришёл.
За столиком она наконец коротко посмотрела в его сторону — что, видимо, должно было заменить приветствие — и немедленно уткнулась в телефон. Роман чтобы скрыть неловкость взял меню. Полистал. Отложил. Разгладил скатерть рукой. Откашлялся.
Тишина в ответ. Не так он представлял себе первое живое свидание за много лет.
— Ну, — бросила она наконец в его сторону, не поднимая глаз, — говори уже что-нибудь. Я час сюда тряслась, развлекать себя я и дома умею. Ты ж учёный или кто там.
— Охотно. — Роман удержал на лице нейтральное выражение, хотя внутри что-то явственно дёрнулось. — Только я не учёный, я невролог, веду отделение в областной больнице. В прошлом году защитил кандидатскую по…
— Стопэ-стопэ! Заморосил про докторскую колбасу тут мне. — она подняла руку с этими своими когтями. — Слушай, это что, собеседование? Мне вот прямо сейчас реально стало скучно. Дичайше. Ты вообще умеешь разговаривать с дамами, или только отчёты зачитывать? Я, если честно, уже вот прямо здесь и сейчас начинаю жалеть, что сюда вообще поехала. Ты меня начинаешь разочаровывать.
— Хорошо, Кристина, погодите, — Роман положил меню. — Но мы знакомы всего три минуты. Я просто пытаюсь рассказать о себе, потому что, кажется, именно для этого люди ходят на свидания. Или я что-то упустил?
— Ой, умник нашёлся! — Кристина вдруг резко поднялась, задев стул. — Слушай, мне с тобой всё ясно. Знаю таких. Потому тебя жена и бросила. Не буду я время тратить — ни своё, ни твоё. Не моё это. Переведи мне пять тысяч, и разойдёмся.
Роман моргнул.
— Чего, прости? Какие еще пять тысяч?
— Такси, — она произнесла это с интонацией человека, объясняющего взрослому, как завязывать шнурки. — Туда две с половиной, обратно столько же. Пять тысяч итого. Считать умеешь? Номер карты сейчас скину.
Роман посмотрел на часы. Потом на неё. Снова на часы.
Двадцать одна минута. Они сидели в ресторане двадцать одну минуту, из которых она молчала восемнадцать.
— Подожди, — сказал он медленно. — То есть ты предлагаешь мне заплатить пять тысяч рублей. За двадцать минут. Из которых ты восемнадцать смотрела в телефон.
— Ну и что такого? — Кристина скрестила руки. — Я всё равно время потратила. Голову помыла, оделась, по пробкам ехала. Ты врач, не в долгах небось. Или ты из тех, кто на такси женщине жмётся? Жлоб молчаливый? Вас таких каждый первый в приложении, ко всем за свой счет не наездишься.
— Слушай, — Роман почувствовал, как внутри начинает закипать что-то, чему он обычно не давал воли, — давай нормально разберёмся. Ты сама согласилась на встречу. Так? Голову мыть и одеваться — это, прости, не инвестиции в свидание, это базовая гигиена.
— Ах вот как! — она возвысила голос так резко, что за соседними столиками повернулись люди. — Сам пригласил, а теперь копейки считает! Ещё и врачом называется, добрый доктор, называется! Гиппократ недоделанный! Небось обдираешь там несчастных в своей полуклинике!
К ним уже шёл администратор — парень лет двадцати пяти, с растерянным лицом и бейджиком под названием «Кирилл».
— Прошу прощения, — сказал он тихо, — гости просят потише, у нас всё-таки…
— Нет, ты послушай! Вот он меня сюда позвал обманом! — Кристина ткнула пальцем в Романа с энергией прокурора. — Наговорил в переписке, а сам — мелочится!
— Мы знакомы двадцать минут, — сообщил Роман администратору ровным голосом. — Какой обман — я сам не совсем понимаю. Очень неловкая ситуация, простите.
— Ах так! — Кристина осеклась на полуслове. Помолчала. И вдруг — как будто другой человек — произнесла мягко, почти воркующе: — Ладно, ладно. Прости. Я правда вспыльчивая бываю, видишь. Сложный день выдался, с утра одни нервы. Перед выходом пятьдесят грамм приняла для смелости — и, видимо, немного накрыло. Ты не обижайся, Рома.
Она придвинулась, коснулась его запястья лёгким движением.
— Ты вроде ничего мужик, честно. Сразу не прогнулся — мне такие нравятся. На самом деле я голодная жутко, с утра ни крошки кроме полтишка. Ну что, закажем? Ты прав, ты пригласил, давай познакомимся ближе.
Роман убрал руку. Но кивнул. Чёрт его знает зачем — что-то вроде исследовательского инстинкта.
Кристина щёлкнула пальцами в сторону официанта — не подняла руку, именно щёлкнула, как зовут собаку.
— Человек! Вот этот коктейль, — ноготь упёрся в меню, — и лангустины. Круассаны принесите тоже. И побыстрее, я очень голодна.
Девятьсот рублей за коктейль. Тысяча шестьсот за лангустинов. Роман мысленно сказал приятелям, толкнувшим его на регистрацию в приложении, несколько слов, которые вслух произносить не стал.
Кристина ела торопливо, с аппетитом человека, который действительно не ел с утра. Листик салата прилип к накрашенной губе и придавал её вульгарному виду дополнительную нелепость. Параллельно она строчила сообщения. Роман краем глаза поймал имя на экране — «Витёк 🔥». Сердечки. Гифки. Непрерывный поток в обе стороны. Потом она сфотографировала тарелку, потом себя, потом снова тарелку — аккуратно выстраивая кадр так, чтобы Роман в него не попадал.
— Кристина, — не выдержал он, — телефон можешь убрать? Мы всё-таки разговаривать пришли. Расскажи о себе, раз уж так вышло.
— Не обращай внимания, это подруга, — она не подняла взгляда. — Ей плохо, очередной мужик её куданул, я поддерживаю. Или ревнуешь уже? Ой, смешной. Я если уж с мужчиной — то только с ним, не бойся.
Когда тарелка опустела, Кристина промокнула губы салфеткой и резко поднялась.
— Ну вот и поужинали, как ты хотел. Да? Всё честно? А теперь плати за такси и за ужин — раз пригласил и уговорил остаться.
— За ужин — да, конечно, — сухо сказал Роман, подзывая официанта. — За такси — нет. Я свою позицию уже объяснял. Общение должно быть обоюдно интересно обоим..
— Что значит нет?! — Кристина мгновенно вскипела. — Это как вообще называется?! Ты сам меня вызвал!
— Вызывают — это в другом контексте и других кгхм, девочек, — Роман расплатился по счёту, встал, застегнул пальто. — А я пригласил вас на свидание и рассчитывал познакомиться с нормальным человеком. Всего хорошего, Кристина.
— Думаешь, самый умный! — прошипела она в спину. — Пожалеешь, вот увидишь!
Он не обернулся.
На улице Роман достал сигарету — первую за четыре месяца, с тех пор как бросил. Закурил, смотрел через стекло, как Кристина выходит из ресторана и идёт к машине, которая стояла прямо у крыльца. Водитель что-то сказал ей — она засмеялась и обняла его в салоне. Не как случайного таксиста. Как давно знакомого человека.
Роман прищурился.
Окно у машины было открыто. Водитель сидел — Роман искал нужное слово — слишком расслабленно. Слишком по-домашнему для человека, который сейчас должен везти пассажира. И ещё что-то в том, как он держал голову…
Роман достал телефон и сфотографировал номера.
Набрал Игоря — институтский товарищ, работал в ГИБДД уже лет пятнадцать.
— Игорь, слушай, история странная. Тут у ресторана машина стоит, и водитель мне кажется… под чем-то. Можешь пробить?
— Номер говори и улицу, я записываю.
Через десять минут Игорь перезвонил.
— Ром. Остановили. Полтора промилле. Мужик говорит — выехал на минуту, жена плохо себя почувствовала, хотел в больницу быстро подкинуть. Сам посмотри, если хочешь, тут история занятная разворачивается.
Роман быстро подъехал.
Кристина сидела на скамейке остановки, курила, смотрела в асфальт. При виде Романа она чуть дёрнулась — и тут же сделала вид, что не заметила. Водитель — мужчина лет сорока пяти, плотный, с мутными глазами — что-то активно объяснял инспектору, сопровождая каждое слово жестами.
— Ром, — Игорь отвёл его в сторону. — Смотри, что нашли. Она телефон в панике в машине забыла. Там переписка.
Роман взял протянутый аппарат.
Это был чат с «Витьком» — тем самым водителем:
«Этот кадр — невролог, деньги точно есть. Работаем как обычно. Для начала такси с него сними, он может и поплывёт. Если поплывёт — выводи ко мне, потом заявляем, что он тебя лапал на заднем сиденье, я свидетель. Доим по-полной».
Роман перелистнул. Ещё чаты. Артём. Леонид. Переводы — сорок тысяч, снова сорок, пятьдесят. Каждый месяц. По несколько месяцев подряд.
— Они что… — он опустил телефон. — Систематически?
— Похоже, давно и не первый раз, — Игорь говорил тихо. — Я уже передал коллегам. Это организованное вымогательство, Ром. Заявление будешь писать?
В отделении Роман написал заявление, отдал скриншоты. Следователи нашли Артёма и Леонида из переписки. Оба поначалу молчали. Потом заговорили.
— Она сказала, что беременна от меня, — рассказывал Артём, глядя в стол. — Мы один раз в кино сходили. Я женат, дети… Она грозила жене рассказать. Я боялся подавать заявление — думал, кто мне поверит?
Витьку дали реальный срок. Кристине — условно.
История разошлась по медицинским чатам. Коллеги писали Роману, благодарили. Некоторые признавались — сами попадали в похожее, но промолчали. Семья. Репутация. Страх выглядеть жертвой.
Через полгода на неврологическом конгрессе в Екатеринбурге Роман познакомился с Людмилой. Хирург из соседней области. Невысокая, быстрая в движениях, с тем особым взглядом людей, которые привыкли принимать решения там, где медлить нельзя.
После первого дня конференции небольшой компанией пошли ужинать. Роман рассказал свою историю — без особого умысла, просто к слову пришлось.
Людмила прыснула со смеху и прикрыла рот рукой.
— Подожди, подожди. Пять тысяч. За двадцать минут. Из которых она восемнадцать в телефоне сидела! — Она вытерла слёзы. — Это же надо такую наглость иметь! Слушай, а знаешь, я на первых встречах всегда сама за себя плачу.
— Зачем?
— Ну как зачем. — Людмила пожала плечами, будто объясняла совершенно очевидную вещь. — Пришла, поговорила, понравилось — хорошо. Не понравилось — ушла и никому ничего не должна. И он мне — тоже.
Роман посмотрел на неё.
Никаких наращенных ресниц. Обычный серый джемпер. Живые глаза, в которых прямо сейчас отражался весь абсурд той истории — и ей было смешно, по-настоящему, без всяких ноток расчёта.
— Мудро, — сказал он.
И поймал себя на том, что в первый раз за долгое время просто сидит и разговаривает с женщиной. Не взвешивая слова. Не ища подтекст. Просто разговаривает с человеком, которому ничего от него не нужно.
Вот так иногда самый дурацкий опыт выводит точно туда, куда надо.
